Поезд следует без остановок

Рецензия на книгу «Московское метро. Архитектурный гид»

текст: Дмитрий Гончарук
Detailed_picture© Дмитрий Гончарук

Московское метро — востребованная тема, но за последние 20 лет значительных иллюстрированных и справочных изданий по ней остается удивительно мало, и новые работы встречаются с интересом и энтузиазмом. Поддержка ждет и книгу «Московское метро. Архитектурный гид» (текст Евгении Гершкович, снимки Алексея Народицкого), которая недавно вышла в издательстве «Кучково поле»: 17 января презентация издания и лекция автора пройдут в музейном Метролектории на станции «Выставочная».

Дмитрий Гончарук, соавтор проекта «Еще раз о метро», взглянул на книгу критически и рассказал COLTA.RU, почему на рубеже 2020-х явный общественный интерес к альбомным изданиям по архитектуре и искусству советского модернизма требует системного обновления исследовательского подхода.

Вышедшие за последние 10—15 лет гиды по столичной подземке, как правило, представляют собой краткую историческую справку во введении и утомительные списки разбитых по линиям станций с указанием авторов, отделочных материалов и близлежащих достопримечательностей. Таковы путеводители издательств «Вокруг света» (М. Наумов, И. Кусый. Московское метро. Путеводитель. — М., Вокруг света, 2005) и «Алгоритм» (В. Зверев. Метро московское. — М., Алгоритм, 2008).

Добротной работой на общем фоне остается путеводитель, выпущенный издательством WAM в 2007 году. Анастасия Углик и Егор Ларичев ограничились лишь сталинским периодом в истории метро, но предложили читателю пять маршрутов, по которым и скомпонованы станции. Этой же эпохе посвящена книга Александра Зиновьева «Сталинское метро» (М., 2011), в которой скрупулезно собраны сведения об утраченных деталях оформления станций. Все станции (на момент выхода) охватывает книга Марка Наумова «Под семью холмами» (М., АНО ИЦ «Москвоведение», 2010), но за кратким перечислением архитектурных особенностей в ней не следует какого-либо анализа.

Наконец, почти три года назад в Музее архитектуры имени Щусева прошла выставка «Подземный памятник архитектуры», к которой издательство «Кучково поле» выпустило каталог-альбом. На волне его успеха и был подготовлен архитектурный гид, которому посвящена эта статья. В аннотации он характеризуется как «уникальный путеводитель, посвященный подземным дворцам столицы, их истории, устройству и оформлению».

© Кучково поле, 2019

При беглом взгляде книга карманного формата производит благоприятное впечатление: строгий макет от студии ABCdesign, множество фотографий как общих планов, так и архитектурных деталей. Алексей Народицкий запечатлел в основном безлюдные станции — решение хоть и привычное для архитектурной фотографии, но все же спорное: ведь фигуры пассажиров позволяют оценить размеры залов. Кроме того, по путеводителю разбросаны архивные снимки и эскизы, взятые из выставочного каталога 2016 года.

А вот к текстовой части, за которую отвечала искусствовед и культуролог Евгения Гершкович, вопросов много.

«Я разбираю историю создания 99 станций, анализирую стилевые особенности каждой. Кажется, до меня этим никто не занимался — подобных работ, насколько я знаю, ранее не публиковалось», — говорит Гершкович в интервью, приуроченном к выпуску гида. Тут можно поймать автора на лукавстве: ведь результаты предыдущих попыток у нее даже указаны на странице библиографии.

Пропустив рационализм, Евгения Гершкович начинает описывать стили московского метро с предвоенного ар-декоПропустив рационализм, Евгения Гершкович начинает описывать стили московского метро с предвоенного ар-деко

В гиде сохранена стандартная структура. За кратким введением следуют 23 страницы с небольшими главками о стилях оформления метро — от ар-деко до неомодернизма. Отчасти сведения в них дублируют основной блок о станциях, причем без каких-либо внутренних отсылок. Какая из них принадлежит к какому стилю, где соцреализм, а где сталинский ампир, читателю предстоит догадываться самому.

