Возвращение паранойи

В мире не так много групп, повлиявших на ход музыкальной истории так же сильно, как шеффилдский коллектив Cabaret Voltaire. На их пластинках выросло все «золотое поколение рейва» — от Деррика Мея, Chemical Brothers и Orbital до Aphex Twin и основателя Warp Records Стива Беккета. Но их главной заслугой, пожалуй, стоит считать то, что Cabaret Voltaire чрезвычайно долго умудрялись быть на передовой современных тенденций. Это сейчас, во времена расцвета клубной музыки, очевидно, что хитами могут быть не только слащавые поп-песни, но и ритмичные и агрессивные электронные треки. Почву для этого Cabaret Voltaire готовили еще тридцать с лишним лет назад.

Их карьера, активная фаза которой проходила примерно с середины семидесятых по середину девяностых, в чем-то напоминает путь Kraftwerk. Но если немцы, нащупав свой звук, превратились в арт-объект, памятник самим себе, то Cabaret Voltaire держались на гребне и видоизменялись почти 20 лет — и в итоге оставили важный след почти во всем, что происходило в британской музыке в эти два десятилетия. В семидесятые они занимались шумовым акционизмом бок о бок с Throbbing Gristle. К концу десятилетия мутировали в резкий и рыхлый синтезаторный постпанк, часто делили сцену с Joy Division и вдохновляли их на эксперименты с электроникой. В восьмидесятые сделали ставку на злую энергетику и танцевальный грув, предвосхитив тем самым эйсид-хаус, нью-бит и мэдчестер, а в девяностые погрузились (уже главным образом сольными усилиями основателя группы Ричарда Кирка) в эксперименты с эмбиент-техно и неторопливой ломаной электроникой.

Cabaret Voltaire — «Shakedown» (Live at the Hacienda, Manchester, UK, 1986)

Уже по одному списку лейблов, где успели отметиться Cabaret Voltaire или Ричард Кирк соло, можно писать историю музыки. Они стали связующим звеном сразу нескольких эпох — Industrial Records и Mute, Virgin и Factory Records, на открытии которого группа выступала. Наконец, шеффилдский Warp, чей славный каталог, почти наполовину состоящий из классических альбомов девяностых и нулевых, начинается с пластинки Ричарда Кирка.

Cabaret Voltaire — «Yashar»

Последний студийный альбом CV датирован 1994-м, когда группа уже превратилась в сольный проект Ричарда Кирка. С тех пор Кирк не раз поговаривал о том, чтобы возродить Cabaret Voltaire, но всегда добавлял, что это ни в коем случае не должен был быть ностальгический реюнион со старыми хитами. Нужны новый материал и, возможно, даже свежая кровь в виде участников помоложе. Кирк долго ограничивался разговорами, но в конце концов объявил: камбэк Cabaret Voltaire состоится в августе 2014-го на фестивале Berlin Atonal.

Место возвращения выбрано не случайно: в мире экспериментальной музыки Berlin Atonal — такой же старый и уважаемый бренд, как и сами Cabaret Voltaire. Основал его в 1982 году Димитри Хегеман, и в те времена там играли Clock DVA, Laibach, Psychic TV и прочие патриархи нестандартного звука. В 1990-м Хегеман забросил фестиваль, основав клуб Tresor и переключившись на продвижение техно, а в прошлом году с благословения Хегемана Berlin Atonal был возобновлен. Теперь фестиваль проходит в помещении электростанции — огромном бетонном ангаре, где также обитает несколько клубов, в том числе тот самый Tresor.

От большинства нынешних фестивалей Berlin Atonal отличается тем, что это не глобалистическая франшиза с одним и тем же набором артистов вроде Jamie XX и Джона Хопкинса, а история совершенно независимая. Многие музыканты играют здесь специальные программы, у кого-то выступление на Atonal — единственный концерт в году, ну а у кого-то — первый за двадцать с лишним лет. Кроме этого, вопреки берлинским традициям и несмотря на явную связь с Tresor, Berlin Atonal — совсем не гигантская техно-вечеринка. Здесь звучит преимущественно эмбиент и экспериментальная электроника, а на открытии оркестр исполняет «Музыку для 18 музыкантов» Стива Райха.

Похоже, нынешний мир не так далек от мрачной тэтчеровской Британии восьмидесятых, паранойя снова актуальна.

Организаторы, естественно, выделили Cabaret Voltaire хедлайнерский слот, 11 вечера в субботу, но уже накануне Ричард Кирк бродил среди зрителей, влившись в разношерстную толпу. Кирк анонсировал свое выступление как «аудиовизуальное шоу», что несколько тревожило — при избыточном внимании к видео музыкальная часть выступления нередко оказывается халтурным «лэптоп-лайвом». Но Ричард подошел к делу серьезно: привез с собой целую передвижную лабораторию и выглядел в этом окружении этаким сумасшедшим профессором — костюм, растрепанная редеющая красная шевелюра и множество устройств, за которыми музыканта порой не видно вовсе.

Зная Кирка, логично было предположить, что новая программа будет звучать нарочито современно, он вполне мог выдать, например, техно в духе Diamond Version, но вместо этого Ричард принялся бомбардировать зал резким и рыхлым звучанием в духе CV начала восьмидесятых. Суховатый барабанный луп, вой синтезаторов и коллажи из искаженных голосов. Все это было до такой степени похоже на записи времен «Red Mecca» или «2x45», что порой было не вполне понятно, действительно ли это новые треки или же хорошо препарированные версии «Nag Nag Nag» или «Landslide».

Стилизация под самого себя — метод спорный, но в данном случае сработавший идеально. Бетонный ангар, тусклый свет, мелькающее видео с нарезкой из новостных сюжетов с Рейганом, Тэтчер и Каддафи, суровые лица в зале — все это гармонировало с музыкой просто идеально. Похоже, нынешний мир не так далек от мрачной тэтчеровской Британии восьмидесятых, паранойя снова актуальна. Что до самого Кирка, то он хоть и изрядно обрюзг в свои 58, но драйв по-прежнему умеет выдавать сумасшедший. Минут через двадцать фестиваль, где до этого звучал в основном эмбиент, превратился в постапокалиптическую дискотеку. А Ричард тем временем все наращивал обороты, разгоняясь в какой-то первобытный брейк-бит и выкручивая ручки синтезаторов, чтобы выжать из них все больше рева и визга.

В качестве контрольного выстрела в голову Кирк закончил концерт пятью минутами шумового терроризма, словно возвращаясь к себе не тридцати-, а сорокалетней давности. Как и все выступление, финал вышел чертовски эффектным, но в конце этого высказывания оказалась не точка, а вопросительный знак. Собирается ли Кирк записывать и издавать этот материал, намерен ли выступать еще или опять исчезнет со сцены лет на двадцать? На этот счет пока нет даже предположений.

Понравился материал? Помоги сайту!