29 февраля 2016Литература
56080

Черновик

К годовщине ухода Виктора Iванiва

текст: Виктор Iванiв
Detailed_picture© Фотография Зоси Леутиной

Год назад в Новосибирске на тридцать восьмом году жизни умер писатель Виктор Iванiв (Виктор Германович Иванов, 11.04.1977—25.02.2015) — невосполнимая потеря для русской литературы. Вряд ли значение этой потери может быть учтено сегодня и в ближайшем будущем — до публикации полного собрания сочинений писателя.

В издательстве «Коровакниги» готовится том избранной прозы Виктора Iванiва, составленный автором, но не вышедший в свет при жизни. В книгу под названием «Конец Покемаря» в основном вошли произведения трех-четырех последних лет — времени, когда темп iванiвского письма, и ранее неизменно интенсивный, достиг, как оказалось, предельных значений.

COLTA.RU впервые публикует эссе Виктора Iванiва «Черновик», написанное 21 ноября 2012 года, — короткий мемуар, программный текст, подтверждающий мнение, что писатель и о самом себе писал блистательно.

Я любил четыре вещи на свете: мои прадедовские шахматы, у которых я отгрыз все подушечки, лакированные, подаренные им в день нашей последней встречи; мой первый желтый кожаный мяч, лопнувший на кленовом прутике во дворе героя афганской войны, брата моей одноклассницы; наборный мундштук, доставшийся мне от дяди; опасную бритву моего деда, которую навсегда спрятала от меня мама.

Постепенно я установил календарь рождений, смертей и перерождений, но многие даты уже стерты из общей памяти, поскольку она переполнена. Из моих ботинок сыплется песочек, их дни сочтены, их время ушло. На века останутся только две даты: 9 мая и ночь на 11 сентября.

Я не любил спать в детском саду, предпочитая заниматься любовными играми с моей подругой. Ее первый муж жил в детстве в самом крайнем подъезде моей тогдашней улицы, его бабушка, очень строгая, — это одно из первых моих воспоминаний. Все остальное время я не знаю, спал ли я или только был наяву, потому что мне не удалось установить нужного отличия между сном и явью, чтобы пробудиться.

Я не прощаю в жизни лишь одной вещи — предательства. Я проклял человека, déjà vu которого полностью совпадали с моими, именно из-за этого. Но слухи должны летать быстро, оставим ему то, что подобает молве.

Сочинять литературные произведения никогда не составляло мне никакого труда, слишком много яркой и мгновенно переворачивающейся жизни, как женская татуировка у папаши Жюля из фильма «Аталанта». Я более всего на свете любил два литературных произведения: «Кирджали» Пушкина и «Малиновую шашку» Хлебникова. Самый страшный испуг я испытал в жизни, когда мама открыла дверь в момент прочтения гоголевского «Портрета».

В своих аттестатах получил три троечные оценки, теперь, будучи библиотекарем в лучшей библиотеке страны, об этом вспоминать не смешно — я провалил экзамен и посмел выставить на Pozor весь город и мир. Мне стыдно, что я так и не уделил внимания в своем творчестве своему ближайшему конфиденту, посвятив ему лишь одно стихотворение, завершающее одну подборку. Вторая тройка была по греческому — все, что я запомнил из уроков по этому языку, была первая строфа «Илиады»: «будь мой Патрокл со мною».

Однажды мне удалось за две недели сочинить восемьдесят пять посланий моим друзьям, среди которых все те, кто спасал меня, — и многие из них литераторы. Наверное, с греческими обрядами у меня так неважно от вероисповедания — смеси крайней формы огнепоклонничества, ислама и католицизма.

Говоря метафорически, главная встреча моей жизни уже произошла. Ее можно было бы назвать встречей Сета и Гора. Было множество других встреч, или сретений. Я не знаю, зачем мне было начинать мои приключения заново, потому что колесо солнца вращалось всегда. Вернее, солнца и его тени. Моей любимой книгой был альбом венгерского писателя Яноша Эрдеди «Борьба за моря».

Я не планирую в ближайшее время сочинять рассказов и историй, предпочитаю прожить свою 1001 ночь сам. Но я должен стихи одной персоне и понемногу начинаю напевать их, потому что я за «любой кипеж, кроме голодовки», как повторяют мне на каждом углу, а мне лень погуглить цитату.

Что еще сказать о мне: по-прежнему больше муравья, меньше слона. Я хотел учиться на Факультете летательных аппаратов и работать на заводе имени Валерия Чкалова и был бы более полезен там. Имя второго пилота я утаю.

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201932740
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201924990
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201932900