Задорно

Ивана Дорна почему-то принято считать «надеждой российской поп-музыки». Даром что исполнитель «Стыцамена» и «Мишка виновен» — украинец, хоть и рожденный в Челябинске, и является носителем южнославянского гена — теплолюбивой музыкальной расслабленности и пластичности, редко проявляющихся в суровом российском климате. Сам Иван Дорн, которому сейчас достается от украинской прессы за концерты в России и пацифистские высказывания о братстве народов, говорит, что не хочет быть поп-музыкой — уж точно не российской. В доказательство своих слов 29-летний артист записал в Лос-Анджелесе англоязычный альбом «Open The Dorn», за который, если верить документальному сериалу, зафиксировавшему студийную работу, Иван Дорн собирается получить «Грэмми», а потом попасть в американские хит-парады, как группа Alabama Shakes. Такой у него дерзкий план.

«Open The Dorn» — это, конечно, не поп-музыка ни по российским меркам, ни даже по американским (надо заметить, что мейнстрим везде чудовищен, только оскал у него разный). Это танцевальный андеграунд. Иван Дорн и его команда записали клубный альбом, на котором с блеском продемонстрировали свою сильную сторону — ритмику. Лучшее на «Open The Dorn» — это непредсказуемый бит, который меняет свою форму от трека к треку, через джазовые сбивки мутируя от хауса к диско, от фанка к бруклинскому хип-хопу 1980-х, от афробита снова к хаусу. Под изменчивый ритм Иван Дорн обаятельно бормочет свои неразборчивые вирши, как ребенок, который имитирует иностранную речь. Некоторые слоганы, впрочем, удается разобрать. Например, «Once you go black, you'll never go back».

Ivan Dorn — «Collaba»

Если судить по песням, Иван Дорн, который тянется ко всему, что jazzy funky, — не русский и не украинец. Он — белый африканец. У певца, окружившего себя командой людей, мыслящих в унисон, — врожденное чувство ритма и того, что называется непереводимым на русский словом «грув» — groove. Иван Дорн интуитивно, беспорядочно, на ощупь делает музыку, которая качает.

Как это часто бывает в жизни, у альбома «Open The Dorn» помимо сильной стороны есть обратная — слабая. Пойдя на поводу у ритма, Иван Дорн и компания забыли обо всем остальном. Англоязычным трекам с «Open The Dorn» не хватает полновесных мелодий и классического сонграйтинга. Все же поп-песня — это законченная история, рассказанная комбинациями куплета, припева и бриджа. Это правило непреложно, как законы гравитации. Об этом надо помнить, особенно если помышляешь о «Грэмми». Даже одни из революционеров танцевальной электроники, французский дуэт Daft Punk, пришли к триумфу на «Грэмми», написав диско-шлягер «Get Lucky» по классическим лекалам. Вероятно, взломать мейнстрим можно и действуя только по собственным правилам, как это получилось у британского электронщика Aphex Twin, головоломный хит которого «Windowlicker» чем-то напоминает дорновская «Collaba». Но ему было настолько наплевать на законы шоу-бизнеса, что когда Aphex Twin присудили «Грэмми» за альбом «Syro», он не явился на церемонию получать награду.

Откроет ли для себя малопонятного им Ivan Dorn западная аудитория, мы узнаем позже, когда (если) там начнется кампания по продвижению «Open The Dorn» — пока этот экспортный альбом доступен только для слушателей из России и Украины. Но даже жаль, что Иван Дорн не имеет отношения к российской поп-музыке и на нашей территории у него нет ни конкурентов, ни даже имитаторов (Монатик — тоже украинец). Ему стоило бы выдать российский паспорт только за молодецкий задор — за стремление к изменениям, за наплевательское отношение к конъюнктуре и за лихость, с которой он бросился к цели, кажущейся недостижимой. Пожелаем Ивану Дорну не останавливаться и получить заветную «Грэмми». Пусть и не с первой попытки.

Понравился материал? Помоги сайту!