Безумие или теракт?

Что все-таки случилось на улице Народного Ополчения в последний день високосной зимы? Еще недавно казалось, что мы знаем ответ. Но чем дальше — тем менее он очевиден.

Десятки людей, оказавшихся утром 29 февраля у входа в метро «Октябрьское поле», сняли на видео женщину в черном, держащую в руках отрезанную голову ребенка и выкрикивающую угрозы. Все это моментально оказалось в сети, а затем — в СМИ. Москва ахнула от ужаса. С понедельника до пятницы медиа почти непрерывно говорили о страшном событии. За неделю выступили, кажется, все опинион-мейкеры, мы перебрали все варианты реакций — от гнева до жалости, от обмена нелюбезностями между блогером Навальным и телеведущим Познером до дискуссии о том, стоит ли в самом деле показывать такие чудовищные новости по федеральному ТВ.

Историю кровавой няни допустили в итоге даже до каналов большой тройки, которые сначала о ней молчали. Короткие сухие сюжеты об аресте Гульчехры Бобокуловой и о ее безумии вышли сперва в утренних, а потом и в вечерних выпусках новостей. Хотя о страшных обстоятельствах преступления и поведении няни у входа в метро «Октябрьское поле» здесь пока не говорят.

Вскоре после задержания Бобокуловой появились сообщения, что дело взято под контроль ФСБ. А 1 марта дело, как резонансное, поручили вести отделу по расследованию особо важных дел столичного главка Следственного комитета.

С самого начала в истории кровавой няни возник параллельный сюжет: столкновение интересов разных силовых ведомств, противостояние тех, кто сразу объявил ее невменяемой, — тем, кто считает, что у нее был мотив. Эта подспудная борьба ярко отразилась в медиа.

Например, задержание. Задержали Бобокулову обычные полицейские, сотрудники МВД. Причем сначала выходило, что полиция растерялась (вы же видели кадры с убегающим полицейским?) — позволив женщине с отрезанной детской головой в руках не меньше получаса выкрикивать у метро угрозы. Первый заместитель генпрокурора РФ Александр Буксман решил даже провести проверку действий полиции. Потом нам сказали, что правоохранители действовали грамотно, отказавшись от «тупого бросания на амбразуру». И наконец, объявили, что двух полицейских, задержавших няню у метро, представят к награде — причем именно за «бросок на амбразуру».

Слышно, как за кадром некто (полицейский?) торопит коллегу (возможно, представителя ФСБ?): «Нам бы ее откатать, сфотографировать». — «Сейчас прям, секунду прям», — заверяет тот и продолжает задавать Бобокуловой вопросы.

С самой Гульчехрой Бобокуловой путаницы еще больше. То она была няней три года, то — полтора. То поступила в семью Мещеряковых по рекомендации, то прежде няней не работала, а трудилась на овощебазе. То не имела привычки носить платок и строгую мусульманскую одежду. То, наоборот, давно в такой ходила. Как будто была в момент задержания под воздействием каких-то веществ – но потом упоминания о наркотиках из СМИ исчезают. По одной версии, Бобокулова состоит на учете в ПНД с начала века, а по другой — лишь однажды лечилась в больнице в 2002 году. Медиа уверенно говорят о ее безумии, но ни конкретного диагноза, ни координат лечебного учреждения, которое его поставило, нет. Наконец, появляется Самаркандский областной ПНД — но оказывается, что там Бобокулова на учете только с 2003 года. Суд вроде бы предполагает, что у невменяемой няни были сообщники и подстрекатели, о чем говорит и ее школьная учительница. А другие источники в Узбекистане подробно рассказывают о ее увлечении экстремистскими идеями, о планах переехать вместе с гражданским мужем в Сирию.

Однако представитель СКР Владимир Маркин наличие прямых телефонных контактов с экстремистами отрицает.

Если верить, что причина жестокого убийства няней своей четырехлетней подопечной — помешательство, то дружная сдержанность каналов большой тройки очень подозрительна. Тот, кто провел в этой стране последние 10 лет, вряд ли припомнит, чтоб соображения этики остановили телевизор от смакования такого сюжета. Когда на кону большие рейтинги, — а публикации о няне-убийце всю неделю держались в топе новостей — ТВ не щадит ни детей, ни горюющих родных, ни умалишенных. Если надо, любая расчлененка идет в эфир в любое время суток, в лучшем случае часть кадра слегка размоют, скороговоркой призывая вас увести от экрана детей. А тут — молчание.

