Реставратор

Несколько дней назад на домашнем концерте в Санкт-Петербурге группа «Ленинград» собрала больше 65 тысяч зрителей, установив российский рекорд посещаемости для стадионных концертов. Тут же, по горячим следам, Сергей Шнуров заявил в своем миллионном инстаграме тур 2019 года — 10 концертов от Калининграда до Волгограда через Москву и Питер, все как один на новеньких стадионах международного класса, построенных к чемпионату мира по футболу. Наверняка это будет еще один рекорд — во всяком случае, если не Шнур, то кто их еще заполнит. Ни одному другому российскому и зарубежному артисту это не по силам. Народная любовь ушла от Григория Лепса и Стаса Михайлова, над которыми Сергей Шнуров когда-то подтрунивал, она теперь отдана реставратору по профессии, недоучившемуся философу из Теологического института, концептуальному художнику, работающему в самопровозглашенном направлении «брендреализм».

Теперь уже сомневаться не приходится: «Ленинград» — главный российский поп-феномен эпохи путинского правления. Тут дело даже не в популярности шнуровского проекта, а в самих песнях и клипах, которые являются чуть кривоватым зеркалом российской реальности — по ним (а не по текстам песенника Михаила Гуцериева) наши потомки будут восстанавливать приметы жизни россиянина начала XXI века: безумный раж потребления — сумки, лабутены, очки как у Собчачки, пежо-мерседесы, селфи и сиськи — разгульный гедонизм от отчаяния, цирк в огне и прочий «пир во время чумы», как изысканно формулирует творческое кредо «Ленинграда» его летописец Максим Семеляк. «“Ленинград” — группа для состояний, когда все одновременно смешно, и страшно, и противно» — точное наблюдение от человека, написавшего про группу с десяток статей и две книги и выпившего с Сергеем Шнуровым не один литр водки и виски. Судя по тому, что «Ленинград» едет в самый грандиозный российский тур в своей истории, мы уже подобрались к пику этого состояния — иными словами, мы почти на самом дне.

Забавно, что история «Ленинграда» после его перезапуска в 2010-м и превращения из группы известной в неприлично популярную симметрична новейшей политической истории РФ, что наделяет коллектив дополнительным символическим весом. Управляя железной рукой своим коллективом, Сергей Шнуров то ли воспроизводил, то ли пародировал план Путина, и тот привел «Ленинград» к победе в России. Вернувшись в период президентства Дмитрия Медведева, Шнур сначала вывел на первый план своего преемника, вернее, преемницу — певицу Юлию Коган, которая дала мужицкому ансамблю мощный женский голос и привлекла к нему новую публику, спев большую часть песен на альбоме-камбэке «Хна» и украсив своим портретом, сделанным под Аллу Пугачеву, его обложку. С «Хны» же начинается поворот «Ленинграда» к звуку, напоминающему коллаж из советской эстрады и хитов «Дискотеки 80-х», — таким образом Сергей Шнуров отзеркалил в аранжировках реставрацию в стране «совка» и ощущение застоя в политической жизни. И это сработало на увеличение кассы — все-таки плясать на корпоративных вечеринках под музыкальные ходы, записанные на подкорку еще советским ТВ, гораздо сподручнее, чем под самый отвязный ска-панк.

Через полгода, с появлением альбома «Вечный огонь», выяснилось, что модернизация «Ленинграда» — лишь отвлекающий маневр, аналогичный тому, который разыграл Владимир Путин. В 2012-м Путин снова стал президентом, а Сергей Шнуров вернулся к микрофону и стал строчить альфа-самцовые частушки и разудалый мем-попс, повторяясь в сюжетах и аккордах. Действительно, зачем выдумывать новые трюки, если старые безотказны? Впрочем, песни для женских голосов, которые в группе постоянно менялись, Шнур писать не перестал, понимая, что нельзя терять завоеванную аудиторию, — и они-то были наиболее удачными и становились хитами.

Главной инновацией Сергея Шнурова, пошедшего на новый срок, стал отказ «Ленинграда» в 2013-м от формата альбома как устаревшего медиума в эпоху смартфонов, соцсетей и YouTube. Об этом думали многие светлые головы, но найти альбому равноценную замену в России получилось только у Шнура. Ею стала сатирическая музыкальная короткометражка, соединяющая традиции «Ералаша» и комедий Эльдара Рязанова с троллингом реалий нового российского быта. Первой ласточкой успеха стал клип «Сумка», снятый режиссером Михаилом Марескиным.

Прежде чем начальник «Ленинграда» нащупал эту форму, группа снимала малобюджетные live-видео и всячески экспериментировала (иногда — удачно, иногда — нет). Затем блистательную серию мини-фильмов («ВИП» — «Экспонат» — «В Питере — пить» — «Экстаз») сделала для Шнурова режиссер и сценарист Анна Пармас, снимавшая кино с Авдотьей Андреевной Смирновой. Комедийные короткометражки о новейшем быте превратились в торговую марку «Ленинграда» и новый стандарт российской клипмейкерской культуры. Видео в этом жанре теперь делают артисты, от которых этого не ожидаешь, — например, герой-романтик Дима Билан.

Феноменальный рост популярности «Ленинграда» в последние годы связан не только с тем, что группа восполнила в YouTube нехватку современной лирической комедии, на которой выросло не одно поколение россиян, встречавшее каждый Новый год с «Иронией судьбы». И уж точно не с тем, что Шнур, умело матерясь, высмеивает привычки и обычаи русского народа. Как бы лидер «Ленинграда» зорко ни вглядывался в современность и модно ни наряжался в своем инстаграме, сердце его принадлежит нашему общему советско-российскому прошлому, детали которого он заботливо восстанавливает и воскрешает в своих песнях и клипах — даже самых футуристических.

Суть творческого метода Сергея Шнурова, на самом деле, не изменилась со времен появления в 1999-м дебюта «Ленинграда» «Пуля» — упражнения в дворовом и блатном романсе. Она зафиксирована в самом названии группы — «Ленинград». Шнур не отрекается от своего и нашего прошлого — не только от песен Аркадия Северного, Высоцкого, Пугачевой и Цоя, но и от двух сосисок к манной каше и от пива из бидона. Он, как и многие в лабутенах и сен-лоранах, искренне любит «наше говно» и прагматично зарабатывает на том, что умело создает разгульную атмосферу, в которой не стыдно выказать свою любовь. Поэтому на концертах «Ленинграда» в Лондоне, по свидетельствам очевидцев, собирается немыслимо дорого одетая публика, которая уничтожает весь бар.

Сергей Шнуров — реставратор культурной памяти, нынешнее время — его время.

Понравился материал? Помоги сайту!