Мишка вернулся

«Ты не слышал эту историю? Два соседа играли в шахматы. Один выиграл, а второй — расстроился. Пошел домой, взял двустволку и завалил соседа», — внезапно говорит коротко стриженный детина в черной футболке с милым олимпийским мишкой на груди. Крупным шрифтом во всю мощную спину детины начертано «VAKULENKO 1980». Вакуленко — это фамилия Басты, главного русского рэпера момента (также известного под псевдонимами Ноггано, NINT3NDO и под юношеским погонялой Баста Хрю, который помнят его земляки из Ростова-на-Дону). 1980 — год его рождения. Но в облезлой гримерке «Олимпийского» 35-летнего мужчину в черной футболке, в массивных котлах, перстнях и браслете, выглядящего очень серьезно, если не сказать — устрашающе, называют ласково Васей, не забывая проинтонировать должную степень уважения и почтения. Здесь, среди своих, чувствуется, что Вася Вакуленко одновременно занят на двух важных (и иногда взаимоисключающих) ролях — души общества и главы семейства.

Баста нервничает, хоть и скрывает беспокойство, беспрерывно балагуря. Нервничает и все его окружение, которое преимущественно состоит из таких же здоровенных мужиков в черных футболках, украшенных тотемом безоблачного детства для всех, кто родился в 1980-х. Вася и его команда похожи на сборную по американскому футболу перед важным матчем. Нарастающую с каждой секундой нервозность выдает беседа, которая, хоть и притворяется расслабленным трепом, скачет по неожиданным темам и обрывается на полуслове. Потому что в гримерку ежеминутно вваливаются люди с неотложными проблемами, для решения которых надо звонить хозяину «Олимпийского», и настойчивыми просьбами об автографе и фото. Баста никому не отказывает, со всеми шутит и с заметным удовольствием фотографируется с детьми друзей. В эти мгновения он выглядит по-настоящему расслабленным, хотя как можно быть расслабленным за 10 минут до выхода на сцену перед самой большой аудиторией в своей жизни? Василий Вакуленко готовится взять поднебесную высоту — выступить на одной из крупнейших площадок страны, на которую не замахивался еще ни один рэпер — ни русский, ни зарубежный.

Рекорд был поставлен: Баста взял «Олимпийский». Стадион — ровесник рэпера был заполнен людьми; пришло около 16 000 человек. Им показали технически сложное шоу на 2,5 часа — с насыщенным видеооформлением, с двухуровневой декорацией, ради которой на сцену «Олимпийского» вытащили телефонные будки с «Мосфильма» и старинную «Волгу», с массовкой из полусотни танцоров, которая работала ожившим бэкграундом, с появлением под финальную «До свиданья, Москва!» 8-метрового олимпийского мишки, а главное — с живым звуком. Звук, конечно, доставлял больше всего проблем — поскольку Василий Вакуленко, превратившийся за 10 лет из ростовского рэпера, у которого хотел купить песни Богдан Титомир, в одного из самых разносторонних русских продюсеров, хотел показать в своем рекордном концерте все, на что он способен. Одновременно на просторной сцене «Олимпийского» находилось до нескольких десятков музыкантов — бэнд сопровождения, струнная и духовая секция, бэк-вокалистки и диджей. Баста читал и пел сам — свои песни, всем известные и новейшие, и кавер-версии на Михея и Высоцкого, был каменной стеной поддержки в дуэтах со своей протеже Тати, давал пулеметный рэп на троих вместе с братьями по лейблу «Газгольдер» — Смоки Мо и Скриптонитом, был хозяином вечеринки в камео с приглашенными гостями — неуемным рок-трио «Нервы» и неизменно жовиальным Львом Лещенко, поспевшим в «Олимпийский» с корпоратива ФСБ.

Музыкальные вкусы продюсера Вакуленко, который берет свое везде, где видит свое, — и в песнях Елены Ваенги, и у дуэта Suicide, — были явлены во всей широте стилистических возможностей: от русифицированного госпела и дворового регги до пламенного альт-рока и ледяного кранка. Неудивительно, что в этой чехарде людей и событий не все звучало гладко и вовремя — иногда отключались мониторы и стреляли микрофоны. Однако это техническое несовершенство только добавляло масштабному шоу обаяния рукодельности и подлинности — как ни парадоксально, в гулкой громаде «Олимпийского» у Басты получился уютный квартирник на 16 тысяч человек, которые пели хором, держали ритм аплодисментами, в едином порыве светили мобильниками — словом, делали все, о чем их ни попросит серьезный мужчина в массивных котлах, победивший волнение и неизбежные проблемы со звуком. По собственной инициативе зал дважды поздравил артиста с днем рождения, к которому Баста ежегодно готовит свои большие отчетные концерты. В эти моменты балагур и строгий босс, душа любого общества и глава большого семейства Василий Вакуленко неподдельно смущался перед мириадами глаз и объективами камер, которые снимали концерт, — и эти моменты шоу были самыми трогательными.

Почти все искренние песни Басты — о бледно-розовых райских яблоках для любимых, о растворении в семье.

Концерт в «Олимпийском» стал рекордом не только для Басты, но и для всего российского шоу-бизнеса, который отчего-то сложился в структуру статичную, как Политбюро. Теперь уже официально подтверждено и задокументировано: у нас впервые за много лет появился новый игрок в музыкальной премьер-лиге — артистов, которые собирают «Олимпийский», в России не больше десятка. Что особенно важно: Баста прошел свой путь от концертов в закрытом клубе «Газгольдер» до самых больших открытых площадок страны в обход господствующих каналов влияния — без поддержки федерального телевидения и FM-радиостанций, без благословения Пугачевой, объятий с Эрнстом и Добродеевым, флирта с госструктурами и вообще без встраивания в любую существующую в России вертикаль силы. Василий Вакуленко сделал это сам — только с помощью друзей и семьи. Его победа должна ободрять не только русских рэперов, которые грезят о том, чтобы рэп на русском стал мейнстримом, не только музыкантов, которые разуверились, что песни на русском могут достучаться до десятков и сотен тысяч сердец, но и людей, равнодушных к поп-музыке, но небезразличных к тому, что происходит в России и вокруг нее.

Ведь брутальный ростовский парень Вася Вакуленко, который любит говорить «сделай по-братски» и «родня», — наш рэп-покровитель домашнего очага, пропагандист горизонтальных связей в поп-культуре. Почти все его искренние песни — о бледно-розовых райских яблоках для любимых, о растворении в семье и о том, что самое тяжелое в жизни человека — это потерять родственную связь. Прокручивая бесконечную ленту новостей о том, как один сосед завалил другого из двустволки, особенно приятно слышать, как этот здравый голос набирает мощь и силу и как его простым, но важным словам эхом вторит многолюдный стадион молодых. Это все равно что пережить сказочное ощущение, что олимпийский мишка вернулся.

Понравился материал? Помоги сайту!