Голос люкс

В 1999 году его песня едва не попала в бондиану — в последний момент спетую Уокером «Only Myself to Blame» вырежут из финальных титров «И целого мира мало».Похоже на месть — впервые в кино вкрадчивый голос Уокера, певшего тогда в группе The Walker Brothers, прозвучал в «Беспощаднее мужчин» (1967), проходной британской пародии на «Джеймса Бонда»: его баритон идеально подходил к образам женщин в бикини.

Впрочем, у Скотта Уокера хватало других поклонников в мире кино, кроме продюсеров «Бонда». В 90-х он записал свой первый полноценный саундтрек к фильму — «Поле Икс» Леоса Каракса. Свободно излагая скандальный роман Германа Мелвилла «Пьер, или Двусмысленности», фильм отслеживал путь успешного и богатого писателя (Гийом Депардье), добровольно погружающегося в нищету, безвестность и инцест в поисках новых стимулов к творчеству. Уокер утверждал, что писал музыку, так и не посмотрев фильм, довольствуясь лишь четырьмя годами размеренных бесед с режиссером. А зря: в биографии героя он нашел бы много общего со своей.

Американец, выросший в Калифорнии и переехавший в Европу, Уокер завоевал неслыханную популярность в составе поп-трио The Walker Brothers. Этот бойзбенд, в котором никто не приходился никому братом и не носил фамилию Уокер (настоящее имя нашего героя — Ноэл Скотт Энгел), в 60-е опережал The Beatles в голосовании за лучшую группу Великобритании. «Братья» продавали тоску: в их шлягере «The Sun Ain't Gonna Shine (Anymore)» Скотт Уокер намеренно акцентирует слова «одиночество» и «пустота», выбирая своим лирическим героем несчастного любовника, томимого бесплодным желанием. Эти эмоции Уокеру удавалось передавать точнее всего — для саундтрека к костюмной драме «Посредник» (1971) Джозефа Лоузи с Джули Кристи в одной из главных ролей он исполнил вещь «I Still See You», написанную композитором Мишелем Леграном. Песню он записал на автопилоте, придя в студию пьяным; Легран обиделся на него и больше дел с Уокером не имел.

В 1969 году Уокер исполнил заглавную песню для евровестерна «Веревка и кольт», который снял Робер Оссейн, сыгравший одну из главных ролей. 70-е Скотт проводит под кайфом и в смятении: он будет спасаться от славы алкоголем и наркотиками, попытается покончить с собой, будет порываться уйти в монастырь.

В 1978-м он пишет песню «The Electrician» для альбома вновь собравшихся «Братьев» «Nite Flights»; композиция предвосхитила наиболее бескомпромиссные скрещения постпанка и электроники восьмидесятых — Cabaret Voltaire и Human League. Вы ее точно слышали — она звучит в начале «Бронсона» Николаса Виндинга Рефна, в одной из самых эстетских файт-сцен в кино.

Брайан Ино вспоминал, что они с Дэвидом Боуи были потрясены всем альбомом, который услышали, как раз когда записывали свою берлинскую трилогию. Уокер и Боуи вообще на протяжении всей жизни питали взаимное уважение. Боуи узнал об Уокере в середине 60-х, когда встречался с его бывшей девушкой (эти песни постоянно звучали в ее квартире). Через Уокера Боуи пришел к Жаку Брелю. А после того, как в 1992-м он перепел «Nite Flights», связи между двумя сумрачными гениями окончательно запутались. Кто у кого позаимствовал вокальный маньеризм и раскатистые интонирования — уже не разобрать. В 1995 году оба артиста почти синхронно выпустили самые мрачные и барочные поп-альбомы того времени: Боуи — «Outside», а Скотт Уокер — «Tilt». В 2006 году Боуи спродюсировал документальный фильм «Скотт Уокер. Человек XXX столетия» и появился в нем сам наряду со многими другими музыкантами, упомянутыми здесь. Еще неожиданная связь между артистами: песня Уокера звучит в «Подводной жизни со Стивом Зиссу» Уэса Андерсона рядом со смешными португальскими каверами на Боуи.

