22 октября 2013Театр
60720

Костры амбиций

Анна Гордеева о «Баядерке» Натальи Макаровой в МАМТе

текст: Анна Гордеева
Detailed_picture© А. Клюшкина / МАМТ

Один из лучших балетов Мариуса Петипа (1877) — мелодрама с подкинутой в корзинке ядовитой змеей и опиумным трансом в экзотических индийских декорациях — до 1960-х годов оставался достоянием отечественной публики: за рубежом «Баядерку» — точнее, ее часть, картину «Тени» — впервые увидели 14 сентября 1961 года в Нью-Йорке во время гастролей Kirov Ballet. Впечатление было сильным, и очень скоро на западных подмостках одна за другой стали появляться «Тени», перенесенные бежавшими из СССР экс-премьерами Кировского: хореографические тексты шедевров Петипа были тем скарбом, который танцовщики-невозвращенцы уносили с собой на Запад. Именно с «Теней» в лондонском Royal Ballet в 1963 году, вскоре после прыжка через барьеры в Ле Бурже, начал свою «балетмейстерскую» карьеру Рудольф Нуриев. В 1974 году «Тени» в American Ballet Theatre поставила Наталья Макарова, шестью годами позднее она же выпустила в Нью-Йорке полную версию «Баядерки». Возможностей сверяться с мариинским подлинником у беглецов по понятным причинам не было, текст переносился не без потерь, но даже то, что от «Баядерки» оставалось, в свое время поражало воображение европейской и американской публики — не знакомой с оригиналом Петипа и воспринимавшей редакции Нуриева и Макаровой, так сказать, «с чистого листа».

© А. Клюшкина / МАМТ

Сегодня же включенная в репертуар Музтеатром Станиславского и Немировича-Данченко «Баядерка» Натальи Макаровой смотрится адаптированным изданием хрестоматийной классики, пособием по иностранному языку, превращающим толстенный талмуд в 80-страничную брошюрку: выкинуты целые главы, сложные для понимания неофитов слова заменены более простыми аналогами. У Петипа конструкция балета была простой и близкой к гениальности: нарастающий темп буйных, пылких «индийских» сцен (встреча баядерки Никии с Солором, решение раджи женить Солора на своей дочери, решение убить Никию и ее приходящаяся на разгар праздника смерть) обрывается меланхолией «Теней», где призрачные девы сходят с гималайских гор. Это — сон Солора; с его пробуждением «Тени» уступают место цветастым танцам, обрываемым «гневом богов» — землетрясением, которое разрушает дворец раджи и погребает всех под его обломками. Редактируя балеты Петипа, важно соблюсти баланс: мало couleur locale — страдают и «Тени», уменьшается контраст. Именно это и происходит в версии Натальи Макаровой, вымаравшей ключевые характерные номера балета — «Индусский танец» и вариацию Ману. Макарова в прямом смысле сглаживает перепады рельефа «Баядерки»: изгибающийся пандус, с которого в картине «Тени» у Петипа змейкой сходят девушки, заменен на невысокую наклонную подставку без изгибов, а выразительные мрачные скалы — на невзрачный зеленый сад. Величественное шествие с небес на землю превращено в обыкновенную прогулку, эффект от мистического явления идеального белого балета в повседневной суете земного мира сведен на нет.

Любопытно, что на афишах отсутствуют всякие упоминания об авторах номеров, со временем дополнивших оригинальную хореографию «Баядерки»: в списках авторов не значатся ни Николай Зубковский, ни Владимир Пономарев, ни Вахтанг Чабукиани — присутствует лишь горделивая фраза «Наталья Макарова по Мариусу Петипа». Замечательной балерине, впрочем, так и не удалось стать толковым хореографом: собственный танцевальный текст Макаровой в последней картине — к моменту ее отъезда из Ленинграда уже давно отсутствовавшей в мариинском спектакле — несколько суматошен и невнятен. Премьерная публика Музтеатра, судя по всему, видела «Баядерку» впервые в жизни и даже эту покоцанную, сжатую и не слишком умную версию великого балета Петипа принимала с восторгом — которого, впрочем, оказался вполне достоин не только безупречно проведший свою роль Сергей Полунин в партии Солора, но и весь исполнительский ансамбль, вплоть до призванных в ряды Теней учениц Московского хореографического училища.

К публике вопросов нет: в конце концов, сегодняшняя ценовая политика Большого театра не способствует ознакомлению широких зрительских масс с достижениями балетного хозяйства. Есть — к театральному начальству.

© А. Клюшкина / МАМТ

Понятно, что Музтеатру очень хотелось иметь «Баядерку» в репертуаре: сохранившиеся спектакли «золотого классического века» можно по пальцам пересчитать, а их присутствие в афише — знак принадлежности к высшей театральной лиге, попасть в которую так стремился в последние годы МАМТ с его амбициозной репертуарной политикой (купили лицензию на спектакли Ноймайера — и станцевали лучше, чем в Большом, купили лицензию на балеты Килиана — и опять победили в соревновании со старшим коллегой, отлично станцевали «Майерлинг» Макмиллана — и собираются в этом году поставить его же «Манон»). Понятно, что худруку балетной труппы Игорю Зеленскому не слишком хотелось работать с редакциями «Баядерки», уже представленными на отечественном рынке (в Большом идет версия Юрия Григоровича, в Мариинке — Пономарева—Чабукиани). Но почему бы тогда не заказать новую редакцию какому-нибудь знающему человеку? Очевидно, что самым эффектным ходом было бы возвращение на сцену реконструкции оригинального спектакля Петипа, осуществленной в 2002 году в Мариинке Сергеем Вихаревым и вследствие местных интриг исчезнувшей из репертуара, — но Музтеатру, боюсь, ее не потянуть в силу объективных причин: народу в труппе не хватит.

Но зачем было привозить в Москву именно версию Макаровой — только из-за магии имени? В 1988 году в Лионе американец Энди Дегроут сотворил «Баядерку», действие которой происходит в Хиросиме 1945-го, Брюсселе 1993-го и на дискотеке в Токио в 2021-м. Десять лет назад голландец Адриан Лютейн поставил «Баядерку» для голландской труппы «Интроданс» — мне довелось видеть акт «Теней», в котором хореограф, используя прежний «змеиный» ход, придумал оригинальное пластическое решение: тени были гнущимися, вьющимися, мягкими — и при этом не менее пугающими и не менее прекрасными, чем у Петипа. Быть может, Музтеатру стоило предложить отанцевать либретто Сергея Худекова? По крайней мере, был бы хоть какой-то шанс. Премьерой макаровской «Баядерки» МАМТ добровольно признался в готовности довольствоваться вторыми ролями на столичной балетной сцене — до недавнего времени казалось, что у Музтеатра амбиции все-таки несколько выше.

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201938230
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201929560
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201938450