12 фильмов одного года

«Смерть Сталина» и «Приключения Паддингтона — 2»

2018-й был годом наступления Минкульта на все сферы кино в России: ведомство Мединского инициировало принятие новых поправок к закону о кино, фактически введя гослицензирование кинофестивалей, захватило контроль над Фондом кино и активно вмешивалось в кинопрокат, расчищая место для российских блокбастеров. Первой жертвой железной руки протекционизма стал медвежонок Паддингтон: Минкульт задержал выдачу фильму прокатного удостоверения, чтобы дать собрать свои миллиарды спортивной драме «Движение вверх». Не забудем и о негласной цензуре и криптосталинизме: прокатку также отобрали у черной комедии Армандо Ианнуччи, живописующей дележ власти членами Политбюро над еще не остывшим телом вождя народов.

«Движение вверх»

Самый прибыльный отечественный фильм года (3 млрд руб.), чей успех обусловлен комплексом факторов: не только патриотической темой (кино о советском спорте традиционно пользуется народной любовью независимо от художественных достоинств), но и зачисткой проката от иностранных конкурентов. Монструозное создание российской киноиндустрии, в котором сошлись коммерческий расчет, силовая игра, остальгия, культ Победы и сентиментальность.

«Лето»

Фильм-зеркало, в котором отразилось слишком многое. И тотальная ностальгия по советскому — неважно, Союзу или музыкальному андеграунду. И репрессивное Реальное — режиссер Серебренников был арестован по делу «Седьмой студии» прямо на съемках, монтаж и триумф картины в Каннах проходили без его участия. И профессиональный уровень сегодняшнего российского кино — фильм выглядит действительно по-европейски, в частности, он вошел в топ лучших фильмов года по версии «Кайе дю синема». И персональная эволюция режиссера Серебренникова, вышедшего из артхаусного гетто в изысканный мейнстрим.

«Другая сторона ветра» и «Рома»

Коллизия года: противостояние старой системы кинотеатрального проката и новых стриминговых платформ. Передел рынка и модели дистрибуции. Поле битвы — Канны. Не разрешив (под давлением лобби национальных прокатчиков) платформе Netflix участвовать в конкурсной программе, фестиваль пошел на жесткую конфронтацию с новым медиаигроком. В результате Netflix забрала из каннской программы все свои фильмы, включая восстановленную картину Орсона Уэллса, премьеру которой так ждали в Каннах. Всех приютила Венеция, присудившая главный приз другому фильму Netflix — «Роме» Альфонсо Куарона.

«Свидетели Путина» и «Праздник»

Война новых и старых медиа идет и в России. Минкульт прижимает фестивали (в первую очередь, «Артдокфест») и фильмы, а они уходят в интернет. Фестивальная премьера главного российского дока года «Свидетели Путина» (и значительной части программы вообще) прошла онлайн. Туда же ушла и скандальная картина Алексея Красовского «Праздник», обвиненная в оскорблении патриотических чувств, — режиссер решил выложить ее на YouTube.

«Книга образа»

Несмотря на фейковые новости, Жан-Люк Годар жив и продолжает обличать европейскую цивилизацию своими безмолвными фильмами-эссе. Исторический хоррор, составленный из found footage, дает слово образам — очищенным от гипертекстовых коннотаций, вырванным из ассоциативного поля культуры, превращенным обратно из символов в чистые индексы, материальные свидетельства о реальном. Проблематика 1970-х актуальна и в 2018-м.

«Суспирия»

Феминистская повестка окончательно превратилась в феномен поп-культуры (напрочь лишающей ее радикализма и эмансипаторного потенциала). Наглядный пример — ремейк новаторского джалло Дарио Ардженто, в котором «осень Германии», политический экстремизм, сомнительные с точки зрения левой теории аспекты жанрового кино, современный танец и разговоры о равном представительстве полов в кино переупакованы в двусмысленный и безыдейный коктейль. Единственное бесспорное достижение фильма — Тильда Суинтон в главной мужской роли.

«Своя республика»

Документальный фильм Алены Полуниной о донецком батальоне «Восток» стал еще одной узловой точкой (и куда более горячей, чем «Лето»), стянувшей все противоречия сегодняшнего дня. Не то чтобы Полунина сняла что-то беспрецедентное — комплиментарные документалки о бойцах ДНР появляются даже чаще, чем аналогичные фильмы об украинских добровольцах. На том же «ДОКере», где прошла российская премьера «Республики», в прошлом году показывали «Войну снайпера», не менее субъективный взгляд на украинский конфликт, чем у Полуниной, — и не менее познавательный. Но волна негодования в украинской диаспоре Португалии (международная премьера «Республики» состоялась на Doclisboa и сопровождалась протестами и направлением петиций) и на самой Украине (что характерно, возмущенные фильма не видели) вновь возвращает нас к вроде бы давно решенным вопросам. Что есть объективность документа? Существуют ли табуированные для документалиста (и журналиста) темы? Как быстро идеология войны коррумпирует трезвомыслие? Кто более страшный цензор — «злое государство» или граждане с добрыми помыслами?

Немаловажная деталь: предыдущий фильм Полуниной «Варя» — об украинской революции 2014-го — был фактически запрещен к показу в РФ (у картины отозвали прокатное удостоверение).

«Стражи Галактики — 3»

Общественный суд — вот еще одно словосочетание из советского прошлого, ставшее актуальным в 2018-м. И не только в России. Идеальный пример — кейс Джеймса Ганна, голливудского режиссера с хулиганским прошлым (Ганн начинал на трэш-студии Troma). После того как неравнодушные пользователи раскопали твиттер-посты Ганна 10-летней давности (в то время он еще снимал не блокбастеры для «Диснея», а комедийный сериал «Порно для всей семьи»), в которых тот шутил про педофилию, содомию и проч., студия, опасаясь за репутацию проекта «Стражи Галактики», уволила режиссера прямо во время работы над фильмом. Картина заморожена на неопределенное время.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Понравился материал? Помоги сайту!