Библиосумрак

Слово «библиосумерки» придумали детские библиотекари, которые очень хотели поучаствовать в общем празднике. Своем, не навязанном, не спущенном сверху, а своем собственном празднике. Надо, наверное, разъяснить, что такое «Библионочь», как она организовывалась, кто, как и зачем ее придумал. Конечно, это не так интересно, как скандал, как головокружительная чехарда увольнений и назначений, происходящих в Департаменте культуры города Москвы. Смею предположить, что понять происходящее сейчас без разъяснения судьбы «Библионочи» невозможно.

«Библионочь» придумали Илья Николаев и Александра Вахрушева в 2011 году. Глядя на «Ночь музеев», праздник сообщества, который мало кого оставляет равнодушным, они придумали праздник для библиотекарей. Помню, осенью того года беседовал с Ильей и совершенно не понял его идеи — я тогда ничего не знал про библиотечное сообщество. «Библионочь» была необходима библиотекарям для осознания собственной субъектности, собственной значимости. Годы упадка, постоянного снижения интереса, потеря читателей были унизительны. Библиотекари решили проявить самодеятельность не в уничижительном, а в самом прямом смысле: они решили сами организовать мероприятие, привлекательное для людей, показать себе и другим, что библиотеки живы.

Илья трагически скоропостижно скончался, не дожив до первой «Библионочи». Александра Вахрушева с Ассоциацией менеджеров культуры организовала ее в одиночку. В первой «Библионочи» участвовали 30 библиотек в Москве и около сотни по всей России. Этот праздник был общим для всех библиотек — и для маленькой поселковой в Сибири, и для Тургеневки в Москве. Знаменитые федеральные библиотеки в первой «Библионочи» не участвовали.

Денег город на «Библионочь» не тратил, к участию в ней, само собой, не принуждали, но все получилось. В библиотеки пошли люди, и библиотекари в себя поверили — не все. Библиотекари сами делали программу, сами репетировали, приглашали друзей выступать. За свои деньги покупали чай, вместе с читателями заново обживали свое пространство. Москва вдруг стала центром российских библиотек — совершенно неожиданно, да и почти незаслуженно: ни по каким показателям Москва в библиотечном деле не лидировала (кроме зарплат). Но, несмотря на объективные причины, именно в Москве с весны 2012 года началась вера библиотекарей в себя. И событие это связано с одним именем — Александра Вахрушева.

За первую «Библионочь» Вахрушева получила строгий выговор и страшное раздражение со стороны московской библиотечной «элиты». Многие директора поняли, что им следует опасаться. Каждая бюрократическая модель наделена особой иерархией. Самый главный начальник, главный начальник, начальник, маленький начальник и подчиненный. С одного уровня на другой любая информация передается в виде приказа без каких-либо разъяснений. Мотивы не разглашаются, и любой начальник более высокого уровня скрывает их, как Кощей — свою смерть. Прозрачная система управления отнимает у него власть, делает его лишним передаточным звеном. А что случится, если подчиненные и маленькие начальники поверят в себя, а в библиотеки, не дай бог, пойдет народ, — это ведь самоуправство! Анархия! Еще ведь могут спросить: а почему раньше было не так?

Идея всеобщего блага мешает закрытой иерархии, ставит ее существование под вопрос.

Но джинн был выпущен: как ни сопротивлялся департамент, но из-за шквала запросов из России вынужден был позволить библиотекам участвовать в «Библионочи». На вторую «Библионочь» даже выделили денег из бюджета, которые библиотеки распределяли сами, а департамент только выделял субсидии по рекомендации организаторов, работающих на общественных началах. Случай неслыханный! Был нарушен второй принцип власти — волюнтаристское распределение средств «по своим».

Кто пострадал от увольнения Александры Вахрушевой, лучшего библиотечного директора в Москве? Департамент, московская библиотечная система? Зависит от тех задач, которые они себе ставят.

Для взыскательной публики самодеятельность многих маленьких библиотек казалась подчас смешной, но библиотекари занимались этим сами, без указки сверху. Сообщество воспрянуло! Многие библиотеки не участвовали в «Библионочи», многим было неинтересно, многие «старые работники культуры» торопились домой, многие и вовсе не хотели, чтобы к ним ходили люди. Федеральные библиотеки присоединились только ко второй и третьей.

Конечно, невозможно представить на первой или второй пресс-конференции по поводу «Библионочи» руководителя департамента культуры, замминистра культуры: это ведь был праздник библиотек и читателей. Конечно, главные начальники могли зайти в какую-нибудь библиотеку, но хватало такта не выступать инициатором. Да это было и бесполезно — Вахрушеву знали, Николаева помнили.

