1 марта 2022Литература
17893

Often you write das Leid but read das Lied

Англо-немецкий и русско-украинский поэтический диалог Евгения Осташевского и Евгении Белорусец

текст: Евгений Осташевский, Евгения Белорусец
Detailed_pictureМарк Ротко. Без названия (Желтый и голубой). 1954© MarkRothko.org

Оригинал публикуемого стихотворения написан по-английски и по-немецки, но идея мне пришла из русского. Я думал о строке «часто пишется казнь, а читается правильно — песнь», из стихотворения Мандельштама памяти Андрея Белого. «Казнь» и «песнь» — существительные одинаковой длинны, похожие по расположению гласного и согласных, но все же их не совсем легко перепутать. Я думал, что когда Мандельштам писал стихотворение, возможно, он думал не только по-русски, но еще и по-немецки, потому что немецкие аналоги пары «казнь»-«песнь»das Leid, страдание, и das Lied, песня — действительно очень легко перепутать. (У Мандельштама иногда встречаются подобные межъязыковые каламбуры.) И поэтому я написал стихотворение, где присутствуют Leid и Lied, и где родственные языки — английский и немецкий — переводят и комментируют друг друга, иногда буквально, иногда каламбурно.

На днях мое стихотворение перевела замечательная украинская писательница Евгения Белорусец, заменяя английский и немецкий еще более родственными языками, — украинским и русским. Выбором языков переводчица существенно расширила смысл текста. Смысл перешел из тривиального и биографического — я вырос в Нью-Йорке, но живу в Берлине, отсюда языки оригинала — в актуальный и политический, комментируя нынешние события и протестуя против них.

Евгений Осташевский
22.02.2022

Lied = Leid

Оманою було те, що співали. Когда пели, лгали.

Печаль тому виной. Так журбу сповивали.

Была ли это печаль любви? Чи журба була жаданням кохання?

Печаль любви ложится бременем не только на душу, но и на тело. Журба жадання обтяжує не лише душу, ба й тіло.

Душа глуха. Душа глупа.

Она глуха, потому что не умеет говорить. Вона глупа, бо говорити не вміє.

Это язык называет вещи от своего имени. Це мова дає речам назви від свого імені

В сущности, он называет слова, не вещи. Власне, вона слова називає, не речі.

Українська — це красномовна мова. Украинский язык — певучий.

Вона — промовиста. Украинский язык выразителен.

Значения в украинском лежат «у края» русского. Багато слів української мови скидаються на слова російської.

Что придает украинскому легкий налет двойственности. Це надає українській легке сяйво двоїстості.

Часто ты пишешь «жадана», а читаешь «омана».

Перевод с английского и немецкого Евгении Белорусец


Казнь = Песнь

Das Lied hat gelogen. The song lied.

Sorrow was the issue. Der Ausgang war Leid.

Was it the sorrow of love. War es das Leid der Liebe.

The sorrow of love burdens not only the soul but also the body. Das Leid der Liebe belastet nicht nur die Seele, sondern auch den Leib.

The soul is silly. Die Seele ist dumm.

It is silly because it does not know how to speak. Sie ist dumm, weil sie nicht sprechen kann.

It is language that says things in its name. Es ist die Sprache, die Sachen in ihrem Namen sagt.

Actually it says words, not things. Eigentlich sagt sie Wörter, nicht Sachen.

Deutsch ist eine deutliche Sprache. The German language is limpid.

Sie ist bedeutungsvoll. German is full of meaning.

The meaning of «german» in English is «closely related.» Englisch heißt Englisch, weil es eng mit Deutsch verwandt ist.

Many words in German look like many other words in German. Viele Wörter auf Deutsch ähneln vielen anderen Wörtern auf Deutsch.

This endows German with a light air of duplicity. Das verleiht dem Deutschen einen leichten Touch der Doppelzüngigkeit.

Often you write das Leid but read das Lied.


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202221640
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202222039