19 января 2015Современная музыка
355

«Пионеры звука»

Куратор Андрей Смирнов проводит экскурсию по выставке, посвященной забытым сюжетам из истории российской и мировой электроники

2 из 7
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureСинтезатор Макса Бранда, 1970-ые
    Синтезатор Бранда

    Выставка начинается с синтезатора Макса Бранда, с которым связан интересный и практически забытый эпизод в истории электронной музыки — его сейчас успешно возрождают мои австрийские коллеги во главе с композитором и художником Элизабет Шиманой, автором австрийской части экспозиции. Синтезатор Бранда тоже был несколько преждевременным, пусть и не опережал время на 30—40 лет, как инструменты российских изобретателей.

    Австрийский композитор Макс Бранд родился в городе Львов, который тогда назывался Лемберг и входил в состав Австро-Венгерской империи. В 1920-х годах Бранд был невероятно популярен в Европе. Его знали даже в СССР — опера Бранда «Машинист Хопкинс» была одной из немногих зарубежных работ, которые были упомянуты Тихоном Хренниковым на знаменитом совещании Союза композиторов 1948 года, где громили Шостаковича и Прокофьева за подражание «загнивающему Западу».

    Макс Бранд страдал деменцией и, путая кнопки магнитофона, перезаписывал собственные композиции, поэтому осталось всего около часа музыки.

    В 1937 году, в преддверии аннексии Австрии, Бранд, спасаясь от нацистов, бежит в Париж, затем в Лозанну и Рио-де-Жанейро. А в 1940 году он эмигрирует в США и в конце 1950-х решает создать свою студию электронной музыки. Сначала он пытался заказать изобретателю Роберту Мугу терменвокс — какой-то особенный, но так и не сторговался с ним по поводу модели. Потом он хотел, чтобы Муг сделал ему траутониум, один из первых электронных музыкальных инструментов, ему посвящена отдельная секция нашей выставки. Муг сильно сопротивлялся — он не хотел строить траутониум, а хотел строить модульный синтезатор, благодаря которым он стал впоследствии знаменит, и в результате построил ему гибрид. Синтезатор Бранда — это фактически классический модульный синтезатор Муга, включающий от него два модуля и грифовый контроллер от траутониума, поэтому этот инструмент называют еще «мугтониум».

    Бранд был неудовлетворен результатом, потому что Муг еще только отрабатывал свои модули — они были нестабильны и плохо работали. Дошло до судебной тяжбы — на выставке кроме синтезатора Бранда представлена подлинная переписка композитора с Мугом. Но в конце концов Бранд собрал свою студию вокруг мугтониума и записал много электронной музыки. Однако дело было в конце жизни Бранда; он страдал деменцией и, путая кнопки магнитофона, перезаписывал собственные композиции, поэтому осталось всего около часа музыки, которую можно послушать на выставке. Кстати, похожая ситуация возникла с архивом российского визионера Арсения Авраамова: он был практически полностью сожжен его детьми, запускавшими ракеты из горючих кинопленок со звуковыми дорожками отца.

    У Бранда синтезатор никогда хорошо не работал. Но мне, кажется, удалось его отрегулировать. 18 января на выставку приезжает Элизабет Шимана, чтобы дать мастер-класс на синтезаторе Бранда, и, я надеюсь, мы услышим, как он звучал первоначально — еще в лаборатории Муга. Потом, к сожалению, этот инструмент увозят, потому что 20 января он должен звучать со сцены берлинского фестиваля Transmediale.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 20243490
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202327335
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330913