8 июля 2013Общество
73000

Остров и континент. Про Скарлетт О'Хару, необходимость вкалывать и отпускное настроение

Колонка Катерины Гордеевой «Невозможность острова» вызвала лавину споров. Сегодняшний день на COLTA.RU посвящен этому важному тексту — и мыслям по его поводу. Вначале — ответ на него НЮТЫ ФЕДЕРМЕССЕР, президента фонда помощи хосписам «Вера»

текст: Нюта Федермессер
Detailed_picture© Катерина Гордеева

3 июля на COLTA.RU была опубликована колонка Катерины Гордеевой «Невозможность острова» — очень личный текст о выборе, который стоит перед многими сегодня. Это выбор между участием в жизни страны, которая движется по спирали реакции, и внутренним или внешним эскапизмом вплоть до эмиграции. Весь сегодняшний день под шапкой «Остров и континент» COLTA.RU публикует отклики на эту колонку.

Очень трудный для меня текст предложил написать Михаил Ратгауз. Публично ответить человеку, на которого я еще пару лет назад не могла смотреть без трепета, а теперь радуюсь и горжусь, что мы на «ты».

Зеленоглазая, красивая, проницательная, умная, известная всей стране журналистка Катерина Гордеева пришла домой к моей маме, Вере Миллионщиковой, чтобы снять фильм о ней и о хосписе. И после нескольких часов совместной работы вся наша семья смотрела в эти зеленые глаза и понимала, что глаза — не единственное сходство со Скарлетт О'Харой. Еще она такая же сильная, такая же эмоциональная, такая же несгибаемая, такая же ответственная.

Катя Гордеева вместе с еще несколькими центральными и лучшими людьми сегодняшней нашей страны — вместе с братьями Дзядко, Катей Бермант, Катей Чистяковой и многими-многими другими — позволяет мне продолжать заниматься фондом «Вера» и помощью пациентам хосписов. Когда кисло и уныло, когда от чтения ленты в ФБ опускаются руки, когда думские новости погружают нас все плотнее в мир замятинского «Мы», надо позвонить Гордеевой, сходить вместе выпить — и жизнь налаживается.

И мне было тем больнее читать про Катин «хреновый остров», больно до физических слез. Катя написала предельно честно о том, о чем думают и говорят все вокруг нас, и мы с мужем дома тоже почти ежедневно срываемся на эти упаднические разговоры, а потом выплываем обратно, опираясь и оглядываясь на тех же Гордееву, Чистякову, Дзядков и компанию, они нас держат — и держат не только нас.

Моя работа приучает меня разделять понятия страны и государства, я не могу жить без первой и презираю себя за жизнь во втором.

Дома на кухне — все что угодно, а вслух — нельзя. И это не двойная мораль, это поддержка для тех, кто слабее духом, для тех, у кого собственной прочности не хватает. Для тех, кто думает, что в предложенных обстоятельствах можно или в тюрьму, или в эмиграцию. Есть и другой путь — вкалывать.

Моя работа приучает меня разделять понятия страны и государства, я не могу жить без первой и презираю себя за жизнь во втором. Но если из-за этого презрения к государству из страны уедут, отчаявшись что-либо изменить, лучшие люди — то грош цена нашей любви к стране. Если нам не все равно, что тут происходит с умирающими стариками, с выздоравливающими детьми, с переливанием крови, с недоступностью обезболивающих, с истерзанными инвалидами и сиротами, с наркоманами и заключенными, не важно, праведно или неправедно, — то мы не имеем права унывать. И надо учиться жить и работать в этих тяжелых обстоятельствах. Я хочу еще пойти вместе с Гордеевой встречать Ходорковского, когда он приедет домой, я хочу еще посмотреть, как заработает детский хоспис, а Гордеева обещала сделать видеоролики, которые помогут собрать деньги на строительство.

Да, Степан (герой колонки Гордеевой, уехавший в Болгарию. — Ред.) прав, мы одинаково никому не нужны ни там, ни тут — с той только разницей, что за тех, кто там, у нас меньше болит, за них болит у кого-то другого. И я согласна, что надежда — жутко опасное чувство, что надо перестать надеяться, чтобы трезво оценить ситуацию. Именно тогда, когда перестаешь надеяться на что-либо, кроме самого себя, и наступает самое производительное время. Тогда и начинаешь вкалывать, тогда и получаешь результат. Само по себе ничего не происходит. И гражданское общество не самозарождается, его надо строить, и это очень тяжелая работа, которая, как оказалось, не покорилась тем, кто быстро и опрометчиво назвал себя оппозицией, потому что быстро и оппозицию не создать. Гражданское общество создают каждодневным трудом честные трудяги, такие, как Кати Гордеева—Бермант—Чистякова, Дзядки Филя—Тимоша—Тиша, такие наши прекрасные современники, как Ясина, Улицкая, Акунин, Ахеджакова. Именно упрямство и вера (а не надежда) в то, что эта страна заслуживает лучшего, позволяют хоть иногда добиваться результата.

Я не считаю, что надо просто подождать, я считаю, что надо много работать.

Да, сейчас возможности получить результат сузились до Фейсбука. Но я иногда думаю, что, наоборот, Фейсбук их расширил. Никогда еще не было так просто набирать сторонников, распространять информацию, собирать нужные средства. Да, есть страх, что скоро и Фейсбука не будет, ну так придумаем что-нибудь другое. Сомнений нет. Столько людей сегодня уже подняли голову от содержимого своей тарелки и начали оглядываться по сторонам, что иначе и быть не может. Ни один режим, который держится на страхе и ограничении свобод, не остался в своей стране навечно, это уже история доказала. И я не считаю, что надо просто подождать, я считаю, что надо много работать.

И такое грустное для меня «надо понять, что проиграл, и решиться на эскейп» — это не Катины слова. Это солнце и пляж, это расслабляющее море и гипнотизирующие волны, это плохая скорость интернета на отдыхе, это позволительная всем временная хандра, особенно барышням, особенно тем, кто много работает. Это просто отпускное настроение. Потому что кому, как не Катерине Гордеевой, которая рассказала нам, как победить рак  (победить его даже на хосписной койке, потому что это значит победить страх), знать, что все остальное победить значительно проще.

Катя, возвращайся, слишком много еще надо сделать. Приезжай и пойдем напьемся!

P.S. И еще одно — для всех, кто занимается настоящим делом, как Катя, подобное отпускное настроение очень понятно, а вот яростная реакция тех, кто осуждает ее просто ради того, чтобы продемонстрировать собственную безупречность, не только вызывает раздражение, но и вносит раскол в наши и так нестройные ряды.


Также по теме:
Мария Баронова. Остров и континент. Мы сделали только хуже
Татьяна Жданова. Остров и континент. Я не боюсь. И не уеду
Аркадий Сухолуцкий. Остров и континент. Тем, кто на чемоданах
Артем Темиров. Остров и континент. Без «них»
Остров и континент. Надежда нужна, потому что практически необходима

Комментарии

Новое в разделе «Общество»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте