Самый сильный соблазн на новом фильме тайца Апичатпонга Вирасетакуна — последовать примеру его героев-солдат, страдающих от сонной болезни и потому почти не покидающих стен переоборудованной в больницу провинциальной школы. На каннских показах «Кладбища» многие, собственно, так и поступали — храп кинокритиков даже заглушал тихое воркование фильма. Но те, кто удержался от чар незримо населяющих фильм тайских морфеев, могли получить мощнейший (удержимся от слов вроде «мистический» и «спиритуальный») зрительский опыт. Например, увидеть анекдотические эпизоды дефекации (подробно!) или узнать, что у мертвецки спящих бывает эрекция. Или проследить, как Вирасетакун проводит свою любимицу, женщину с деформированной ногой Дженджиру Понгпас, от увлеченности одним спящим солдатиком до путешествия в колыбель тайских времен: больница раньше была школой, а школу построили на месте кладбища, а кладбище было облюбовано местными королями — и духи их воинов продолжают здесь свои загробные битвы.
Сон внутри сна внутри сна (здесь есть и перемещение душ в тело юной девушки-экстрасенса) — но это не «Начало» и даже не «Дядюшка Бунми». Вирасетакун обходится без спецэффектов, работая в основном на уровне умозрительном — или удивляя палитрой кадра (по совету какого-то местного специалиста, палату со спящими погружают то в зеленый, то в красный, то в синий монохром). Умничающие западные критики сочли «Кладбище» метафорой царящей в нынешнем Таиланде военной диктатуры. Правильнее, впрочем, будет поддаться этому отягощенному необыкновенными причудами и локальными чиангмайскими приколами сеансу гипноза: впасть в транс и постараться из него не выходить. Сон в осеннюю ночь бывает так сладок — даже если в нем орудуют мертвые короли.
