Что качать на этой неделе?

Дюжина топоров в спину революции, Дмитрий Киселев по-американски, Алисия в Стране чудес и зеленый попугай

текст: Василий Корецкий, Денис Рузаев
Detailed_picture«Сквозь снег»
«Сквозь снег» («Snowpiercer»)

Режиссер Бон Джун Хо

Преступно обойденный российскими прокатчиками европейский проект Бон Джун Хо («Вторжение динозавра», «Воспоминание об убийстве»), довольно вольная экранизация французского комикса про постапокалиптическое человечество, вечно несущееся по глобальной кольцевой дороге в огромном поезде. Снаружи — новый ледниковый период, внутри — жесткое кастовое общество. Никто не работает, грязные пассажиры из третьего класса получают ежедневный паек студенистой нормы. Периодически вооруженные люди в касках выдергивают из народа то музыкантов, то детей и уводят в направлении головы состава. В теплушках готовится восстание, которое превратится отчасти в расширенную версию знаменитого прохода с молотком из «Олдбоя», отчасти — в моноспектакль Тильды Суинтон, загримированной под условную Тэтчер-Фурцеву-Мизулину-Матвиенко.

Дальнейшее восхваление фильма должно происходить уже не здесь — а, скажем, на страницах газеты «Культура» или на внеочередном заседании Минкульта. Дело в том, что «Сквозь снег» — это в одинаковой степени и гимн внесистемному анархизму, и назидательная иллюстрация к призывам «не раскачивать лодку». Рисующий ужасные сцены классового неравенства Бон Джун Хо на самом деле выступает настоящим постмодернистом жижековского разлива — и даже еще более радикальным, чем сам Славой Жижек. В своей книге «Сначала как трагедия, потом как фарс» тот предлагал особое видение революционного времени: революция как стоп-кран, тормозящий локомотив исторического прогресса, который на всех парах несется к катастрофе (экологической, экономической, военной и т.п.). Бон Джун Хо идет еще дальше: революция в придуманном им душном железнодорожном мире — явление хоть и перманентное, но подчиненное логике изначального замысла (примерно так же, как сезонную ротацию элит или бодрящее кровопускание, оценивает события на городских площадях премудрое большинство). Выход из этого гомеостаза людоедской (в фильме — буквально) стабильности, разумеется, — через заваренную дверь наружу, на свежий воздух, в ледяную пустыню реального, по которой бродит очевидная угроза политическому детерминизму: одинокий — и явно ох какой голодный — белый медведь.

«Магия Магия» («Magic Magic»)

Режиссер Себастьян Сильва

«Магия Магия»

Тревожная драма в жанре «городские и тайны дикой природы». Смешанная компания младшекурсников (чилийцы и обучающиеся в Чили американцы) едет отдыхать в глухую прибрежную деревню. В качестве необходимого в любом коллективе объекта насмешек в группу принята глуповатая, сенситивная и сверх меры зажатая Алисия (Джуно Темпл), кузина одной из американок. По прибытии на место начинаются нормальные молодежные забавы — вино на завтрак, писко на обед, стрельба из пневматики по попугаям, теннис на роликах, прогулки по живописным окрестностям мимо овечек и экстремальные развлечения на воде. Довольно быстро перспектива смещается, мы начинаем видеть все происходящее широко раскрытыми в панике глазами Алисии, которой явно нехорошо. Лес круглосуточно верещит, милые пушистые овчарки так и норовят пристроиться к твоей ноге, взгляды соседей подозрительны, а особенно отвратителен проказник Бринк, похотливый Баттхед в старой горжетке (Майкл Сера в неожиданном амплуа доставучего перверта). И чем дальше — тем все непонятней и чужестраньше.

«Сара предпочитает бегать» («Sarah prefere la course»)

Режиссер Хлоя Робишо

«Сара предпочитает бегать»

Фильм дебютантки из Квебека Хлои Робишо начинается и заканчивается сценами решающих легкоатлетических забегов: аффектированная камера, мерный drone дыхания за кадром, полное авторское безразличие к тому, кто победит. Между двумя этими гонками главная героиня, юная бегунья Сара, также не будет сбавлять темп, отвечая бегом (который, конечно, здесь нужно читать как «бегство») на все жизненные обстоятельства: неприятие спортивной карьеры родителями, неприкаянность на новом месте, невозможность хоть какой-то самоидентификации. Героиня не знает о себе решительно ничего и к финалу делает лишь небольшой, да и то робкий, шажок к осознанию своей сексуальной ориентации. Робишо топит кадр в дремучем, напоминающем новое румынское кино полусонном мороке и старательно обходит любую возможность закрутить вокруг Сары хоть сколько-то развлекательный сюжет. Тем самым в ее фильме вдруг выворачивается наизнанку канон спортивной драмы — героиня, которая по всем правилам жанра должна бы находить себя через самоотречение посредством спорта, здесь решается заглянуть внутрь себя лишь на секунду, обнаруживает там бездну и предпочитает, забыв об увиденном, бежать дальше. Поддерживающую свою Сару открытым финалом Робишо можно понять: в конце концов, она тоже девочка и, похоже, тоже не хочет ничего решать.

«Телеведущий: и снова здравствуйте» («Anchorman 2: The Legend Continues»)

Режиссер Адам МакКей

«Телеведущий: и снова здравствуйте»

Знакомьтесь, Рон Бургунди (Уилл Феррелл) — новостной диктор, обладатель бескомпромиссных усов, собачник. А также убежденный расист, шовинист, национал-патриот и трепло. Душевный, в общем-то, человек — из тех, что становятся опасными, только получив доступ к широкой аудитории. Именно это, впрочем, и происходит с Бургунди в сиквеле одной из лучших комедий апатоуского канона — он переезжает из провинциального Сан-Диего в Нью-Йорк, поступает на федеральный канал и стремительно завладевает умами Америки, превращая невинно-либеральный новостной формат в рупор пропаганды, бреда и развлечений самого низкого пошиба (вроде прямого эфира полицейских погонь). Действие происходит в начале 80-х, так что сатирический месседж Феррелла и режиссера МакКея очевиден: телевидение, каким мы его знаем, — дело рук клинических идиотов и результат войны за рейтинги. В сравнении с оригиналом сиквелу «Телеведущего» несколько недостает непредсказуемой широты абсурдистского размаха; это, конечно, уже более схематичное и менее выдающееся кино, но и здесь случаются вспышки сюрреального комедийного безумия. Это касается всех эпизодов с дегенератом-синоптиком (персонаж Стива Карелла), дурной в своей неполиткорректности сцены ужина с семьей негров и особенно — достойной Уэса Андерсона истории воспитания героем Феррелла акулы: трудно потом отделаться от мысли, что именно так проводит свой досуг какой-нибудь Дмитрий Киселев.

Комментарии

Новое в разделе «Кино»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Блиц-крикТеатр
Блиц-крик 

«Мизантроп» Дмитрия Быкова и Элмара Сенькова в «Гоголь-центре»

7 декабря 201818380
Что слушать в декабреСовременная музыка
Что слушать в декабре 

10 примечательных российских альбомов: «Триумф» Васи Васина, простота от «ГШ», экспериментальное метадиско «Панамы», освобожденный поп Super Collection Orchestra и другие

6 декабря 201826510