3 октября 2018Современная музыка
11652

Бесконечное поле возможностей

Даниил Бурыгин рассказывает о том, какую музыку можно считать экспериментальной, — на примере участников фестиваля «Джаз осенью. Экспериментальная импровизационная музыка»

текст: Даниил Бурыгин
1 из 6
закрыть
  • В этом году фестиваль Гете-института проходит под заметно измененным названием — «Джаз осенью. Экспериментальная импровизационная музыка». В названии этого года виден еще больший крен в экспериментальную область, что само по себе выражает тенденцию, длящуюся не первый год и парадоксальным образом ставшую традицией фестиваля не в меньшей степени, чем само слово «джаз». В этот раз, однако, от джаза практически ничего не останется. В течение месяца в Москве выступят экспериментальные музыканты: Альфред 23 Харт со своей новой группой Revolver 23, берлинское трио Perlonex, дуэт Маркуса Шмиклера и Томаса Лена, а также электроакустический квартет в составе американца Питера Эванса и молодых музыкантов Элизабет Куду, Сабины Акико Арендт и Флориана Цвисслера, сформировавшийся во время кельнской резиденции Эванса в 2016 году. Даниил Бурыгин рассказывает об участниках фестиваля и задумывается о том, что вообще на сегодняшний день представляет собой экспериментальная импровизационная музыка.

    Bigmat_detailed_picture
    . . .

    Термин «экспериментальная музыка» в последнее время все чаще воспринимается как скомпрометированный. В первую очередь, в связи с размытостью его границ: как ориентироваться в поле, к которому можно на равных правах отнести академического композитора Юрга Фрая, японского психоделиста Кейдзи Хайно и диджея и продюсера Jlin? Другая проблема относится к области культурно-политической борьбы. Действительно, часто музыканты используют тэг experimental с целью мистификации своей продукции и приписывания ей некой символической добавленной стоимости. С другой стороны, разные школы, сцены, группы музыкантов через наделение себя статусом «экспериментальный» и лишение конкурентов этого статуса реализуют свои властные притязания в культурном поле.

    Тем не менее все перечисленное не исключает того, что область, за которой исторически закрепилось наименование «экспериментальная музыка», с ее особыми методологией, целями и позицией музыканта действительно существует. Несмотря на ускользание от определений и сущностную нестабильность, мы можем более или менее ясно обозначить базовые принципы, по которым она работает, в частности, на примере участников фестиваля. Точнее, речь пойдет об отдельной, более узкой области экспериментальной музыки, которую можно назвать экспериментальной импровизацией.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202230351
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202228655