Вскользь упоминаются и незаурядные метровокзалы, для которых не нашлось отдельных страниц в выборке: например, «Чеховская». Понятно, что тяжело «догнать» метро, где уже 223 станции, но отсутствие в гиде многих из них все равно удивляет. «Пушкинская», «Чкаловская» и «Парк Победы» оказались менее достойными, чем «Румянцево», «Саларьево» и «Технопарк».

Почему-то пропущен единственный в Москве односвод ленинградского типа «Тимирязевская», который украсили флорентийской мозаикой супруги Петр и Людмила Шорчевы (в главке про постмодернизм П.А. Шорчев превратился в М.А.). Не удостоены внимания «Ленинский проспект» и «Октябрьская» (радиальная) с их незаурядными модернистскими павильонами.

Проигнорированы целые радиусы — от «Алтуфьево» до «Савеловской» на Серпуховско-Тимирязевской линии, на западном участке Арбатско-Покровской после «Киевской» описано только «Крылатское», а на Люблинско-Дмитровской линии «поезд следует без остановок» от «Дубровки» до «Братиславской».

Получается, что отдельных страниц, прежде всего, удостоились станции сталинской эпохи, по которым и так немало ранее опубликованного материала. Возможно, выходом мог стать сравнительный анализ во вводной части типовых, но совершенно по-разному оформленных станций — «сороконожек», односводчатых и так далее.

Рассказ о каждой станции начинается с информации о времени открытия, архитекторах, оформителях, конструкции станции и охранном статусеРассказ о каждой станции начинается с информации о времени открытия, архитекторах, оформителях, конструкции станции и охранном статусе

Надо сказать, что сейчас нетрудно найти онлайн-подшивки профильных журналов и газет Метростроя начиная с 1930-х, раритетных изданий о метро 1940-х — 1950-х. При этом белым пятном остается информация о многих из тех, кто проектировал и оформлял стратегический объект. Исключение — всего нескольких имен, в том числе архитекторы Иван Фомин, Алексей Душкин и Леонид Поляков, скульпторы Георгий Мотовилов и Матвей Манизер, художники Павел Корин и Александр Дейнека. Им в гиде посвящены врезки (всего 18), причем в виде не сухих биографий, а живых зарисовок.

К нынешнему главному архитектору проектного института «Метрогипротранс» Николаю Шумакову Евгения Гершкович подчеркивает пиетет, старательно перечисляя регалии едва ли не на каждой описанной станции его авторства. Николаю Ивановичу посвящена и отдельная врезка. Такой же чести среди творцов послесталинских лет удостоена еще Нина Алешина. Остальные упоминаются разве что впроброс, хотя Лев Попов, Римидалв Погребной, Николай Демчинский, Михаил Марковский, Юрий Вдовин и Ираида Петухова — имена определяющие для московского метро второй половины XX века.

Порой сведения о создателях станций и их оформления настолько обрывочны, что затруднения зачастую вызывает даже расшифровка инициалов. С проблемами в именах-отчествах столкнулась и Евгения Гершкович. Незадача у автора вышла с Рабиновичами. Театральному художнику Исааку Рабиновичу, который никогда не занимался скульптурой, приписаны рельефные медальоны на «Парке культуры» (кольцевая). Зато на «Павелецкой», для вестибюля которой Исаак Моисеевич как раз сделал эскиз мозаики, фигурирует И.А. Рабинович, причем сначала как скульптор, а в описании станции — как художник. Надо ли говорить, что Иосиф Александрович и высек барельефы для «Парка культуры»? Подобную путаницу я замечал в статьях о станциях Кольцевой линии в Википедии (возможно, оттуда она и перебралась в книгу).

