Young Fathers: «Влияние музыкантов на умы только растет»

7 марта в клубе «16 тонн» в рамках вечеринок Selector Live Beefeater Sessions выступит британское трио Young Fathers, которое в прошлом году внезапно для многих стало автором лучшего альбома 2014-го по мнению Mercury Prize, обойдя сильных конкурентов — скажем, Дэймона Албарна и FKA Twigs. Через месяц Young Fathers собираются выпустить новую пластинку «White Men Are Black Men Too», которая, по их словам, покажет, что такое настоящая поп-музыка. Перед визитом в Россию один из участников Young Fathers — автор текстов Аллоизиус Массакуой (Alloysious Massaquoi) ответил на вопросы COLTA.RU по телефону из Кейптауна.

— У вас сейчас тур по Южной Африке — вам доводилось прежде бывать в Африке?

— Я родился в Африке. Когда мне было четыре с половиной года, мои родители увезли меня из Либерии в Шотландию. Я смутно помню то время — всплывают какие-то картинки с отцом, другими детьми, что-то происходило. Я вырос и был воспитан в Шотландии и после этого впервые оказался на африканском континенте. Сейчас мне 27 — так что я открываю для себя Африку заново.

— Для многих музыкантов, особенно для рэперов, первый визит в Африку становился переломным моментом в биографии, мощным экзистенциальным опытом. А вы почувствовали что-то особенное?

— Для любого человека, не только для рэперов, поездка в Африку может стать переломной. Ученые же не зря полагают, что все началось в Африке: это колыбель человеческой цивилизации. Мы недавно приехали и проведем здесь неделю. Пока напитываемся информацией — можно сказать, что мы только осматриваемся. Наверное, об ощущениях от поездки нас надо спросить по возвращении.

— Не подумывали записать песню в Южной Африке?

— Мы хотим снять здесь видеоклип на новую песню «Shame». Планируем заняться этим в воскресенье. Пока еще не решили, что именно будем снимать: у нас много идей, надо что-то выбрать. Точно это не будет еще одно видео о том, как группа приехала выступать в другую страну.

Мы протестуем против расизма, национализма, сексизма и прочих -измов.

— Новый альбом Young Fathers называется «White Men Are Black Men Too» («Белые — тоже черные»). Что именно вы имели в виду?

— Этим названием мы хотели сказать, что не надо судить о людях по цвету кожи или еще каким-то внешним признакам. Не надо раскладывать людей по ящикам и метить их бирками, как любят делать масс-медиа. Не все так просто. Этим названием мы протестуем против расизма, национализма, сексизма и прочих -измов. Все люди — очень разные. Вот что мы хотим сказать. А кроме того, эта фраза — строчка из одной песни с альбома.

— Вы говорили в одном интервью, что этот альбом — ваша версия того, каким должен быть настоящий поп-альбом. А что такое для вас поп-музыка — какое бы вы дали определение?

— Поп-музыка — это очень сложная штука. Потому что в ней должен быть баланс между сильной мелодией и точными словами. Самое трудное — найти этот баланс. Делать поп-песни — это не наука. Нет таких шаблонов или схем, по которым можно было бы сконструировать хорошую поп-песню — необычную, с интересной мелодией, которую хотелось бы спеть, со словами, которые могут быть очень простыми, но при этом бить в самое сердце.

— У вас получилось?

— Как минимум однажды. Вот, например, песня «Get Up» — на наш взгляд, такой должна быть поп-музыка. В ней есть великолепная мелодия, неожиданные хуки — и, на первый взгляд, у нее прямолинейный посыл, но на самом деле у нее есть второй слой, и не один.

— Почему вы записывали новый альбом в Берлине?

— Мы выступали однажды в Берлине, и нам очень понравился город — там невероятно комфортно. Поэтому, когда нам захотелось вылезти из своего подвала в Эдинбурге и записать пластинку где-нибудь в другом месте, первое, о чем мы подумали, — это Берлин.

— И вы забронировали роскошную студию с видом на Шпре?

— Сказать по правде, наша берлинская студия находилась в подвале еще более холодном, чем тот, в котором мы сидели в Эдинбурге. Это вообще не профессиональная студия — это просто помещение, куда мы притащили пульт, акустическую систему и прочее оборудование. Но мы никогда и не работали в профессиональных студиях.

— Как вы делаете музыку, какое оборудование используете — традиционные инструменты или обходитесь цифровыми технологиями?

— А вот это секрет. Я вам не скажу. Мы используем разное — и живые инструменты, и виртуальные, и старые, и суперсовременные, но детали я не буду раскрывать.

— То есть играть на инструментах вы умеете, а на каких — не скажете?

— Да. Мы умеем играть на инструментах. Но также в наших записях есть эффект любителя — пытаемся сломать шаблон, используем нетрадиционный подход к традиционным инструментам. Очень любим ошибки и случайные искажения — и задействуем их.

— Вы начинаете писать песню с текста или с мелодии?

— Начать можно с чего угодно. С текста — с одной фразы или даже слова, с мелодии, бита или шума. Вот что делает нас особенными — у нас нет четких схем и планов. Мы всегда открыты новому, мы готовы к случайностям и спонтанным решениям — для нас это лучший способ добиваться результата.

Вот что делает нас особенными — у нас нет четких схем и планов.

— В прошлом году вам вручили премию Mercury Prize, что стало полной неожиданностью для журналистов. А для вас это было сюрпризом?

— Для нас не сюрприз, что мы — хорошая группа и делаем хорошую музыку. Мы полагаем, что заслужили эту награду. Но тут дело даже не в премии, а в том, что победа на Mercury Music Awards дала возможность нам показаться на TV и на радио и донести свою музыку до большего количества людей.

— За что, как вам кажется, вам ее дали? В чем сила вашей группы и музыки?

— Это оригинальность, абсолютная оригинальность. Никто не сможет звучать так же, как и мы. Никто. Никто не сможет нас скопировать — пусть даже не пытаются.

— Вы уже потратили все призовые деньги? Сумма была немаленькой — 20 тысяч фунтов.

— Мы тратим эти деньги понемногу и очень разумно. Купили новое оборудование и микроавтобус, чтобы ездить на гастроли. Это старый, потертый микроавтобус, но колеса крутятся — а это главное.

— Как вы думаете, Young Fathers когда-нибудь смогут выступить в вашей родной Либерии?

— Нет ничего невозможного. Мы хотим выступать везде — и готовы играть концерты в любой стране мира. Судя по тому, что мы видим в Южной Африке, музыка и музыканты здесь имеют большое влияние, и это влияние на умы самой прогрессивной части общества только растет. Думаю, то же самое происходит на всем континенте и вообще в мире. Так что это только вопрос времени и планирования гастролей.

Понравился материал? Помоги сайту!