И до 2012 года Александра была заметна, а взвалив на себя неоплачиваемую функцию координатора «Библионочи» параллельно с основной работой, она стала известна по всей России. Пожалуй, после Екатерины Юрьевны Гениевой она стала самым узнаваемым российским библиотекарем. Забегая вперед, скажу, что крупный чиновник департамента культуры настоятельно рекомендовал Вахрушевой «уволиться из “Библионочи”», искренне полагая, что мистическая библиотечная Селена приплачивает Александре денег.

Вахрушева смогла включить в «Библионочь», да и в «библиодень» (в постоянную работу Тургеневки) издательства, книготорговые компании, книжные магазины. По правде сказать, Татьяну Евгеньевну Коробкину, предшественницу Вахрушевой на посту директора, коллеги тоже не любили за точные высказывания, за заботу о книгах и читателях, за то, что в библиотеку люди ходили и для этого не нужно было рассылать письма членам одной крупнейшей парламентской партии от руководства районного отделения. Александра же, с их точки зрения, чужой человек — молодая, активная, читающая, самостоятельная: основные грехи директора библиотеки. Ну куда такое годится. Лучший директор библиотеки — это не тот, кто лучше работает, у кого интереснее, а тот, у кого лучше связи, кто чаще упоминается в разрядных книгах. За год библиотека стала лучшей в городе с большим отрывом: читательские клубы с писателями и критиками первой величины, ярмарки, важные для города, которые раньше в библиотеках Москвы никогда не проводились.

Александру я в этом году видел редко; у меня до сих пор лежит ее грамота за личный вклад в организацию фестиваля «Книги России» на Красной площади, для которого она сделала невероятно много. В библиотеке постоянно проходили читки пьес, сценарные курсы, всего не упомнишь. Чего стоят только литературная схема метро, разработанная под руководством Вахрушевой для литературного поезда Книжного союза в Московском метрополитене, и билеты со стихотворением Маршака (кстати, департамент культуры не потратил на это ни копейки). В общем, как мы видим, Александра Вахрушева совершенно не подходит для московской библиотечной системы. Кстати, один хорошо образованный представитель нового директорского корпуса рассказывал мне, что Вахрушева «устроила поезд крамолы» — имелось в виду оформление поезда Книжным союзом, к которому она не имела никакого отношения. Удобный повод был найден, контракт с Вахрушевой не продлили.

Дубовые сваи иерархической конструкции, слегка зацветшие в последние годы, обструганы, прокрашены суриком, все лишнее и выдающееся за трафаретные формы удалено. Там, где было свободное творчество, теперь разнарядка.

Отделение московской «Библионочи-2016» от всероссийской (с 2014 года уже международной) — не просто унижение сотен маленьких провинциальных поселковых библиотек, оставшихся без координации, но и попытка приватизации этого общего профессионального события. Надеюсь, в России эта традиция не умрет и библиотеки смогут самоорганизоваться.

Александр Кибовский дал интервью на Московском культурном форуме. Он говорит о направлении развития московской культурной политики, отличном от прежнего. Думаю, не я один с интересом читал данный текст. Какие-то положения показались мне странными, какие-то — совершенно справедливыми. Нравится или нет, но это достаточно стройное изложение задач, направлений и приоритетов. Демократический подход к культуре меня очень обрадовал. Однако интервью не помогает объяснить последние перестановки, я не вижу в них логики. Как, с точки зрения его стратегии, можно объяснить увольнение Натальи Самойленко и возвращение ее обратно? Новое назначение после увольнения Елизаветы Фокиной или Ромуальда Крылова? Закрытие и открытие (временное, скорее всего) Библиотеки имени Данте? Я понять не могу. Зато могу понять то, что хаос и абсурд угнетают подчиненных и укрепляют систему непрозрачности управления. Культура не ограничивается стенами подведомственных учреждений и мероприятиями, ими проводимыми. Она несколько больше этого. Некоторые тактические цели — например, управляемость работников ведомства — не всегда идут на пользу культуре. Тактически чиновник может быть не заинтересован в активных профессионалах, в их деятельности. Но культура от их увольнения точно пострадает.

Не думаю, что Александра будет долго сидеть без работы: наверное, у нее уже есть несколько достойных предложений. Кто пострадал от увольнения Александры Вахрушевой, лучшего библиотечного директора в Москве? Департамент, московская библиотечная система? Зависит от тех задач, которые они себе ставят. А что касается читателей и горожан, то качество работы библиотек станет точно хуже. То, что вчера было общим праздником, сегодня уже неудобная обязанность. У библиотекарей, помнящих увольнение Вахрушевой, не будет никакого стимула работать творчески и проявлять инициативу.

Понравился материал? Помоги сайту!