Особенно ярко это молчание смотрелось на фоне кричащих заголовков типа «Московская няня-убийца говорит, что обезглавила ребенка из мести за Путинские бомбардировки» («MOSCOW'S 'KILLER NANNY' SAYS SHE BEHEADED CHILD AS REVENGE FOR PUTIN'S AIR STRIKES»), которыми, что называется, пестрят мировые СМИ. Наберите в поисковике слова Moscow Nunny beheaded — и увидите, как бесконечные ряды англоязычных медиа, от респектабельного агентства Reuters до популярного суперблога Mashable, трактуют мотивы кровавой няни.
Основанием для таких трактовок стал анонимный видеоролик, который оказался убедительнее официальных заявлений и публикаций медиа. Это трехминутное видео, выложенное в сеть в ночь с 1 на 2 марта, — фрагмент допроса Гульчехры Бобокуловой, где она впервые обьясняет, почему сделала то, что сделала.

Записано видео, вероятно, кем-то из силовиков — слышно, как за кадром некто (полицейский?) торопит коллегу (возможно, представителя ФСБ?): «Нам бы ее откатать, сфотографировать». — «Сейчас прям, секунду прям», — заверяет тот и продолжает задавать Бобокуловой вопросы. Она рассказывает о желании отомстить Путину за пролитую кровь мусульман, нежелании общаться со своими неверующими детьми и намерении переехать в Сирию. И если вы до сих пор верили, что эта женщина невменяема, это видео способно поколебать вашу уверенность.

Борьба, надо полагать, перешла в решающую стадию — скоро мы увидим, чья трактовка победит.

Если сопоставить с этим сенсационным роликом любительские сьемки у метро «Октябрьское поле», а также видео, снятые журналистами в зале Краснопресненского суда, то можно заметить, что Гульчехра Бобокулова всюду говорит о скором конце света — риторика, характерная для адептов экстремистских исламских течений.

Интересно, что представители власти и следствия даже не пытаются опровергнуть подлинность ролика — но убедительно просят не искать мотива в действиях няни-убийцы. Объясняя ее слова, Владимир Маркин погружается в психиатрию: «У человека с давно установленным диагнозом «шизофрения» мотив в момент совершения преступления, как правило, не совпадает с теми объяснениями, которые он дает постфактум, — пояснил он. — Такие преступления подобные люди совершают в момент резкого обострения болезни, а объясняют свои поступки уже в стадии ремиссии».

Кремль высказывается в том же духе. Уже в первых комментариях Дмитрия Пескова, опубликованных после полуночи 1 марта, было слово «сумасшедшая». Позже он продолжал говорить о «чудовищной невменяемости» этого преступления и называл Бобокулову «совершенно невменяемой женщиной». Замечая, правда, что надо дождаться выводов следствия.

Накануне длинных праздничных выходных следствие предьявляет Гульчехре Бобокуловой обвинение по 105 статье УК РФ, ч. 2 — «Убийство малолетнего» — и назначает ей комплексную нарколого-психолого-психиатрическую экспертизу.

И тут происходит еще одна сенсация. Сотрудники ФСБ дают понять, что с такой оценкой преступления они не согласны и будут отрабатывать версию теракта. Для этого сообщения используется уже не Ютьюб, а ресурсы РБК. Впервые версия о теракте называется в медиа приоритетной.

Борьба, надо полагать, перешла в решающую стадию — скоро мы увидим, чья трактовка победит. То ли будет как с гибелью шахтеров и спасателей в Воркуте — не виноват никто, кроме стихии, природная катастрофа ведь так же непредсказуема и ненаказуема, как шизофрения или острый психоз.

То ли — как с самолетом «Когалымавиа», когда предположения о теракте вначале категорически отвергали, — а потом как-то между делом оказалось, что это был да, теракт.

На стороне Пескова и Маркина старомодная, но могучая машина федерального телевидения, которое уже, не дожидаясь никаких экспертиз, транслирует в массы идею о шизофрении, Но и ФСБ, как мы видим, умеет запускать в информационное поле эффектные медиабомбы. Чье желание доказать свою нужность родине и ее первому лицу окажется горячее?

Хотя не исключено, что все будет зависеть от настроения первого лица. Или от того, какой у него сейчас период — обострение или ремиссия.

Понравился материал? Помоги сайту!