Два мела на голубой бумаге

Что и как смотреть на выставке французского рисунка в фонде In Artibus

3 из 6
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureОноре Домье. Обвинение (Человек в кресле). Бумага, чернила© Предоставлено фондом In Artibus
    Оноре Домье. Обвинение
    Елена Руденко, главный куратор фонда In Artibus

    Графическое наследие Домье очень велико: около 4000 литографий, более тысячи рисунков. Часть рисунков — подготовительные для литографий, часть — самостоятельные, их можно считать станковыми, но грань между ними довольно зыбкая. В рисунке Домье обычно исследует разнообразие человеческих типов, особенности движения — кажется, он никогда не устает от своих наблюдений. Более четверти всех рисунков — это головки, профили с утрированными особенностями мимики. При жизни Домье и несколько позже они не очень ценились, многие были утрачены.

    Иногда корпус графики Домье пополняется находками. Только за последние 40 лет было обнародовано почти 60 рисунков, которые считались утраченными, а они в это время находились в частных коллекциях.

    Работа «Обвинение (Человек в кресле)» подписана инициалами Н.D. Рисунок не датирован. Это обычная ситуация для графики Домье — датировки практически всегда отсутствуют.

    Рисунок сделан характерными для Домье извилистыми, легкими, как бы кудрявыми штрихами. При всей индивидуальной колоритности персонажа, работа показывает степень отстраненности ее автора: с одной стороны, перед нами забавный человечек, сидящий в кресле, с другой — облако, проплывающее по диагонали чистой поверхности листа. Кроме описательного названия рисунка («Человек в кресле»), есть уточняющее: «Обвинение». Мы можем предположить, что человек слушает обвинительную речь с удивлением и вниманием.

    Тема судебных заседаний в рисунках, литографиях и даже в живописи — одна из самых популярных у Домье. Это объясняется просто: художник работал в газете. Домье был карикатуристом и судебным иллюстратором и присутствовал на судебных заседаниях по долгу службы. Надо отметить, что эта внушительная часть творческого наследия художника надолго повредила его репутации. Долгое время к Домье относились несерьезно, живописцем его считали в основном коллеги-художники, а искусствоведы и зрители смотрели свысока. Сейчас фокус интереса сместился в сторону живописи, но при этом не померкла и слава Домье как исключительного рисовальщика. Его рисунки избыточно хороши для простого газетного иллюстратора, который заменяет фотографа, поскольку газетную фотографию еще не придумали.

    Наш рисунок происходит из коллекции любопытного персонажа — Эдуарда Фукса (Eduard Fuchs), немецкого культуролога, писателя, коллекционера, марксиста и деятеля Коминтерна. Эдуард Фукс считается крупнейшим коллекционером графики Домье: в 1920-м он начал публиковать каталог-резоне графики художника. К 1927 году вышли четыре тома этого издания — один том «Ксилографии» и три тома «Литографий».

    Можно сказать, что общественный темперамент Фукса, который заинтересовался Домье сначала как политическим карикатуристом, был схож с темпераментом самого Домье, которого, как известно, любовь к справедливости не раз приводила к разным злоключениям и в конце концов — к необеспеченной старости. Если бы не доброта Камиля Коро, подарившего Домье домик и небольшое содержание, участь художника была бы плачевна.

    Рисунок «Обвинение (Человек в кресле)» опубликован в книге Эдуарда Фукса «Художник Домье», вышедшей в Мюнхене в 1930 году, а также в до сих пор актуальной книге искусствоведа, художника (и отца живописца Бальтюса) — Эриха Клоссовского «Оноре Домье» (1923).


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
В разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 2024270
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202326175
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330284