15 декабря 2021Colta Specials
7310

Как эпоха застоя стала «золотым веком» детского телевидения в СССР

Мария Гаврилова о расцвете и закате детского ТВ в стране победившего социализма

текст: Мария Гаврилова
Detailed_picture© Первый канал

Кольта делает серию материалов вокруг выставки «Теле-трамплин: от детского телевидения к современному искусству и литературе», которая проходит в центре творческих индустрий «Фабрика» при поддержке посольства Швеции в России. Выставка сцентрована вокруг детской телекультуры 1970-х. Почитайте, как она была устроена в Швеции, в тексте Кати Рунов и посмотрите программный текст кураторов выставки.

Мария Гаврилова из Школы актуальных гуманитарных исследований при РАНХиГС изучила, как телевидение для детей функционировало в тот же период в СССР.

Материал сделан при поддержке посольства Швеции в России.

Общим местом практически во всех рассуждениях о детском телевидении СССР, причем и со стороны медиапрофессионалов, и со стороны зрителей, которые выросли на этой культуре, оказывается твердая убежденность, что советские детские телепрограммы были лучшими в мире. В этом, конечно, присутствует и известная доля ностальгии по детству и юности, но нельзя не признать, что действительно на эпоху брежневского «застоя» пришелся необычайный расцвет телевещания для детей. К тому, что советское детское телевидение 1970-х и первой половины 1980-х оказалось таким ярким, своеобразным и совершенно уникальным, привело совпадение политических, экономических, технических и культурных обстоятельств, которое было невозможно ни до, ни после.

Хотя советское телевидение возникло довольно рано, еще в 1930-х, количество телевизоров в стране долгое время было незначительным: они стоили очень дорого, и массово их не выпускали. Лишь в 1949 году в производство запустили первый советский телеприемник «индивидуального пользования» — знаменитый «КВН», и только после этого началось настоящее развитие телевизионной культуры, достигшей своего пика к концу 1960-хначалу 1970-х. Тогда телевизор окончательно превратился из диковинки в предмет повседневного пользования, а практика его просмотра из занятия коллективного и публичного трансформировалась в приватное.

Самые первые телевизоры в Союзе устанавливали только в общественных местах — на предприятиях, в клубах. Даже после того, как они начали появляться в жилищах, возле них собирались не только семьи владельцев, но и друзья и соседи по коммуналкам. Благодаря развернутому Хрущевым жилищному строительству советские семьи постепенно обзаводились в 1960-е отдельным жильем. Телевизоры, все более технически совершенные и все более доступные по цене, становились главными украшениями долгожданных «хрущевок», символами достатка и домашнего уюта. Телевизор был центром притяжения для членов всего семейства. Если на Западе отмечали, что новый прибор заменил камин, то в русских квартирах телевизоры заняли место, которое за десятилетия до этого принадлежало иконам, — их часто даже располагали в так называемом «красном», то есть особо почетном, углу.

Растущие доступность и популярность телевидения навели советское руководство на мысль о том, что оно может стать мощным инструментом «коммунистического воспитания народных масс». Уже в 1960 году в постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем развитии советского телевидения» говорилось, что его главная задача — просвещать граждан, в том числе пропагандировать среди них решения съездов компартии и пленумов ЦК. Возлагая большие надежды на телевидение, советское государство финансировало его очень щедро.

По мере развития ТВ происходила постепенная дифференциация передач под запросы аудиторий разных возрастов, гендеров и социальных слоев. Детей как особую категорию выделили одной из первых — детская редакция Центрального телевидения была образована еще в 1951 году, а в 1957-м она превратилась в Главную редакцию программ для детей и юношества.

В постановлении ЦК 1960 года всем студиям советского телевидения предписывалось обеспечить передачу программ для детей в объеме не менее часа в день. Ориентация ТВ на просвещение и пропаганду была не менее актуальной и для детской аудитории: среди юных телезрителей требовалось продвигать все то, что могло бы способствовать их превращению в полезных для советского государства взрослых. ЦК советовал «уделять особое внимание в программах развитию трудовых навыков, инициативы, самостоятельности, любознательности детей, вовлечению их в разнообразные общественно-полезные дела, в коллективы юных техников, натуралистов, спортсменов» [1].

