Михаил Идов: «Меня привлекала идея точечной мистификации»

Сегодня на канале «Россия» состоится премьера телесериала Алексея Попогребского «Оптимисты» о советских дипломатах, живших и работавших во время оттепели. Автором сценария «Оптимистов» стал журналист и писатель Михаил Идов («Кофемолка», «Чес»), который сейчас активно работает над кино- и телепроектами. К «Оптимистам» Михаил Идов сочинил еще и песни, стилизованные под 1960-е, которые исполнили Ёлка, Игорь Григорьев, Данила Шейк, актеры сериала и сам Михаил Идов. Песни не звучат в сериале, но их можно послушать на отдельно выпущенном саундтреке:

— Как вы придумали эту историю — почему 1960-е, почему дипломаты, почему Карибский кризис?

— В 2010 году я работал над книгой про советский дизайн 1960-х — «Made in Russia: Unsung Icons of Soviet Design». Меня особенно привлекла история ВНИИТЭ, Института технической эстетики (говоря современным языком, дизайна), который в разгар хрущевской оттепели разрабатывал реально новаторские штуки — и ни одна из них не была запущена в массовое производство. Даже когда их проект выиграл всемирный конкурс на дизайн нового нью-йоркского такси. И у меня в голове застряла идея отдела, нечаянно опередившего время, а потом незаслуженно забытого. А мой тогдашний соавтор Миша Шприц первым предложил перевести эту же идею из мира дизайна в мир большой политики. Так нам понадобились персонажи с биографиями, в которых советское сочеталось бы с западным: аристократ-возвращенец из Парижа, бежавшая от Маккарти американская коммунистка, ленинградский сирота, выросший в детдоме с детьми испанских республиканцев.

— В этом году случилась вакханалия воспоминаний о 60-х — две крупные выставки в государственных музеях, нашумевший сериал на Первом канале, масса проектов меньшей видимости. Ваш сериал встраивается в эту смысловую линейку. Почему 60-е сейчас так интересны?

— Наш проект на самом деле опережал эту волну (первый вариант первой серии был написан в декабре 2010-го), но ответ, думаю, от этого не меняется: чем дальше, тем всем интереснее, каково это было — жить в полной уверенности, что завтра будет лучше? Каково это — не быть циником? Впервые взять в руки портативное радио и впервые услышать по нему рок-н-ролл? В начале 1960-х Советский Союз на пару шажков приблизился к ипостаси, в которой теоретически мог бы иметь право на существование и сегодня; об этом написан прекрасный роман Олега Нестерова «Небесный Стокгольм», мы с ним во многом друг друга нечаянно дублируем. Поэтому от любого текста про оттепель, даже документального, неминуемо веет альтернативной историей: а как бы выглядел Советский Союз с открытыми границами? А с полурыночной экономикой? Мы никогда не узнаем ответа, но задумываться об этом одинаково приятно тем, кто тоскует по СССР, и тем, кто ненавидит его наследие. Оттепель — их точка соприкосновения.

— История успеха сериала «Madmen», реконструировавшего стилистику американских 60-х, основана на сильной симпатии к ним в обществе — не только американском, но и мировом. Ваш сериал, который можно назвать «МИДмен», тоже эксплуатирует ностальгию по американским 60-м — по серфу и музыке лейбла Motown, крылатым кадиллакам, пепси-коле и блондинкам, которые манипулируют мужчинами. Почему вы надеетесь на хороший рейтинг, полагая, что ваши увлечения разделит российское большинство — особенно сейчас, в момент очередного напряжения в отношениях между нашими странами?

— На рейтинг надеются телеканалы. Я всего лишь пытаюсь рассказывать истории, которые интересны мне самому, — а они неминуемо лежат в плоскости взаимоотношений русской и американской культур. И сам факт, что на рассказывание этих моих довольно личных историй выделяются какие-то сногсшибательные деньги, делает меня одним из самых везучих людей на земле. Я стараюсь помнить о том, какая это привилегия.

— Вы родились в 1976-м. Каково ваше отношение к 1960-м? Откуда вы его восприняли? Как вы его хотели усилить или опровергнуть вашим сериалом?

— «Оптимисты» все же сериал не про 1960-е, а про людей, которые на этом фоне живут. На особенностях мира как такового можно проехать минут 15 — дальше должны включиться сюжет и эмпатия к героям, иначе вся затея попусту. В отличие от, скажем, 1984 года (когда происходит действие фильма, который я собираюсь снимать этим летом), 1960-е для меня — абсолютно абстрактное пространство «прошлого». Это с тем же успехом мог бы быть двор короля Артура: и то и другое в первую очередь означает штудирование исторических материалов, стилизацию диалогов и т.д.

— Вы решили сами написать музыку к сериалу, а не подобрали ее из архивов. При том что в песнях советских 60-х были и проявившийся в вашем саундтреке серф, и сильная женская позиция, и калька с американских образцов. Разве не проще было бы найти что-то аутентичное?

— Гораздо проще, конечно, поэтому мы этого и не сделали. Меня всегда очень сильно привлекала идея, как бы выразиться, точечной мистификации — даже в «Кофемолке» действие происходит на выдуманной манхэттенской улице, расположенной между двух настоящих. А тут представился по-настоящему редкий шанс — взять и за шиворот вытащить себя на новый уровень как композитора. (И наконец заставить себя писать тексты на русском языке.)

— Какую музыку слушали ваши родители в 60-х?

— Во второй половине 1960-х в Риге довольно бурно расцвела джазовая сцена, и мои родители с удовольствием вспоминают «сейшены», на которые они тогда ходили. Отец всегда любил блюз и госпел (Махалию Джексон и т.д.), но не рок-н-ролл как таковой. Бардов, кроме пары записей Высоцкого, дома не было — классики, впрочем, тоже не припоминаю.

Лидия Клемент — «Звезды в кондукторской сумке» (оригинальная версия песни 1960-х, которая попала в саундтрек «Оптимистов» в виде кавер-версии)

— Будет ли ваша группа Zilberman на грядущих концертах исполнять песни из сериала или вы будете играть что-то совсем другое?

— Мы планируем серию концертов — презентаций саундтрека со специальным «шестидесятническим» репертуаром, после чего, надеюсь, какие-то песни переживут привязку к сериалу и продолжат жить своей нормальной песенной жизнью.

— Будете ли вы писать музыку к фильму про молодость Виктора Цоя, над сценарием которого вы сейчас работаете?

— Нет, но если все сложится, выступлю чем-то вроде музыкального супервайзера. Сейчас в моей зоне ответственности — подбор песен и воссоздание звука ранних концертов и записей «Кино», что само по себе — жутко интересная задача: взять существующую песню, развинтить ее на партии и показать процесс придумывания каждой из них.

Саундтрек к сериалу «Оптимисты» на iTunes

Понравился материал? Помоги сайту!