Из ХХ века с любовью

В Государственном музее А.С. Пушкина на Пречистенке открылась выставка «Томас Манн. Жизнь писателя в фотографиях», посвященная жизни и творчеству одного из самых прославленных немцев XX века. Рассказывает Ольга Мамаева.

Эта выставка официально закрывает Год немецкого языка и литературы в России и проходит как бы вдогонку к остальным проектам его культурной программы, однако заслуживает не меньшего внимания, чем многие другие. 60 уникальных снимков из швейцарского архива Томаса Манна впервые выставляются в России. Наследие великого немца, которому 6 июня исполняется 140 лет, хранится в Цюрихе и включает внушительную коллекцию фотографий — порядка 5500 оригинальных снимков. Самые важные из них представлены на московской выставке, которую швейцарцы подготовили вместе с московским Гете-институтом.

Биография Манна — история ХХ века в непривычном для нас, человеческом измерении. Крах Германской империи, уничтожение старого уклада жизни, две мировые войны, трагедия немецкой интеллигенции, разделение страны, холодная война — все это нашло отражение в семейном альбоме и официальной хронике, равно представленных на выставке. Экспозиция поделена на пять условных тематических блоков: детские годы Манна в Любеке, мюнхенский период — начало литературной деятельности и женитьба на Кате Прингсгейм, швейцарская эмиграция, переезд в США и возвращение в Швейцарию, где писатель провел последние годы жизни.

Я почти ни шагу не делал пешком и даже в проливной день, надев пелерину из грубого сукна и калоши, по всем своим делам ездил на этом драндулете.

И хотя рассказ о жизни писателя Манна, дополняемый его дневниковыми записями и биографическими отступлениями, занимает ничуть не меньше места, чем хроника частной жизни, важнее всего здесь Манн как человек. Сын, муж, отец, друг. Вот они с братом Генрихом путешествуют по Италии; именно в это время Томас начинает работу над своей главной книгой — романом «Будденброки». А через сорок лет Манн, уже нобелевский лауреат, будет встречать его в аэропорту Нью-Йорка, куда Генрих эмигрирует после оккупации Франции гитлеровскими войсками. Рядом воспоминание об еще одном путешествии: Томас и Катя в Египте и Палестине, откуда Манн привез черновики своей знаменитой тетралогии «Иосиф и его братья». Дальше — семейный портрет: Томас, Катя и трое старших детей на идиллическом фоне летнего Бад-Тёльца, в их любимом загородном доме. Следующий снимок сделан уже в мюнхенском особняке, где семья жила с 1914 по 1933 год. Дома вообще занимают особое место в жизни Манна: за свою жизнь он сменил их больше десятка, почти все они запечатлены в семейной хронике. Есть среди них самый важный. Это, конечно, вотчина его деда в Любеке, позже описанная двадцатипятилетним Томасом в «Будденброках». Богатые бюргерские интерьеры с тяжелой мебелью и запахом старины время от времени будут проскальзывать, хотя и легкой тенью, едва ли не на каждом домашнем снимке Маннов. Вот отец семейства в своем рабочем кабинете делает очередную запись в дневнике, который вел всю жизнь. Вот сидит с рукописью на террасе загородного дома. Вот, сложа руки, слушает грампластинку (Манн, вообще любивший музыку, особенно ценил Вагнера) — редкий вечер в кругу семьи обходился без проигрывателя.

Отдельное, хотя и не самое важное, место в экспозиции посвящено отношениям писателя с Россией: здесь и его размышления о русской литературе (работая над «Будденброками», он много читал Толстого, «опираясь на самых великих»), и его путешествия по Кенигсбергу, и долгие месяцы в Ниде на Куршской косе, которую Манн называл своей «летней родиной». Куда более обширная тема (и понятно почему) — Томас Манн и его великие современники. Так, на одном из кадров запечатлена встреча Манна с Германом Гессе в Лугано — именно туда писатель вместе с семьей перебрался из гитлеровской Германии, прежде чем эмигрировать в США. Гессе, живший в Тессине больше тринадцати лет, помогал Маннам обустроить быт и наладить необходимые связи в Швейцарии. Через несколько лет, уже в американской эмиграции, Манна будет так же дружески поддерживать Альберт Эйнштейн, его сосед и добрый друг на протяжении долгих лет. На выставке представлен их совместный снимок в университетской часовне Принстона, где они выступали с докладом перед теологами.

Впрочем, в объектив попадают не только люди — на нескольких снимках запечатлены рукописи Манна. Среди них, например, рукопись «Волшебной горы», которая после отъезда писателя из Германии осталась в Мюнхене и была утрачена в годы войны. Некоторые фотографии сопровождают цитаты из воспоминаний писателя, часто посвященные самым бытовым подробностям жизни. Так, Манн вспоминает, как в начале 1900-х увлекся ездой на велосипеде: «Я почти ни шагу не делал пешком и даже в проливной день, надев пелерину из грубого сукна и калоши, по всем своим делам ездил на этом драндулете». Вот эта обычная человеческая жизнь с ее простыми радостями и нехитрыми переживаниями и есть самое ценное. Потому что, в конечном итоге, именно она оказалась тем немногим, если не единственным, что можно противопоставить всем ужасам ХХ столетия.

Понравился материал? Помоги сайту!