10:50 2 февраля 2018Новости
93290

Польские интеллектуалы отвечают на новый закон о памяти

News_detailed_picture© Instytut Pamięci Narodowej

Агнешка Холланд, Энн Эппельбаум, Александр Квасьневский, Адам Загаевский, Анджей Стасюк, Ольга Токарчук, Кристина Захватович-Вайда, Кристина Янда, Витольд Береш, Миколай Гринберг, Ян Томаш Гросс и еще 76 польских интеллектуалов и деятелей культуры подписали коллективное письмо против закона об Институте национальной памяти.

Письмо опубликовала Gazeta Wyborcza, COLTA.RU публикует его в переводе Елены Рыбаковой:


Мы, нижеподписавшиеся, обеспокоены состоянием польско-еврейских и польско-израильских отношений. Мы обращаемся к общественному мнению и призываем снизить накал эмоций — во имя общего блага, каковым являются правда и диалог, строящийся последнюю четверть века.

В соответствии с законом об Институте национальной памяти, принятым 26 января на заседании сейма и проходящем дальнейшую процедуру утверждения, наказание до трех лет тюремного заключения ждет каждого, кто «публично и в противоречии с фактами приписывает польскому народу или польскому государству ответственность или частичную ответственность за нацистские преступления, совершенные Третьим рейхом».

Эта малоудачная формулировка уже отозвалась широким эхом в Польше и в мире и вызвала многочисленные критические отклики — логические, моральные, юридические. Почему в дискуссии об исторических фактах должны ассистировать прокуратуры и суды? Почему жертвы и свидетели Уничтожения должны взвешивать слова, чтобы не привлечь внимание обвинительных органов, и станет ли с этих пор наказуемым свидетельство спасенного еврея, когда он говорит, что «боялся поляков»? Почему мы должны оперировать не аргументами, а параграфами? Было ли бы это, скажем, симметричным запретом по отношению к запрету врать об Освенциме? И откуда этот льготный тариф для отдельных профессий — почему за «антипольское» мнение не будут преследовать только ученых и людей искусства? А журналисты? А учителя? Где должна пройти граница между допустимыми наукой и искусством и преследуемой публицистикой и кто стал бы определять «факты», которым запрещено противоречить?

Намерением законодателя была защита доброго имени поляков. Это понятно. Когда поляки слышат о «польских лагерях», подозревают — часто опережая события, — что их обвиняют в организации «Аушвица» (Ян Карский писал о «польских лагерях», имея в виду «лагеря на территории Польши»). Однако закон идет дальше — он подразумевает невиновность поляков, превращая их в единственный европейский народ, не имеющий никаких пятен.

Не туда ведет дорога для тех, кто ищет коллективного достоинства. И не всё еще потеряно.

Законодатель еще может сделать шаг назад, к чему мы горячо призываем.

Комментарии


Сегодня на сайте