«Безразличие было ей совершенно безразлично»

Страшное и неожиданное известие. Умерла Ольга Корсунова. Ольга была сама жизнь, смерть совсем с ней несовместима. Такого не может быть. Это дурацкая ошибка. Смерть значит неподвижность. Замкнутость. Это не про Ольгу.

Открытость ― это то, что влекло к Ольге. Она появлялась, и самые черствые сухари-затворники размягчались под обаянием. Деятельным, активным обаянием: ведь жизнь — это активная форма существования. Вокруг нее тут же закручивалось неутомимое движение: мысли, планы, проекты. Все это было связано с людьми, со множеством людей и отношений. Знакомство с ней тут же предполагало участие. Она, как никто другой, могла увлечь и вовлечь, энергия и динамика ее обаяния действовали на самых обособленных и нелюдимых. Единственное, мимо чего она проходила, — это безразличие. Не то что она не терпела безразличия ― в силу открытости Ольга была очень терпима, ― но безразличие было ей совершенно безразлично.

Терпимость и открытость совсем не равны всеядности. Ольга была очень избирательна и требовательна. Безразличие ей было просто чуждо, она проходила мимо него.

Ольга Корсунова. Автопортрет

Ольга Корсунова родилась в Ленинграде. Вся ее жизнь была связана с этим городом. Очень рано, в 1970-е годы, она уже перезнакомилась со всем ленинградским андеграундом: художниками, поэтами, писателями. В 1971 году она устроилась лаборантом в фотолабораторию Высшего военного училища им. М.В. Фрунзе лишь потому, как она сама говорила, что «в фотолаборатории было меньше народу, чем в других местах, где мне предлагали работу», но через год она познакомилась с Борисом Смеловым, и это решило все. Крупнейший петербургский фотограф конца XX века, Борис Смелов не просто создал вокруг себя школу ― он определил дух города, и «Петербург Смелова» станет скоро такой же устоявшейся мифологемой, как «Петербург Гоголя» или «Петербург Достоевского».

Ольга Корсунова. Из проекта «Дочки-матери»

Дружба, как это всегда было у Ольги, возникла мгновенно и ― на всю жизнь. На следующий же день после знакомства они со Смеловым отправились в комиссионный и на последние деньги купили старенькую «Лейку». Бродили по городу, бесконечно разговаривали и бесконечно снимали: город, людей, тусовки. Они были главной фотографической парой подпольной петербургской культуры, и их фотолетопись еще ждет своих публикаторов и исследователей. Это было главное ― странное богемное существование в единстве с Петербургом и в полном противопоставлении себя СССР. Параллельно же шло сосуществование с требованиями социалистической действительности: уголовное преследование за тунеядство грозило каждому, кто не имел официального места работы, и Ольга работала фотографом в Эрмитаже, затем ― в ТЮЗе. Советский официоз, как и вообще любой официоз, Ольга ненавидела. Выйдя замуж за археолога Кирилла Лагоцкого, уехала в 1981 году из Ленинграда в деревню на Ладожском озере. Археолог стал работать на пилораме, фотограф ― телятницей: поступок в лучших традициях русской интеллигенции. Телятницей она проработала целых девять лет, причем еще и в доме было заведено обширное хозяйство: конь, козы, куры, гуси, кролики, еноты, охотничьи собаки. Заодно Ольга организовала фотокружок для местных детей. Так все кипело шестнадцать лет, но ее дети подросли, и Ольга возвращается ― теперь уже в Санкт-Петербург, а не в Ленинград.

Ольга Корсунова. Из проекта «Фундаменталисты»

В 1998 году умер Борис Смелов. Его смерть была страшным потрясением. Во многом из-за нее Ольга все реже брала в руки камеру, возмещая это бурной деятельностью по обустройству других фотографов: выставки, семинары, школы. Сухое перечисление ее работ внушительно, но не передает значения того, что она успела сделать. С 1998 по 2002 год она проработала в Государственном центре современного искусства, с 2002 по 2005 год ― в Государственном центре фотографии, курируя разные проекты и руководя «Балтийской фотошколой». В 2005 году Ольга стала одним из организаторов фонда и школы фотографии «Петербургские фотомастерские».

В 2006-м она по сути дела создала «ФотоДепартамент», сразу же ставший одним из главных центров творческой фотографии в городе. С 1998 года у нее состоялось девять персональных выставок-фотопроектов, а как куратор она организовала еще более четырех десятков выставок, и среди них ― большую ретроспективу Бориса Смелова в Эрмитаже, которой она гордилась и которая без Ольги вряд ли была бы возможна.

© Ольга Корсунова

Сегодняшняя фотографическая жизнь Петербурга во многом определялась и формировалась Ольгой Корсуновой как куратором фотографических проектов и организатором новых форм фотографического образования. Как художник она имеет уникальный фотоархив портретов представителей ленинградского андеграунда 1970-х годов.

Влияние Ольги на петербургскую фотографию и петербургскую жизнь было огромно. Все, что она делала, всегда было очень подлинным и очень нужным. С тем, что ее больше нет, никак не смириться.

Понравился материал? Помоги сайту!