Хотя среди детских программ преобладали «полезные» (разного рода «Умелые руки», научно-популярные, спортивные, пионерские передачи, нацеленные на трудовое, патриотическое и эстетическое воспитание), в середине 1960-х появились и чисто развлекательные передачи: «Спокойной ночи, малыши!» и «Будильник», которые пользовались большой популярностью и «поселились» на экранах на целые десятилетия.

«Спокойной ночи, малыши!» показывали ежедневно по вечерам начиная с 1964 года — как раз перед программой «Время», главным информационным рупором советского телевидения. Предполагалось, что родители сначала посмотрят передачу вместе с детьми, а затем отправят их спать, чтобы самим остаться у телевизоров и узнавать о событиях дня. Идея вечерней детской программы была заимствована из ГДР — по аналогии с восточногерманской кукольной программой «Наш Песочный человечек». Но, в отличие от восточногерманской передачи, в которой нередко прославляли образ жизни в странах европейского соцлагеря, «Спокойной ночи, малыши!» была полностью аполитичной — в ней просто рассказывали сказки, разыгрывали нравоучительные сценки, а в дальнейшем показывали и короткие мультфильмы. Вероятно, именно поэтому «Спокойка» надолго пережила СССР и продолжает выходить по сей день.

Передача «Будильник» была уже советским изобретением, ее показывали по выходным, раз в неделю. Она шла вдвое дольше, чем «Спокойной ночи…» — полчаса — и не имела единообразного формата. В «Будильнике» разыгрывались сценки с участием актеров или клоунов, демонстрировались концертные номера (в одном из них впервые выступила юная Алла Пугачева), проводились встречи с известными артистами, где их монологи о жизни перемежались с фрагментами из фильмов и мультфильмов с их участием.

1967-й — год 50-летия СССР — оказался ключевым в развитии советского ТВ вообще и детского телевидения в особенности. В этом году ввели в эксплуатацию новый телецентр «Останкино», где студии были оснащены по последнему слову техники (именно там в дальнейшем стали снимать детские передачи). В том же 1967-м начинается спутниковая трансляция — централизованное вещание стало возможно на всей огромной территории страны, и телевидение пришло буквально в каждый дом. В том же году в продаже появляются первые цветные телевизоры «Рубин-401», в СССР начинаются регулярные цветные телетрансляции.

К началу 1970-х все было готово к наступлению «золотого века» советского детского телевидения.

Во-первых, появились невиданные раньше технические возможности.

Первая советская детская телепередача вышла в эфир в 1939 году, и с тех пор программы, адресованные детям, выходили регулярно. Но по зрелищности и «картинке» они долгое время очень сильно уступали кинопродукции. Это во многом было связано с качеством самих аппаратов: экран первого массового советского «КВН» был размером с открытку — смотреть его надо было через огромную линзу. Выпуск телевизоров с достаточно большими экранами, позволяющими радикально улучшить изображение, наладили только к концу 1960-х. И только с 1976-го начали выпускаться первые массовые цветные телевизоры марки «Рубин-714» — хотя стоили они дорого, советское государство считало телевидение настолько важным каналом взаимодействия с гражданами, что продавало их ниже себестоимости.

Возможности телепроизводства до начала 1970-х тоже были очень ограниченными. Например, первые выпуски детского телехита «Спокойной ночи, малыши!» состояли из показа рисунков в сопровождении голоса. Студийные передачи могли идти только в прямом эфире — до появления в 1970-е видеомагнитофонов. Камера в студии была обычно всего одна и стояла на месте, что ограничивало динамику программ. С появлением видеомагнитофонов стало возможным выпускать телепередачи в записи с монтажом и со спецэффектами. То есть телевидение становилось все более и более визуально привлекательным, что было важно для младшей аудитории.

Во-вторых, опыт производства детских передач к 1970-м был уже значительным, его накопление началось еще до начала полноценного телевещания для детей. Сложились основные содержательные, жанровые и стилистические формы, характерные для советских детских программ: поучительная история на основе типичных ситуаций из детской жизни («Будильник», «Ералаш»); общение взрослого ведущего с куклами, клоунами или актерами, изображающими детей («Спокойной ночи, малыши!», «АБВГДейка»); непосредственный «разговор» ведущего с детьми-телезрителями о том, что было или будет им показано (часть выпусков «Будильника», «В гостях у сказки»).

