Радиотелескоп для работы с Непредставимым
Художники против Екатеринбургского цирка
Танцхудожники за справедливую оплату труда. Открытое письмо
Как сделать лесную выставку в поле
Минус-прием Игоря Чацкина
Русская как иностранная
В Томске потребовали закрыть «арс котельную»
Позвольте, что это за «яба» такая?
Вторая триеннале музея «Гараж». Послесловие
Музей Stedelijk против генпрокурора
«В советское время сюда попадали люди, которым не нашлось места в системе»
Открытое письмо международного арт-сообщества против ареста Надежды Саяпиной
На лекции «Искусство и классы»Саша и книги
В университете Саша читала много и в самых неожиданных местах. Например, она могла лежать в ванной с книгой и бокалом вина. Книги промокали, разбухали, у них были загнуты и порваны страницы, они были в кофейных и винных разводах, со смешными рисунками на полях. Когда давала Саше книгу (иногда с родительских полок), мы всегда шутили, что она клянется вернуть ее без пулевых отверстий и с наименьшим количеством кровавых брызг.
Неснятое кино
Однажды Саша сломала ногу, была в гипсе и на костылях. Она тут же спровоцировала нас с Аней отправиться в летний «Пионер» смотреть «Кошмар на улице Вязов» в сумраке парка Горького. Мы опаздывали, кое-как дотащились до входа в парк, но дальше идти на костылях было довольно далеко. Помню, как тормознула одну из машин для сотрудников и водитель согласился нас подвезти. Обратно мы возвращались с попытками Саши поиграть в футбол на аллеях с мальчишками. Близость с Сашей всегда предполагала новый и часто бесшабашный опыт, на который без нее не хватало внутренней дерзости.
Следы
Саша как-то оставила письмо на капоте моей пыльной машины. Пальцем написала текст, нарисовала картинки. На мойке над нами долго смеялись, так как оказалось, что они не смываются. Саша переживала, предлагала оплатить полировку капота. Потом мне жутко нравилось, как медленно, в произвольном порядке исчезали, стирались отдельные буквы. А фрагменты текста Саши жили со мной и каждый раз заново обретали странную форму.
Мяч
К сожалению, мало знала Сашу с баскетбольным мячом, зато хорошо знала ее с компьютером. Дома за кухонным столом. В маргинальном кафе. На ступеньках нашей дачи, когда вокруг все суетились и накрывали на стол. Острые обнаженные коленки. Компьютер с наклейками. Сигарета за ухом. Рапидограф. Саша присылала мне свои первые тексты в «Артхронику» и «Афишу». Короткие, яростные, блестящие. Удивлялась ее сосредоточенности. Боялась, что скоро ей со мной будет скучно.
Комната
Саша часто придумывала в гостиной перестановку. На кухне и в коридоре все оставалось как обычно, а в большой комнате ты вдруг оказывался в совершенно незнакомом пространстве. Мебель и предметы те же (ну или почти), а ощущения от комнаты, ее атмосферы совсем иные. Это могли быть строгие, пугающие минималистские инсталляции из привычных взгляду предметов: дивана, пианино, ковра, с картинами и без них. Мы сочиняли для этих комнат смешные названия. Например, моя любимая и самая неожиданная комната была имени Теодора Адорно. Буду по ней очень сильно скучать.
