22 мая 2017Литература
64900

«Там, где кочуют в небесах русские стихи»

Роман Тименчик к выходу книги памяти Вадима Борисова

текст: Роман Тименчик
Detailed_picture© Из личного архива / wiki

19 мая в Доме-музее Бориса Пастернака в Переделкине прошла презентация вышедшей в «Новом издательстве» книги «Вадим Борисов. Статьи, документы, воспоминания».

Вадим Михайлович Борисов (1945—1997) — историк и диссидент, был одной из важнейших фигур неподцензурной общественной жизни в России последней четверти ХХ века. Составленная Анной Карельской и Мариной Алхазовой книга впервые раскрывает его личность в необходимой полноте.

На вечере в Переделкине прозвучал специально написанный к выходу книги текст Романа Тименчика, одного из ближайших друзей Вадима Борисова. Автор любезно предоставил его для публикации на COLTA.RU.

© Новое издательство

Книга о Диме — это книга о русском читателе двадцатого века. Поэты двадцатого века были загипнотизированы манящим обликом этого читателя из будущего, который в себе примирительно соединит их в гармоничный хор, соберет в поток света лучи, направленные наугад в холод и мрак грядущих дней каждым из них.

Мне кажется, что явление такого читателя почуяли те два-три свидетеля прошлого, которые услышали, как Дима произносил стихи самого любимого из поэтов на знаменитом мандельштамовском вечере в МГУ в 1965 году, как шевелились его губы в такт внутренней речи. Он берег стихи, он окружал их деликатным бормотанием, стилизованным косноязычием и покашливанием, обозначая соприсутствие и равноудаленность поэзии и быта.

Когда-то, когда мы только-только стали дружить, он сказал мне, что «Флоренция в Москве» в стихах, посвященных Цветаевой, — это шифровка имени адресата. Я думаю, что его надоумил Розанов, «Итальянские впечатления» которого он штудировал раньше меня, вот это место: «…увидав белое кружево мраморной церкви, положенное как бы на черное сукно, пришел в отличнейшее настроение духа. “Ну, так и есть! Цветущая, florens — Флоренция”». Я рассказал эту догадку моим коллегам-филологам, приступавшим тогда к семантическому штурму Мандельштама, и теперь вижу, что из этого соображения выросла целая отрасль русской поэтологии, так сказать, билингвология.

Роман Тименчик, Вадим Борисов, Михаил Тименчик, Марина Чумикова. Меллужи, 1975Роман Тименчик, Вадим Борисов, Михаил Тименчик, Марина Чумикова. Меллужи, 1975© Из личного архива

Многие русские стихотворения я навсегда стал читать по Диминым подсказкам. Когда он мне передал список стихотворения Ахматовой «Нас четверо» (это, напомню, о квартете Ахматовой, Мандельштама, Пастернака и Цветаевой), он сказал, что это заглавие идет по следу стихотворения Вордсворта «Нас семеро». Там девочка упрямо включает своих умерших брата и сестричку в число живущих рядом с ней. (Я вспомнил об этой Димкиной находке в своей книге о поздней Ахматовой, которую я и посвятил его памяти.)

Когда я думаю о своих друзьях, мальчиках 1960 года, братьях во стихолюбии, я должен упрямо повторить: нас семеро. И Дима первым входит в это число.

Как-то Таня после его ухода, перечисляя свалившиеся на нее напасти, сказала просто, грубовато и точно: «Димка болтается Бог знает где». Бог знает где: там, где кочуют в небесах русские стихи, в словоразделах, в пробелах между строф, в щелях среди аонидного зияния гласных.

Рецензия на книгу «Вадим Борисов. Статьи, документы, воспоминания» появится на COLTA.RU в ближайшее время.

Комментарии
Сегодня на сайте
Мы и МайклСовременная музыка
Мы и Майкл 

Посмотрев скандальный фильм «Покидая Неверленд», Денис Бояринов предлагает свой ответ на вопрос, как теперь относиться к Майклу Джексону и его песням

15 марта 2019104080