Минус-прием Игоря Чацкина

Алиса Ложкина и Лиза Готфрик вспоминают легендарного одесского концептуалиста

текст: Алиса Ложкина
3 из 3
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureКоллаж Игоря Чацкина, посвященный поэтессе Лизе Готфрик. Конец 2000-х© Из коллекции Елизаветы Непийко (aka Лиза Готфрик)
    Вспоминает Лиза Готфрик

    Лиза Готфрик — поэтесса, перформерка, практикующий психолог.

    Чацкин научил меня двум темам. Никого не чтить и свободно нести х∗∗ню людям.

    Последняя встреча с Чацочкой была более чем странная. Впрочем, как обычно. Ча был уже на Обетованной, со спасенными ножками, гениальный, но совершенно неустроенный. Общались мы в переписке картинками и стихами, он высылал смешные коллажи и писал, чтоб мы с Кисой поскорее приезжали.

    — Едьте, Лиза, похохочем.
    — Чацонька, а как купить картину с ножками?
    — Лизонька, ее купили уже, только денег так и не получил пока...

    Прилетели в Тель мы в 2016-м, ранней весной. Похохотали на славу.

    Вокзалы — они все про сны, а сны — про смерть. А автовокзал в Тель-Авиве про смерть особенно — многоэтажный бетонный монстр с бесконечными уровнями и переходами.

    Последняя встреча в Тель-Авиве. Март 2016 года. Слева направо: поэтесса Лиза Готфрик, участница киевской группы «Карра» Киса, авторка текста Алиса Ложкина, Игорь Чацкин, художник Александр Панасенко с супругой ЕкатеринойПоследняя встреча в Тель-Авиве. Март 2016 года. Слева направо: поэтесса Лиза Готфрик, участница киевской группы «Карра» Киса, авторка текста Алиса Ложкина, Игорь Чацкин, художник Александр Панасенко с супругой Екатериной© Из архива Александра Панасенко

    Там и произошло расставание.

    — А тут, Лизочка, за вокзалом, улица с транссексуалами и барыгами, — как ни в чем не бывало рассказывал Чацочка на подходе.

    Чем занимался Чаца в Израиле? Он делал предметы культа в каком-то подпольном цеху. То ли четки, то ли крестики. То ли и то и то. А еще мыл полы. Попадавшие к Чацкину деньги мгновенно выбивали его из колеи — приходилось быть совершенно без средств, что ему и подарило еще немного жизни, а нам оставило его последние работы. Жизнь Чацу совершенно не баловала.

    В Израиль мы приехали отдохнуть — Киса и я, в тот же день прилетела Алиса. И еще мой по-комсомольски улыбчивый любовник из Москвы. Сразу начались гости, пьянка и дым коромыслом. Художник Доктор пришел со своей тогдашней красавицей Катериной. И возник закономерный вопрос — где Чаца, надо обязательно позвать Чацочку. Локация — съемная хата в Яффо, по-одесски наводненная хламом, с коридорами, тупиками, закоулками. И тут появился Чацкин, но растворился во всем этом каникулярном веселье.

    Скриншот фейсбук-страницы Игоря Чацкина с поэтическим произведением из сборника «ВИД.СНИЗУ» и сопроводительным коллажем. 2 октября 2015 года

    Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

    В один из дней мы пошли гулять очень странным составом — я, московский комсомолец и Чаца. Как и положено на последней встрече, я не придала ей значения. Меня увлекали любовник, взаимоотношения с подружкой, впечатления от поездок на АТО и возвращение в профессию психолога. Втроем гуляли мы очень долго, Чацочка водил нас по изнанке города. А в сумерках дошли до автостанции.

    — Прощайте, Лизонька, я пойду…

    Чацкин умел исчезать, растворяться. Все знают, что ему как-то отрезали голову, после чего он пережил еще несколько поколений полизависимых.

    Знакомство с Ча произошло в мастерской у Ро. Тогда это место было для меня спасительным. Из всех искусств мне тогда было ближе всего искусство плотской любви. Но в мастерской мое сознание начинало расширяться. Я работала неподалеку, в секс-шопе, и частенько заходила к Ро — сидеть стильно среди картин было понятнее, чем среди душно пахнущих резиной изделий.

    Скриншот фейсбук-страницы Игоря Чацкина с поэтическим произведением из цикла «НЕВОЗМОЖНО. АНОНИМКА» и сопроводительным коллажем. 22 марта 2016 года

    Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

    Однажды, когда я в очередной раз пришла прогуливать работу, у Ро в гостях уже сидел человечек с внешностью звездочета из сказки — с седой, торчащей в разные стороны шевелюрой, смешной острой бородкой и нервным серым взглядом.

    — Я специально позвал на вас посмотреть, Лизонька. Это Игорь Чацкин, первый и последний украинский концептуалист.

    Чацкин там, в мастерской, жил-подживал. Ро иногда злился то за прожженный сигаретой диван, то еще за что-то, но было очевидно, что к Чацочке особое отношение. Очень особое. Наши посиделки в мастерской напоминали бесконечно безумное чаепитие. Ча — смешно кривляющийся, шутящий, великий, живший, как и положено настоящему художнику, очень ярко, но незаметно.