Советское телевидение, как и повсюду в мире, активно обращалось к видам зрелищ, которые по традиции считаются «детскими»: в программах использовались элементы кукольного театра (спектакли Образцова транслировались еще по довоенным телевизорам, мастера театра Образцова в дальнейшем делали кукол для «Спокойной ночи, малыши!») и цирка (клоуны, акробатические сценки, фокусы, животные — не только нарисованные или кукольные, но и живые).

На рубеже 1960-х — 1970-х силами Центрального телевидения был проведен опрос среди детей о том, какие передачи самые востребованные, — дети назвали те, где была возможность вступить в коммуникацию с ведущими. Это было учтено создателями — по возможности они старались включать в передачи интерактивность и реагировать в эфире на письма зрителей. Именно количеством детских писем, полученных студией, в те годы измерялась популярность программ.

В-третьих, к 1970-м волей исторических обстоятельств на детском телевидении оказалось очень много талантливых людей. Часть из них уже давно работала в советской телеиндустрии. Для советского телевидения 1960-е считаются романтической эпохой первопроходцев, когда из-за «оттепельного» духа в телестудиях царили свобода и творческий поиск.

Облик телевидения того времени задает поколение «шестидесятников»: например, Вилен Егоров до того, как возглавить редакции научно-популярных, учебных и литературно-драматических программ ТВ, заведовал Центральным лекторием общества «Знание» в легендарном Политехническом музее с его известными поэтическими вечерами для молодежи, где читали Вознесенский, Рождественский, Евтушенко, Ахмадулина и Окуджава [2].

Кроме того, до начала 1970-х в Советском Союзе одновременно действовало множество независимых региональных телестудий. Это было связано с тем, что до постройки Останкинской башни и запуска телеспутников вещание по техническим причинам не могло быть централизовано. Телестудии в различных регионах действовали независимо друг от друга. Из-за этого, а кроме того, из-за отсутствия возможности записать телеэфиры содержание передач невозможно было контролировать [3].

В первой половине 1970-х телевидение как молодая, модная и хорошо финансируемая сфера привлекало энергичных и способных молодых людей, там можно было рассчитывать хотя бы на относительную свободу. Поэтому сценарии для детских программ писали выдающиеся авторы, песни и музыкальные темы создавали лучшие композиторы, а исполнены эти мелодии могли быть хоть симфоническим оркестром, хоть молодежным ВИА. Художники в детских программах могли позволить себе следовать актуальным тенденциям в современном искусстве и в западной моде (насколько они сами были знакомы с предметом). В детских передачах охотно снимались самые прославленные звезды советских театра и кино. Производство детских программ было «отдушиной» — там взрослые творческие люди могли дать такую волю своей фантазии, какой они бы никогда не позволили себе во «взрослых» форматах. Но надо отдавать себе отчет в том, что все эти люди, возможно, никогда не занялись бы развлечением и просвещением детей, если бы перед ними были другие возможности.

Период с 1970 по 1985 год на советском телевидении называют «лапинской» эпохой — по имени С.Г. Лапина, который возглавлял в это время Гостелерадио. Под руководством Лапина советское телевидение подверглось жесткой централизации: творчество независимых телестудий было сведено на нет, существенная часть телеэфира предварительно согласовывалась с Лапиным. Но в то же время сам Лапин очень ценил культуру, образование и науку.

Таковы были основные предпосылки к тому, чтобы советское детское телевидение 1970-х стало «золотым».

Но программы для детей этого периода, даже развлекательные, должны были все равно, как правило, обязательно выполнять какую-нибудь образовательную и/или воспитательную задачу, при их подготовке активно советовались со специалистами разного рода — с педагогами, психологами, педиатрами. Выход детских передач был приурочен к распорядку дня ребенка: в зависимости от того, когда он встает, когда в школе и когда идет спать, выпускали разные виды программ. Многие популярные передачи были рассчитаны на семейный просмотр и на дальнейшее обсуждение с родителями. Для того чтобы улучшить в этом смысле родительские компетенции, на телевидении выходили специальные программы.

С точки зрения воспитания советское телевидение сосредоточилось на общих ценностях: коллективизм, самостоятельность, добро и зло, важность учебы и прививание хорошего вкуса. Одновременно с этим обличались детские «пороки»: лень, жадность, плохая успеваемость, хулиганство.