«...На станции “Парк культуры” я ошибся в выборе мест подвески светильников, — сокрушался архитектор Игорь Рожин. — И что же вышло? Рельефы на пилонах, выполненные скульптором Иосифом Рабиновичем, оказались не напротив фонарей, а между ними, в результате чего получили двойные тени. При рабочем освещении эти скульптурные медальоны смотрелись прекрасно. А вот когда установили светильники, я схватился за голову. О скульпторе и говорить не приходится — он чуть не плакал…» Об этой истории, к слову, в путеводителе ничего не сказано.

Что касается скульптора Саула Рабиновича, то его забыли перечислить среди оформителей станции «Семеновская», хотя этот факт присутствует в книге «Подземный памятник архитектуры».

Заблудился наш гид и в пересадочном узле «Китай-город», где поменялись местами архитекторы станционных залов. В конце 60-х Михаил Марковский, Лев Лилье и Владимир Литвинов облекли колонны восточного зала (направление поездов на север) в форму «гармошек», а Леопольд Малашонок в проекте западного зала сделал колонны напоминающими кристаллы, добавив металлический карниз с чеканкой. Авторские эскизы, не дающие возможности ошибиться при атрибутировании, публиковались и в журналах тех лет, и в выпущенном в 2009 году альбоме, посвященном Марковскому.

В отличие от дилетантов, искусствоведу никуда не деться от ответственности перед читателем, который принимает на веру все написанное. Если утверждается, что на «Библиотеке имени Ленина» к открытию в 1935 году настелили паркет, а флорентийская мозаика с Владимиром Лениным появилась на станции в 1970-х, то читатель не перепроверит источники, чтобы убедиться, что первое — ничем не подтвержденная байка, а второе — ошибка на десятилетие. Профиль вождя пролетариата уже точно красовался на станции в начале 1965 года (см. журнал «Метростроевец», 1965 г., № 4), когда на слуху еще была борьба с украшательством, а на окраинах тиражировались однообразные станции-«сороконожки». Выходит, что «излишества» после отказа от них в конце 1950-х вернулись в московское метро очень быстро. Кстати, в книге рядом с изображением мозаики нет упоминания о том, что ее создатель — Григорий Опрышко.

Флорентийская мозаика с профилем Ильича работы Григория Опрышко появилась на «Библиотеке имени Ленина» в первой половине 1960-хФлорентийская мозаика с профилем Ильича работы Григория Опрышко появилась на «Библиотеке имени Ленина» в первой половине 1960-х© Александр Попов

Чтобы не допустить ошибки в описании «Добрынинской», Евгении Гершкович достаточно было добраться до этой станции и подняться в вестибюль. Тогда бы она обнаружила, что знак «Гвардия», заменивший на панно профили Ленина—Сталина, находится не посередине, а слева. Ничего не сказано и о правом панно, где Иосифа Виссарионовича заменили на Юрия Гагарина.

После таких неточностей уже перестаешь обращать внимание на вольное обращение с хронологией: согласно путеводителю, архитектор Иван Фомин скончался не в 1936 году, а годом позже; из главки про Леонида Полякова следует, что архитектора лишили всех премий еще в 1953 году, хотя это произошло после смерти Иосифа Сталина и постановления Совмина о борьбе с архитектурными излишествами в ноябре 1955-го. Небрежность с датами, именами и фактами очень портит впечатление от книги.

Сталина на мозаиках в вестибюле «Добрынинской» заменили на гвардейский знак (слева) и Гагарина (справа)Сталина на мозаиках в вестибюле «Добрынинской» заменили на гвардейский знак (слева) и Гагарина (справа)© Александр Попов

Недоумение оставляют и противоречия. На странице 78 нам сообщают, что «Воробьевы горы» — «это самая длинная — 270 м — станция Московского метрополитена», а на странице 136 читатель узнает, что «самая протяженная в московском метро станция, длина которой вместе с переходом составила четверть километра» — «Арбатская» на синей ветке. Рассказывая об Иване Таранове, автор отмечает, что архитектор — рекордсмен по числу построенных станций: их у него 11. А в главке о Нине Алешиной говорится, что она спроектировала 19 станций.

