7 августа 2017Театр
483

«Театр внезапно стал одним из самых опасных видов деятельности»

Театральный сезон-2016/2017 глазами критиков

3 из 9
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureСцена из шоу «Вернувшиеся»
    Елена Ковальская
    1. Театр горожан
    • «Vangelo» Пиппо Дельбоно и «Gala» Жерома Беля (в рамках фестиваля «NET: Новый европейский театр»);

    • «Cargo Moscow» компании Rimini Protokoll и импресарио Федора Елютина;

    • «Протокол. Мы» Саши Денисовой и Кости Челкаева в ЦИМе.

    В «Vangelo» Пиппо Дельбоно расхаживал по залу Театра наций и утверждал, что последние станут первыми, — указывая на сцену, которую заняли польские проститутки, афганский беженец, немой старик, просветленный с синдромом Дауна. Это случилось. Реальный человек выиграл на сцене у профессионального актера.

    2. Иммерсивный театр
    • «Черный русский»;

    • «Вернувшиеся»;

    • «Experience Space» Федора Елютина.

    Иммерсивный театр оказался вроде мюзикла — он для тех, кто в театр не ходит. А их тьмы. Организаторы променадов в московских особняках несколько раз продлевали сроки проката своих проектов. Когда те закрылись — открылась площадка Федора Елютина, где показывают иммерсивные проекты бельгийской компании Ontroerend Goed.

    3. Междисциплинарный театр

    «Дыхание» в Театре наций.

    Старикам и дуракам нравится мысль, что «в театре не может быть демократии». В России любят крепостной театр. На худой конец — тоталитарный. Тем не менее внеиерархические коллаборации все чаще привлекают и художников, и зрителей. Например, в Театре наций родился междисциплинарный шедевр целой группы художников — визуальное, аудиальное и кинестетическое воздействия в нем на весах отмерены и равны между собой по силе.

    4. Театр большой формы
    • «Мухи» Романа Феодори в Красноярском ТЮЗе;

    • «Капитанская дочка» Олега Липовецкого в Ульяновской драме;

    • «Шинель» Дениса Хусниярова в Челябинской драме.

    В регионах делают серьезный театр, о существовании которого забыто в столицах, — тематически глубокий, сложный по языку, уважительный к публике и пользующийся взаимностью. Тренд серьезного театра — брехтовские приемы, призванные убедить зрителя, что убийство Агамемнона или пугачевский бунт касаются лично его.

    5. Новая драма

    «Изгнание» Миндаугаса Карбаускиса в Театре Маяковского.

    Новая драма окончательно легитимизирована в России: у «Золотой маски» в этом году появилась номинация «Современная пьеса», и первую премию получил Марюс Ивашкявичюс за увесистый «Русский роман» о Толстом. Таким образом, театральная общественность признала живого автора — и одновременно объявила свой запрос к нему: пьеса большой формы безо всякой злобы дня и социальной критики. Вообще-то современная злая пьеса пожаром идет по стране. Но Карбаускис поставил следующую работу Ивашкявичюса — «Изгнание»: как пить дать, этот эпос выиграет и на следующий год.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Евгения Волункова: «Привилегии у тех, кто остался в России» Журналистика: ревизия
Евгения Волункова: «Привилегии у тех, кто остался в России»  

Главный редактор «Таких дел» о том, как взбивать сметану в масло, писать о людях вне зависимости от их ошибок, бороться за «глубинного» читателя и работать там, где очень трудно, но необходимо

12 июля 202354894
Тихон Дзядко: «Где бы мы ни находились, мы воспринимаем “Дождь” как российский телеканал»Журналистика: ревизия
Тихон Дзядко: «Где бы мы ни находились, мы воспринимаем “Дождь” как российский телеканал» 

Главный редактор телеканала «Дождь» о том, как делать репортажи из России, не находясь в России, о редакции как общине и о неподчинении императивам

7 июня 202348306