Квир-боги из силикона и современный Гойя

Почему 7-я Афинская биеннале сравнивает наше время с затмением?

текст: Анастасия Нефедова
Detailed_pictureHappy New Tears, Omsk Social Club, Йонас Шенеберг. Живой некролог. 2021 (фрагмент). Интерактивная-иммерсивная-инсталляция© Эмилиос Хараламбус

…в ожидании, которым по-своему было одержимо каждое столетие, от циркуцеллионов до террористов, от секты фратичелли до защитников окружающей среды. Оно порождало множество безумств, когда нервы ожидающих были слабы, а сознание помутнено; даже те, кто рассуждал в ясной памяти и с крепкими нервами, не смогут полностью забыть его.

Умберто Эко «О зеркалах и другие истории»

Итак, ситуацию современности кураторы 7-й Афинской биеннале решили определить как «ЗАТМЕНИЕ». Не слишком ли это мрачно? Но разве сегодня мы не переживаем момент пандемии и экономического кризиса, распространившихся повсеместно и никого не щадящих? Так ли мы далеко ушли от представлений, описанных в древнегреческих мифах, и не ожидаем ли мы прихода Геркулеса, который сразит огнедышащего людоеда Какуса, укравшего свет? Кураторы задаются вопросом — что мы наблюдаем сегодня, закат Запада или его глобальное преобразование?

Предыдущая биеннале 2018 года обращалась к понятию «ANTI» как к явлению современности, устанавливающему бинарности, порой сами себя компрометирующие. Невозможность четко разделить мир на черное и белое порождает множественность, которая повсеместно пронизывает «ЗАТМЕНИЕ» и сочится из него. 7-я Афинская биеннале дает возможность помыслить гетерогенные пространства, пограничные зоны и другие миры через геймификацию, гипноз, спиритуальные сессии, телесность, звуковые вибрации, ритуалы и радикальную заботу. Экспозиция предлагает обратиться к вопросу идентичности, дать голос тем, кто ранее находился на периферии и был вытеснен, — и ее значительная часть посвящена опыту африканских диаспор и квир-практик, альтернативных консервативным моделям.

Кураторский состав в этом году особенно интересен. В него вошел коллектив из Берлина Omsk Social Club, организатор гибридных игр Real Game Play (RGP) (2017), пульсирующих между ролевыми играми живого действия и собственным опытом участников. Другой независимый куратор, Ларри Оссей-Менса (Larry Ossei-Mensah), известен, как один из создателей первого в истории Венецианской биеннале павильона Ганы в 2019 году. Оссей-Менса в кураторской практике обращается к постколониальной проблематике, к опыту различных сообществ и способам их репрезентации. С принимающей стороны куратором выступил Пока-Йио (Poka-Yio), директор и основатель Афинской биеннале, глава направления «Визуальная культура» фонда Онассиса, играющего одну из ключевых ролей в поддержке художников и современного искусства в Афинах. Главное направление, которое его интересует, — это взаимосвязи влечения-отвращения в эпоху «культуры удовольствия».

Выбранные организаторами площадки для проведения биеннале символичны. Три из них находятся в центре туристической и торговой артерии города: это бывший универмаг «Фокас», бывшее здание суда Сантарозы рядом с заброшенной площадью Правосудия и опустевший Зал Шлимана-Мелы. Четвертой является Онассис-центр. Здания-призраки отражают различные переходные периоды в истории страны: экономический кризис капиталистических моделей, исчезновение наследия современной Греции и современное присутствие фантомов колониального прошлого.

© Анастасия Нефедова

Постапокалиптическое пространство универмага «Фокас» напоминает типичный американский ужастик, где выжившие люди (в нашем случае — гости биеннале) бродят среди опустевших залов с готовностью быть укушенными внезапно выпрыгнувшими зомби. Сталкиваясь с трехчастной видеоинсталляцией художника Тео Триантафилидиса (Theo Triantafylidis) «Ритуалы», «Фенс I», «Френс II» (2020), мы оказываемся очевидцами жизни без человека, пользуясь словами Жоржа Батая: «…за смертью может последовать расхищение… внезапная оргия всего сообщества». Хозяевами опустевших улиц, которые теперь больше походят на пустыни, становятся вороны и гиены.

Тео Триантафилидис. «Ритуалы», «Фенс I», «Френс II». 2020Тео Триантафилидис. «Ритуалы», «Фенс I», «Френс II». 2020© Анастасия Нефедова

Не щадит человека и художник Саймон Денни (Simon Denny), обличая капиталистические механизмы как фундамент современных технологий. На примере смарт-браслета «Caterpillar» (2019) и игры «Основатели» он выводит пространство игры в офлайн, где сами зрители становятся участниками, а точнее пешками на расчерченном поле. Псевдозабота корпораций о своих сотрудниках, идущая бок о бок с погоней за прибылью, проигрывается в «Caterpillar» — вымышленном, но вполне реалистичном девайсе для отслеживания уровня усталости работников шахты. На ум также приходит недавно выпущенный ролик Петербургского метрополитена в Tik Tok, в котором эксплуатация сотрудников за «лайки» представлена в незавуалированной форме.