За редким исключением каждой станции уделено по два-три абзаца, и об анализе стилевых особенностей при таком подходе речи не идет. Иногда автору удается довольно остроумно описать архитектурные элементы, но чаще сравнения кажутся неточными, а читателю приходится пробиваться сквозь сложные словесные конструкции. «Точно как в футуризме художники раскладывали движение на множество составляющих, так и в метро авторы проекта напомнили об эффекте симультанности», — размышляет автор про архитекторов Гонцкевича и Сулина на странице про «Александровский сад».

Ни на одной фотографии до или сразу после открытия «Библиотеки имени Ленина» не видно паркета, но натертый асфальт хорошо различимНи на одной фотографии до или сразу после открытия «Библиотеки имени Ленина» не видно паркета, но натертый асфальт хорошо различим

Описание «Новослободской» звучит так: «Пройдя сквозь колонный портик и оказавшись в подземелье, можно ощутить себя в трехнефной готической капелле и сразу не сообразить, что здесь славят мирный труд народов СССР».

К храмам автор неравнодушна. «Алексеевская» сравнивается с собором в Сиене, а росписи «Киевской» на Арбатско-Покровской линии — с фресками Сикстинской капеллы и капеллы Скровеньи. А вот «Проспекту Мира» дается едкая характеристика: «Авторский дуэт создателей высотки на Смоленской Гельфрейх — Минкус уподобил подземный зал праздничному фарфоровому сервизу, белому с золотой каемочкой. Зефирная пышность декора из листьев и снопов никак не облегчает могучие пилоны. Свод, как корзинка, оплетен ромбовидными кессонами…»

Станции, построенные с конца 1950-х, описаны куда более скупо, что неудивительно — акцент в книге сделан не на архитектурных приемах, а на художественном оформлении.

«В станциях метро, проектировавшихся в 1990-е годы, ставка на декоративное разнообразие уже не делалась», — констатирует автор на развороте о станции «Теплый Стан», открытой в 1987 году. И тут же приписывает разработку эскизов облицовочной плитки скульптору Вячеславу Клыкову, хотя он создал статую древнегреческой богини утренней зари — Эос, которая раньше стояла у одного из входов.

По словам архитектора Николая Шумакова, скульптура работы Вячеслава Клыкова украшала вход на «Теплый Стан» всего около года, ее укралиПо словам архитектора Николая Шумакова, скульптура работы Вячеслава Клыкова украшала вход на «Теплый Стан» всего около года, ее украли

Завершающий путеводитель раздел «Техника, история, культура» уместился на 17 страницах. Минералам, которые использовались в метро, Евгения Гершкович уделила один абзац, а палеонтологии — целых два. Вместо указателей по именам и станциям в конце приведен список по линиям.

Проектные названия и проекты переименований кажутся любопытными, но избыточными сведениями, а данных о принадлежности к какому-либо стилю в этом блоке нетПроектные названия и проекты переименований кажутся любопытными, но избыточными сведениями, а данных о принадлежности к какому-либо стилю в этом блоке нет

Те, кто увлекается архитектурой метро, вряд ли отыщут для себя в путеводителе какие-то новые факты, многие пытливые пассажиры ничего не найдут про станцию, возле которой живут. А вот ревизию статей о московской подземке в Википедии придется провести серьезную. Использовать открытые источники — не дурной тон, но информация, которая в них содержится, требует внимательной перепроверки.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!»Общество
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!» 

Катерина Белоглазова узнала у Изабеллы Эклёф, автора неуютного фильма «Отпуск», зачем ей нужно было так беспокоить зрителя

12 декабря 20192232
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся»Общество
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся» 

Алексей Артамонов поговорил с автором революционного фильма «София Антиполис» — полифонической метафоры сегодняшнего мира в огне

12 декабря 20191538
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”»Общество
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”» 

Поразительный фильм Изы Виллингер «Здравствуй, робот» — об андроидах, которые уже живут с человеком и вступают с ним в сложные отношения. И нет, это не мокьюментари, а строгий док

10 декабря 20193009