© «Делай фильм»Обайда Зытун — радиоведущая из Дамаска. До 2011 года она просто ставила в эфире запрещенную музыку, но с началом протестов против правительства Асада отправилась по стране снимать хронику событий, которые в итоге сольются в многолетнюю гражданскую войну. Вот еще относительно мирный Дамаск, где проходят демонстрации, — но все чаще они начинаются с похорон тех, кто попал под полицейские пули на прошлом марше. Вот провинция — тут уже без пяти минут военное положение: пустынные улицы простреливают снайперы, каждый второй житель охотно демонстрирует шрамы от пыток или осколков, родители учат детей стрелять из «калашникова» прямо на улице, рисуя мишень мелом на заборе, все дружно проклинают Башара Асада.
Все это снято на ручную камеру, урывками, иногда на бегу, временами и вовсе тайком, на максимальном зуме — не только из-за опасности угодить под пулю, но и потому, что, как утверждает Обайда, режим больше всего боится людей с камерами и старается избавиться от них в первую очередь. Сирийская война, которая обычно подается в официальных новостях (не только российских) как столкновение светлых и темных сил, при ближайшем рассмотрении оказывается куда сложнее. Так называемая умеренная оппозиция, с которой главным образом общается Обайда, — в большинстве своем простые обыватели, вынужденные взять в руки оружие, чтобы защитить свои семьи, либо мстящие за погибших родственников. Тайком снятые правительственные войска — без пяти минут головорезы, которые забивают палками участников демонстраций и увозят их в багажниках автомобилей в неизвестном направлении, пока официальное телевидение снимает репортажи о том, что на улицах все спокойно. «В военном шоу, — говорит Зытун, — есть место для всего, кроме людей».
Но самое жуткое и ценное в «Войне-шоу» — наглядная демонстрация того, как война незаметно проникает в мирную жизнь и разрушает ее до основания. Обайда включает в фильм фрагменты собственной жизни — хоум-видео, где ее друзья, молодые и жизнерадостные столичные хипстеры, курят травку, слушают «Пинк Флойд», играют рок, рассуждают о политике, устраивают пикник на берегу моря и попутно ходят на демонстрации. Все это — до того обыденное, привычное и повседневное, что кажется: пока такая жизнь возможна — ни о какой войне не может быть и речи. Но буколическая картинка начинает сыпаться у нас на глазах: кто-то из друзей Обайды сбежал из страны, другой пропал без вести, а третьего нашли с простреленной головой, и только один чудом выжил, просидев два с лишним года в тюрьме. Фильм заканчивается в точке невозврата, когда у зрителя и героев появляется уверенность в том, что ад только начинается, дальше будет хуже. Так оно в общем-то и оказалось.