Саймон Дени. «Caterpillar», «Основатели». 2019Саймон Дени. «Caterpillar», «Основатели». 2019© Анастасия Нефедова

Какой же тип сопротивления возможен в ситуации, в которой погоня за прибылью уступает место ложной заботе? Выставка предлагает найти безопасное пространство все в тех же технологиях, которые могут быть переосмыслены иначе. В видеоработе Джейколби Саттеруайта (Jacolby Satterwhite) «Птицы в раю» (2019) сочетается несколько измерений: записанные в реальном времени и оцифрованные квир-перформансы художника и сюрреалистические виртуальные миры. В двухканальном видео возникает парящий над футуристичным Колизеем обнаженный наездник со скакуном, чей образ напоминает фантастических летающих существ из серии Гойи «Los disparates». Саттеруайт, как и Гойя, иронизирует над своим временем и комбинирует различные культурные и политические коды, обращаясь к истории мировой культуры, к расовым и гендерным стереотипам, к хронике протестов и к найденному в интернете треш-контенту. Помимо синтеза реального, виртуального и воображаемого в основе поисков художника лежит память и воспоминания. Многие проекты отсылают к произведениям его матери, художницы Патриции Саттеруайт: он переводит в цифровую среду элементы ее графики и музыкальных произведений, давая возможность ее идеям жить и трансформироваться дальше. Танец, музыка и изображение становятся ризоматичной сеткой цветущей дистопии, где принципы нормативности подлежат отмене.

О том же говорит и послание недавно ушедшей из жизни поэтессы, эссеистки и художницы Этель Аднан, которое фигурирует в инстаграм-проекте куратора Ханса Ульриха Обриста. В руках она держит записку: «Твоя идентичность — это твоя тюрьма».

Еще одна художница «ЗАТМЕНИЯ», Кайса фон Цейпель (Cajsa Von Zeipel), обращается к идентичности поколения Z, интерпретируя ее в силиконовых гипертрофированных скульптурах «Формула X» (2021), «Поймать и убить» (2020). Ложное пуританство персонажей проявляется в образах тел, сплетенных в моменте гламурного эротического экстаза, который переживатся в наблюдениях за собственным Я. Они сродни квир-богам, сорвавшимся с катушек, увешанных модными брендами, которые олицетворяют независимость, скорость, секс и власть. В скульптурах Цейпель квир-эстетика консьюмеризируется, превращаясь в новую профит-религию. Вспоминается близкое по стилистике видео Анны Удденберг «Опыт подружки» (2009): подобно Цейпель, она обращается к эстетике хайпа, и в ее работе промо-девушка сладостно обещает «незабываемое возбуждение от реальности».

Кайса фон Цейпель. Поймать и убить. 2020Кайса фон Цейпель. Поймать и убить. 2020© Анастасия Нефедова

Группа художниц и дрэг-активисток Taka Taka осмысляет еще один вид эксплуатации: судьбу «Красного квартала» в Амстердаме, превращенного в туристический аттракцион. На своем опыте они рассказывают о возможности созидания и трансформации маргинализированных практик LGBTQIA++ сообществ через перформативные лекции, дрэг-вечеринки и активизм. Возможна ли солидаризация с чужим опытом или он всегда является историей Другого?

Художница Ву Цан (Wu Tsang) размышляет о том, как методы заботы могут проявиться через звуковое соучастие — пение. В основе ее фильма, совместного с поэтом Фредом Мотеном, лежит история песни «Девчачьи разговоры» (2015). Песня изначально была написана Нилом Хефти и Бобби Трупом для мужского вокала, но затем была создана другая версия для женского, где местоимение «они» было заменено на «мы». В исполнении Фреда Мотена песня словно начинает просачиваться за пределы видеоэкрана, и зритель становится частью вибрирующей звуковой волны этого «мы». Видео показывает пересечение и сопричастность мужского и женского опыта, однако «мы» не превращается в единое целое, Мотен и Цан удерживают ощущение множественности.