Огромное значение придавали и образованию: 1960-е — 1970-е были полны оптимизма в отношении технического прогресса и — как следствие — образовательных возможностей телевидения. В 1965 году на советском ТВ запустили целый образовательный канал — 3-ю учебную программу. Выпуск материалов по школьным предметам старались соотнести с годовыми школьными курсами. В какой-то момент даже предполагалось, что телевизор войдет непосредственно в школу и учителя будут включать его на уроках, но этому воспротивились чиновники от образования.

В первую очередь пропагандировались естественные науки и технические специальности. Так, по центральным каналам с лекциями по высшей математике выступали преподаватели — и это имело успех. К тому же в этих передачах давали задания, и после их успешного выполнения можно было рассчитывать на зачисление, скажем, в МФТИ. Вообще на идеологически нейтральные познавательные передачи был большой спрос, особенно в 1970-е, когда идеологический пресс постепенно становился все тяжелее. В научно-популярных программах периодически выступали полуопальные деятели науки и культуры.

Самыми яркими и популярными детскими программами 1970-х стали «АБВГДейка» и «В гостях у сказки». «АБВГДейка», начавшая выходить в 1975 году, была передачей для малышей, где с помощью игр учили азбуке, простейшему счету и правилам поведения в обществе. Программа была вдохновлена американской «Улицей Сезам», но визуально и драматургически была на нее не похожа. Автором идеи «АБВГДейки» — симпатичная, но серьезная учительница Татьяна Кирилловна (телеведущая Татьяна Черняева) учит уму-разуму цирковых клоунов — стал Эдуард Успенский. Успенский вообще был одной из ключевых фигур детской литературы, телевидения и радио. Он был или полноценным автором ТВ, или принимал участие в большинстве культовых проектов, начиная со «Спокойной ночи, малыши!» и «Радионяни» и заканчивая циклами мультфильмов про крокодила Гену и Чебурашку и «Троих из Простоквашино».

«В гостях у сказки» запустили на 1-м канале Центрального телевидения в 1976-м. Это была «царица» детских передач. Ее показывали в середине дня по выходным, и она шла дольше остальных детских программ — 1 час 45 минут. Первоначально ее запустили по пятницам, что оказалось почти трагедией для той части советских детей, которая училась во вторую смену. Иногда «В гостях у сказки» становилась даже достаточным поводом, чтобы отпустить детей пораньше с уроков. В итоге передачу перенесли на более удобное время — сначала на субботу, а потом на воскресенье. В ней показывали киносказки, в том числе производства стран соцлагеря, с комментариями и рассказами «тети Вали» (Валентина Леонтьева). С тетей Валей можно было вступить в переписку и получить от нее ответ в эфире, поучаствовать в конкурсе и даже прислать в студию свои рисунки и поделки по мотивам увиденного. Детские изделия показывали по телевизору на всю страну — бывшие зрители передачи до сих пор с восторгом вспоминают о том, что их творчество когда-то продемонстрировали по телевизору.

Еще одной популярной программой был киножурнал «Ералаш» (его показывали и по телевидению, и в кино). «Ералаш» занимался смешными ситуациями из детской жизни: вот мальчик на спор объелся эклерами, а вот другой так долго собирался на зимнюю прогулку, что за это время наступило лето, вот ученики так пугали молодую учительницу, что она с тех пор не боится работать даже каскадером.

Немалое место на детском телевидении занимала и мультипликация. В отличие от западной, советская анимация наследовала не комиксам, а, скорее, книжным иллюстрациям и «волшебному фонарю». Советские «мультики» выходили и в кино. В кинотеатрах за 10 копеек можно было купить билет на час-полтора идущих один за другим мультфильмов — причем для юного зрителя было сюрпризом, что именно ему покажут. В СССР не было мультсериалов, сделанных специально для телевидения, но в 1970-е — 1980-е детям показывали и чешского «Крота», и польского «Рекса», и венгерского «Вука». Впрочем, несмотря на не слишком большой репертуар, дети и взрослые охотно смотрели одни и те же популярные мультфильмы по многу раз.

