20 июня 2016Искусство
1041

Огонь, вода и музейная коллекция

Что меняется, когда работу российского художника приобретает крупный западный музей

текст: Ольга Данилкина
3 из 6
закрыть
  • Bigmat_detailed_pictureПолина Канис. «Тренировка», кадр из видео. 2011. Находится в собрании Варшавского музея современного искусства© Фото предоставлено автором
    2. Полина КанисРаботы находятся в коллекциях Музея современного искусства (Варшава), The Art Vectors Investment Partnership Foundation (Вена), Kadist Art Foundation (Париж), Videoinsight Foundation (Турин).

    Чаще всего для приобретения работ в коллекцию фонды и музеи связывались со мной напрямую. Процесс продажи в зарубежные музеи не отличается от российской практики: с музеем или фондом заключается договор, в коллекцию передаются мастер- и скрининг-копия видео вместе с сопутствующими материалами — сертификатом подлинности, технической информацией о видео, фотографиями для публикаций и текстом к работе. С попаданием работы в музей не происходит моментально никаких кардинальных изменений. Это просто очень приятно, когда авторитетная институция интересуется твоей работой и приобретает ее в свою коллекцию. Участие в различных выставках предоставляет больше возможностей для профессионального развития, чем попадание работы в музей. На мой взгляд, внутри профессионального художественного сообщества больше обращают внимание на сами работы, а не на их принадлежность к какой-либо институции. На российском рынке современного искусства наличие работы в коллекции зарубежного музея не оказывает существенного влияния на стоимость работы, по крайней мере, в случае молодых художников.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
«Мы теперь все живем в сквоте»Общество
«Мы теперь все живем в сквоте» 

Можно ли считать президентские поправки в конституцию «госизменой»? И где мы теперь как граждане должны обнаружить себя? Это обсуждают философы Светлана Бардина, Константин Гаазе и Петр Сафронов при участии Глеба Павловского

24 января 2020667
Травма, говори!Общество
Травма, говори! 

Почему у всех и каждого появились «травмы», нужно ли их «лечить» — и если да, то как? Об этом у психотерапевта и автора курса лекций про травму Елены Миськовой узнавала Полина Аронсон

24 января 20201351