В Британии 90-х Уокера уже чествовали как короля. Том Йорк приходил в студию записывать «OK Computer» с альбомами Скотта под мышкой, а про нетленку Radiohead «Creep» говорил, что это практически песня Скотта Уокера, только записанная современными средствами. Если кому-то из Blur, Suede или Pulp нужно было сочинить размашистую балладу с оркестром, британцы брались копировать то, что делал этот американец тридцать лет назад. Уокер принимал с благодарностью эти знаки внимания и даже делал ответные реверансы, спродюсировав, к примеру, последний альбом Pulp «We Love Life». Однако сам он к тому времени уже давно ушел в пучину звуковых экспериментов, и следовать за ним были готовы далеко не все из его поклонников (Марк Алмонд, например, признается, что не принял его последние альбомы и даже счел их личным оскорблением).

Родственную душу Уокер нашел в упомянутом выше Караксе. Большая часть музыки Уокера к «Поле Икс» была на удивление традиционной, с аранжировками в духе Мишеля Леграна, вполне подходящими к идиллической картинке первой части фильма. Однако по мере того, как действие фильма смещается в сюрреализм парижского дна, музыка становится более индустриальной и тревожной. А в сценах репетиций авангардного оркестра в складском помещении Уокер заходит на тревожную территорию «конкретной музыки» в духе Эдгара Вареза: музыканты в черных водолазках, среди которых — Билл Каллахан из Smog и члены группы Rammstein, под управлением дирижера-террориста (Шарунас Бартас) извлекают какофонические звуки из всего, что есть под рукой, — начиная с гитар и заканчивая кухонными раковинами.

Скотт Уокер не раз говорил о том, что кино на него повлияло гораздо больше, чем музыка: именно оно было его первой любовью и стало причиной того, что, сочиняя свою музыку, он «мыслил образами». В юности Уокер посмотрел «Девичий источник» Ингмара Бергмана и был впечатлен изобразительностью и светотенями. Позже свой альбом «Scott 4» он откроет песней «The Seventh Seal» («Седьмая печать»), пересказав своими словами одноименный фильм Бергмана о Швеции XIV века, зараженной чумой и страхом перед жизнью.

Своими последними альбомами «Tilt», «The Drift» и «Bish Bosch» Уокер зарекомендовал себя в глазах публики безумным экспериментатором, который проводит дни и часы в студии, записывая удары кулаком по куску говядины или стальной скрежет длинных мачете. Да, музыка позднего Уокера требует от слушателя невозможного, и ровно так же нереально расшифровать тексты его антипесен, населенные кучей персонажей, состоящие из глоссолалии, сленга и откровенной тарабарщины (критики сравнивали его с Джеймсом Джойсом и Пьером Гийота).

Уокер оставался киноманом до конца. Его студийные фокусы были похожи на работу звукорежиссера, часами подбирающего «тот самый звук». И шумовые эффекты он использовал как кинематографист, чтобы усилить эффект музыкальной драмы. Или добавить в нее юмора — Уокер был не чужд и самоиронии, в своих записях он выступал и в качестве артиста-метеориста. Или нагнать ужаса — Уокер признавался, что дико боится петь и хочет на записи запечатлеть свой кошмар.

Уокер еще дважды побывал полноценным композитором к фильмам — Брэди Корбета. Для режиссерского полнометражного дебюта Корбета «Детство лидера» (2015) Уокер вооружился оркестром из 62 музыкантов, из которых 47 отвечали за струнные. Музыка к фильму об истерических припадках жестокого ребенка, сына американского дипломата в воюющей Европе начала XX века, получилась столь же ужасающей и нервирующей, сколь и сам сюжет. Бюджет второго фильма Корбета, недавно вышедшего в прокат, — «Вокс люкс» — был истощен гонораром певицы Sia, написавшей песни героини Натали Портман. Поэтому Уокер предложил обойтись в основном голосами а капелла, горловыми певцами и хором — так как вокалисты обходятся значительно дешевле, чем оркестр.

Но обе эти работы были, наверное, самым традиционным, что сделал Скотт Уокер в последние годы. Были ведь еще и музыка для балета танцоров с ограниченными возможностями «And Who Shall Go to the Ball? And What Shall Go to the Ball?», и совместный альбом с легендами дрон-дум-метала Sunn O))). До последнего момента Уокер не снижал своей творческой активности, несмотря на статус отшельника и мизантропа. Композитор, писавший будто для XXX столетия, он не должен был умереть в начале какого-то XXI века.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!