    Одно время наши встречи в мастерской стали регулярными. Ро часто уезжал. Чаца брал травку, иногда я приносила грибы. Мы всё разговаривали, разговаривали.

    Помню еду, которую он готовил. Сельдереевый суп с лимоном, телятину в хересе — необыкновенно вкусно.

    Чаца смешно смущался, это было мило. Тогда еще было время СМС, мессенджеры еще не возникли. Поэтому Чацкин присылал посвященные мне стихи.

    Куры о сексе с жирафом мечтают
    Тонет в уборной копченый кастрат
    Там где есть Лиза — там бриллиантовый сад
    Там где нет Лиза — помойка, гной и ад

    Увы, стихи не сохранились, а их было много. Я их выписывала на ноутбук, с которого их удалил бывший, объяснив это тем, что «не люблю я этого твоего Чацкина».

    На вопрос — ответ
    Лиза, вы на самом деле
    Или вы Елизабред

    Шо кошер
    Шо Харам
    Видишь Лиза
    Третий храм

    Один раз в тишине гостиной Чацонька перешел к нашему единственному близкому физическому контакту. Это был контакт в его духе — он вдруг схватил меня за голову, подержал, но так этого засмущался, что обратно запрыгнул на диван. Нам обоим стало неловко, больше ничего такого не повторялось.

    Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

    Леонид Войцехов. На смерть Игоря Чацкина. Рукописная записка. 11 июля 2016 года
    © Из коллекции Музея современного искусства Одессы

    Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

    Потом я уехала в Индию, и уже изгнанный из мастерской Чаца жил в моей квартире. Тогда у него начались сложности. Когда я вернулась, были сильные морозы, какие-то вообще нереальные, под – 0. Чацочка съехал, но через неделю ко мне обратилась консьержка:

    — Лиза, вашего друга забрала милиция.
    — Откуда?
    — Он жил на последнем этаже на лестничной клетке. Там книги его остались и коврик. Заберете?

    Через какое-то время позвонил Ро и рассказал, что Чацкина подозревают в убийстве бомжей на Петровке, фоторобот — один в один. К счастью, Чацу быстро отпустили.

    Тут идет воспоминание про наше великое открытие, которое мы совершили во время грибного трипа в Затоке: Борис Пастернак был паровоз. Совершенно не могу вспомнить, когда это было, в какой период. Наверное, как раз когда Чаца переехал в Одессу, но, может, и нет.

    Яркое лето. Киса и я приехали к Чаце в гости, он там где-то обитал среди дач. Дом с пристройками и пристройками к пристройкам находился недалеко от железной дороги.

    — А недалеко тут Ануфриев с семейством.
    — Так давайте к ним?
    — Не получится, Сережа там с Богом постоянно разговаривает.

    Киса взяла грибов. В разгар трипа нам в руки попал томик Пастернака, ютившийся среди хозяйского хлама. Любой стих, который бы мы ни открывали, содержал в себе что-то о железной дороге — как не шпалы, так рельсы, как не гудки, так свет локомотива. Любой звук проезжавшего мимо паровоза вызывал у нас восторг: Пастернак, это же поехал Пастернак.

    Когда Чацкин был в Одессе, мы мало общались. Доходили тревожные истории. Чацкин на чьей-то даче был найден с отмороженными лапками. В Израиль его приехала забирать мама, при том что маме было под 90.

    Обложка книги «Игорь Чацкин. Последние стихотворения», изданной Музеем современного искусства Одессы в марте 2021 годаОбложка книги «Игорь Чацкин. Последние стихотворения», изданной Музеем современного искусства Одессы в марте 2021 года© Музей современного искусства Одессы

    Летом 2016 года я сидела в ресторане и беззаботно ожидала еду. Тут позвонил Ро.

    — Лизонька, Чацкин всё.
    — Как всё?
    — Нашли дома, непонятно пока, что случилось.

    После разговора телефон выпал из руки, и экран пошел сеточкой. Чацонька…

    Никому не кланяться, быть свободным и на прямой связи с Ним, рассыпаться фракталами и калейдоскопами, быть таким, как никто.

    Как-то слышала выступление галериста на тему того, что если художника не чтит коллекционер, то в современном мире этот художник ни к чему. Понятно, что и от художника в такой игре ожидают почтения перед купцом. Но на чем нажиться ценителю прекрасного, если произведение — сама жизнь художника?

    Расскажите про покупки Игорю Чацкину. Расскажите это Чацочке тогда, живому. И Чацкину сейчас, который уже там, за пределами и покровами, Чацочке, вольно смеющемуся над нами всеми, хохочущему, которому не нужны уже ни ножки, ни деньги. И Чацонька, великий и ускользнувший, с удовольствием это послушает. Рубль Игорь Чацкин. Рубль же не купить, он же сам к себе один к одному. Такого, как Игорь Чацкин, не подделаешь и не создашь. Чацочка, скучаю сильно.


    Понравился материал? Помоги сайту!

    Подписывайтесь на наши обновления

    Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

    Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

    RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте