Есть ли жизнь за полярным кругом?

Киркенес — городок с населением в несколько тысяч человек на северо-восточном краю Норвегии, далеко за полярным кругом. Самое популярное средство передвижения в нем — санки-самокат, на которых надо ехать стоя, отталкиваясь ногой от гладко укатанной снежной дороги без реагентов. До Осло примерно 2500 км, до Мурманска в десять раз ближе, а до российской границы вообще рукой подать. Движение через нее в обоих направлениях идет довольно активное. С натовской стороны к нам народ тянется прицельно за выпивкой. Обратно — за широкоформатным шопингом. Русскую речь в Киркенесе слышишь чаще норвежской, названия улиц написаны на двух языках, 10 процентов жителей — русские. Еще много китайцев, которых, оказывается, тоже отличает любовь к северу, причем не только к норвежскому. Говорят, среди них уже существует поверье, что если поехать в прославленную «Левиафаном» мурманскую Териберку и зачать там ребенка во время северного сияния, то будет мальчик.

Одна из главных достопримечательностей Киркенеса — памятник солдатам Красной армии, освободившим разбомбленный город от фашистов в 1944 году. На центральной площади торгуют матрешками, расписными платками и ярко-розовыми ушанками с советской символикой — причуды постмодернизма. Тут же в полдень проводится физкультминутка для всех желающих. Оба мероприятия — в рамках фестиваля Barents Spektakel, предельно близкого к простой человеческой жизни и предельно далекого от замка из слоновой кости.

© Bernt Nilsen

Фестиваль существует с 2004 года, большую часть этого срока его сердце и мотор — нескончаемо позитивная Люба Кузовникова родом из Северодвинска. Слоган фестиваля-2017 — «The Industrial Boomerang» («Промышленный бумеранг»). На церемонию открытия горожане с санками и детьми дисциплинированно стягиваются в порт, к гигантскому неработающему крану, служащему здесь местной Эйфелевой башней. Калифорнийские мастера «вертикального перформанса» из группы Bandaloop висят и танцуют на нем, паря над промзоной на высоте 50 метров. Овации состоят из шлепающих звуков пухлых варежек.

Из промзоны публика перемещается в бомбоубежище времен холодной войны, превращенное теперь в спортзал. Сюда на концерт-открытие фургон из Москвы привез две тонны приспособлений, необходимых для проекта Петра Айду «Звуковые ландшафты», получившего «Золотую маску» в номинации «Эксперимент». Вместе с фургоном в Киркенес прибыли 30 артистов, не произносящих ни звука, которые работают винтиками в машинах ветра, дождя, волн, грома, паровозной тяги и танковой атаки. Ужинать мне довелось с исполнителями партий первой щетки, четвертой стукалки и соловья.

© Michael Miller

Однако то, что у нас попадает в разряд эксперимента, в контексте Barents Spektakel — самое что ни на есть традиционное искусство: сидишь, слушаешь, получаешь удовольствие. Все остальные пункты фестивальной программы требуют от публики гораздо большей активности — хотя бы пива выпить во время вечернего фолк-рока, синти-попа или алко-джаза. Но лучше — принять участие в многочисленных дискуссиях, которые по всему городу встроены в художественные проекты. Для трехдневной постановки судебного процесса, инициированного природоохранными организациями против правительства Норвегии, ледовым зодчим Педером Истадом даже возведен внушительных размеров ледяной амфитеатр. Дискуссии затрагивают самые насущные темы: экология, мигранты, нефтяная вышка, железорудная шахта, соседские отношения (например, публику детсадовского возраста мастерски развлекают песнями на пяти языках, одна из которых — «Выходила на берег Катюша»). Расстояние от искусства до повседневной жизни тут такое же близкое, как от Норвегии до России.

Понравился материал? Помоги сайту!