Методику конструирования множественности можно также проследить в фотографиях Пола Мпаги Сепуя (Paul Mpagi Sepuya). Художник формирует пространство «безопасной видимости», часто драпируя фотографируемые планы, за складками которых запечатлены обнаженные тела автора и его друзей. Фотографируемая модель — или модели — не только ускользает от нашего взгляда, но и опосредованно исследует нас сквозь предметы, появляющиеся в кадре. В то время как фотографируемые находятся за иллюзорной «сценой», публика, стоящая напротив снимка, оказывается на первом плане в беззащитной позиции. Это создает инверсию позиций субъекта и объекта, умело скрадывая вожделение от обладания камерой, о котором в своей книге «О фотографии» говорила Сьюзен Зонтаг [1]. Как и в знаменитой фотосерии Роберта Мэпплторпа 70-х годов «Х Порфолио», сексуальность для Сепуя является частью политического высказывания. Но если в 70-е искусство бросало вызов консервативным конвенциям в фотографии, создавая «открытые» кадры, сегодня Сепуя критикует контент, ставший чрезмерно доступным и продажным, и находит альтернативный взгляд через «помеху». Названия его работ («Экспозиции» с различными номерами) являются частью концептуального подхода. Сепуя уходит от идеи авторства и называния, лишая зрителя возможности оперировать понятной знаковой системой координат.

Пол Мпаги Сепуя. Экспозиция. 2017Пол Мпаги Сепуя. Экспозиция. 2017© Анастасия Нефедова

Подходом к пересмотру политического потенциала искусства является перформативная аудиопьеса Билли Бултела (Billy Bultheel) «Афины, Песня I–IV» (2020–2021). Этот художник запомнился всем по синтетическому треку для «Фауста» Анны Имхов. Его звуковая инсталляция установлена в скрытых во тьме подвальных помещениях, где инструменты и акустические динамики воспроизводят трек, включающий сайт-специфичное исполнение и техническую постобработку. Осмысляя сегодняшнее слипание офлайн и онлайн реальности, Бултел призывает через акустику ощутить связь между противоречивой историей здания cуда как объекта новейшей греческой истории, и его современным состоянием опустевшего сквота. Помимо хонтологии музыки автор указывает на ее суггестивную сущность, способность завладевать и обладать слушателем.

Билли Бултхил. Афины, Песня I–IV. 2020–2021. Мультидисциплинарная инсталляция перформанс, музыка, видео, скульптура)<br>По заказу и в рамках Афинской биеннале. При поддержке Фламандского фонда и гранта Шведского комитета грантов в области искусства<br>Инсталляционный вид с 7-й Афинской биеннале 2021 года «ЗАТМЕНИЕ»Билли Бултхил. Афины, Песня I–IV. 2020–2021. Мультидисциплинарная инсталляция перформанс, музыка, видео, скульптура)
По заказу и в рамках Афинской биеннале. При поддержке Фламандского фонда и гранта Шведского комитета грантов в области искусства
Инсталляционный вид с 7-й Афинской биеннале 2021 года «ЗАТМЕНИЕ»
© Нисос Василопулос

Проникновение звуков, текстов, вибраций, голосов, знаков сквозь стены зданий и кожу зрителей становится общим знаменателем «ЗАТМЕНИЯ». Хотя подготовка 7-й Афинской биеннале пришлась на время ужесточения правил по борьбе с пандемией, что привело к почти полному отсутствию совместных проектов приглашенных художников и местного сообщества, выставка смогла очень ярко высветить состояние неопределенности, свойственное сегодняшней действительности. Здесь происходит разлом «нормальности», через который просачивается вытесненное. Все вокруг растекается, шепчется, подсматривает.

Happy New Tears, Omsk Social Club, Йонас Шенеберг. Живой некролог. 2021 (фрагмент). Интерактивная-иммерсивная-инсталляция<br>По заказу и в рамках Афинской биеннале. При поддержке Фламандского фонда и гранта Шведского комитета грантов в области искусства<br>Инсталляционный вид с 7-й Афинской биеннале 2021 года «ЗАТМЕНИЕ»Happy New Tears, Omsk Social Club, Йонас Шенеберг. Живой некролог. 2021 (фрагмент). Интерактивная-иммерсивная-инсталляция
По заказу и в рамках Афинской биеннале. При поддержке Фламандского фонда и гранта Шведского комитета грантов в области искусства
Инсталляционный вид с 7-й Афинской биеннале 2021 года «ЗАТМЕНИЕ»
© Эмилиос Хараламбус

И все же множественность и непредсказуемость образов «ЗАТМЕНИЯ» создают пространство безопасности, где каждый желающий может стать участником и в то же время проводником своих собственных трансформаций. Как в графике Сюзанны Трейстер (Suzanne Treister) с очень актуальными на сегодня названиями «Выживший (Ф)» и «Эскапист», так и в игровых таро-досках Omsk Social Club и Йонаса Шешенберга (Jonas Schoeneberg) содержится указание на возможность следующего шага или перехода на новый уровень. Что же все-таки означает затмение — переход, знак или катастрофа? Решение остается за игроком.


[1] Сьюзен Сонтаг. О фотографии. — М.: 2018. — С. 233.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Делиберация и демократияОбщество
Делиберация и демократия 

Александр Кустарев о том, каким путем ближе всего подобраться к новой форме демократии — делиберативной, то есть совещательной, чтобы сменить уставшую от себя партийно-представительную

8 декабря 2021412