Для малышей на советском телевидении было больше интересного, чем для подростков. Вероятно, это связано с тем, что это было проще и безопаснее для самих авторов. Чтобы заинтересовать подростка, недостаточно яркой картинки, бурной фантазии, смеха, игры. Подростки лучше разбираются в жизни и умеют самостоятельно думать и делать выводы, поэтому, чтобы говорить с ними на одном языке, нужно быть откровенным, а с этим у «лапинского» телевидения были проблемы. Подростки находили «убежище» в некоторых программах учебного канала и в передачах для всех — «В мире животных», «Клуб путешественников», «Очевидное — невероятное» и т.п. Только в 1983 году для подростков появилась программа «До 16 и старше», где поднимались злободневные вопросы, но это была уже совсем другая, предперестроечная, эпоха.

Если окинуть общим взглядом телепродукцию эпохи застоя, бросается в глаза, что популярные детские передачи показывали нечто, не связанное с реальной жизнью: сказку, дальние страны, литературную и музыкальную классику, — и чем дальше, тем разрыв между телекартинкой и повседневной действительностью становился больше. С детьми по советскому телевизору не говорили на сложные темы, не поднимали ни социальные, ни экзистенциальные вопросы. Советское общество если и изображалось, то как идеальное и лишенное противоречий. Не потому ли так расцвел черный политизированный юмор, в том числе основанный на детской масскультуре? Вспоминаются, например, строчки из «народной» пародии на песню про голубой вагон из мультфильма о Чебурашке — пародии, где отразился страх перед ядерной войной (о которой детям по телевизору не рассказывали):

Медленно ракеты уплывают вдаль,
Их обратно ты уже не жди.
И хотя Америку немного жаль,
У Китая это впереди.
Скатертью, скатертью желтый дым стелется
И забирается под противогаз.
Каждому, каждому в лучшее верится
Может быть, кто-нибудь выживет из нас.

К концу 1970-х вокруг детского ТВ началась общественная дискуссия: в центре ее была проблема телезависимости вплоть до испорченного у детей зрения. Технооптимисты 1950-х — 1960-х рассчитывали, что телевидение будет учить только разумному, доброму, вечному, а к 1980-м критики телекультуры утверждали, что это, прежде всего, средство заполнить досуг, которое, как более простое в потреблении, начало вытеснять книги, театры, кино и общение. Советских детей «спасало» только то, что интересного для них контента в телевизоре было не так уж много, чтобы приковывать их к экранам на весь день. Так, «В гостях у сказки» во время летних каникул вовсе не показывали.

«Негативное воздействие» на детей называют в числе причин, по которым активное производство детских телепрограмм к середине 1980-х стали сворачивать. Но дело было не только в этом. С деньгами в стране делалось все хуже, поэтому продолжать так же щедро финансировать детское телевидение стало невозможным. К тому же с началом в 1987 году перестройки всем стало не до детей: телевизор превратился в площадку для «гласности», начинавшаяся свобода свела значение детской продукции на нет.

В конце 1980-х — начале 1990-х на телевидение стали допускать и иностранную ТВ-продукцию. Если советские мультфильмы благодаря своему высочайшему художественному уровню не потеряли и в это время своей актуальности, то неспешные отечественные передачи 1970-х — 1980-х с их стерилизованным содержанием проиграли конкуренцию. В итоге телевещание для детей пребывало в забвении до 2010-х, когда государство создало телеканал для детей.

Литература

● Владимир Кремень. Иллюстрированная летопись отечественного телевидения (1853–1993).

● А.Ю. Шахтина. Детское телевещание в ретроспективе: взгляд в историю // Вестник Череповецкого государственного университета. Филология и искусствоведение. 2010 (4), с. 60–62.

● Телевидение для детей. Исследование особенностей производства, формирования и распространения программ. Мировой опыт / Под общ. ред. Е.Л. Вартановой. — М.: Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, 2013.

● В.В. Егоров. Телевидение. Страницы истории. — М.: Аспект Пресс, 2004.

● А.В. Шариков, В.П. Чудинова. Детское телевидение. Взгляд социолога // Дети и культура. Под ред. Б.Ю. Сорочкина. — М.: КомКнига, 2007. С. 58–85.


[1] Советская печать в документах. — М.: Госполитиздат, 1961. С. 137.

[2] В.В. Егоров. Телевидение. Страницы истории. — М.: Аспект Пресс, 2004.

[3] Г. Кузнецов, Н. Месяцев. Золотые годы отечественного телевидения (1957–1970).


Понравился материал? Помоги сайту!

Ссылки по теме
Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202229717
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202228164