Возвращение Тонкого Белого Герцога

На первый взгляд, только что вышедший бокс-сет «David Bowie. Who Can I Be Now? (1974—1976)» может заинтересовать только одержимых Боуи коллекционеров-фетишистов. 250 долларов за 13 виниловых пластинок (или 120 долларов за 12 компакт-дисков), а что поклонники получают взамен: три классических альбома американского периода (которые у них уже есть) — «Diamond Dogs», «Young Americans» и «Station to Station», два концертных (которые, скорее всего, тоже есть) — «David Live» и «Live Nassau Coliseum '76» и сборник синглов «Re:Call 2». Ничего такого, что они еще не слышали, хоть и в реставрированном звуке и привлекательной упаковке.

Ах да, и еще «Gouster». Главной приманкой в рекламной кампании бокс-сета был именно он — неизданный альбом, который Дэвид Боуи впоследствии переделал в «Young Americans». Но «Gouster» не открывает новых страниц в наследии великого артиста — на нем всего три песни, не попавшие в «Young Americans»: фанк-версия «John, I'm Only Dancing (Again)» и баллады «It's Gonna Be Me» и «Who Can I Be Now?» — и те были раньше засвечены в переизданиях. В черновики «Gouster» входит еще несколько демо-записей малоизвестных песен Дэвида Боуи, но их и в этот раз почему-то не удостоили внимания.

«Gouster», который звучит как эскиз к «Young Americans», не тянет на Святой Грааль от поп-музыки, как бы восторженно ни была настроена на его счет британская пресса. У аудиохрестоматии «Who Can I Be Now? (1974—1976)» — другая роль. Не открывать знание, но систематизировать. Ее составители взялись за планомерное издание (жаль, неполного) собрания сочинений Дэвида Боуи, чьи песни, написанные 40 лет назад, необходимо иметь в коллекции по той же причине, зачем нужно держать на книжных полках тома Пушкина и Толстого. Классику надо регулярно перечитывать, заново открывая для себя слова и мысли, созвучные сегодняшнему дню.

В 1974 году Дэвид Боуи был одной из главных рок-звезд Британии и находился на перепутье своей карьеры. Попрощавшись с Зигги Стардастом, персонажем, сделавшим его суперзвездой на родине, да и самой родиной, певец, подбиравшийся к 30-летию, переехал в США и находился в поиске новых вдохновляющих сюжетов и звуков. За три года, проведенных в покорении Америки, Дэвид Боуи записал три непохожих друг на друга студийных альбома, которые определили его дальнейшую дискографию. В это время его занимали манипулятивная власть ТВ, механизмы тоталитарных режимов, привлекательность диктаторов и опасность возвращения фашизма. Эти темы до сих пор болезненны — не только потому, что они вечные, но и потому, что нынешнее десятилетие выглядит зеркальным отражением семидесятых. Взгляните на газетные передовицы того времени: политический кризис в США (импичмент Никсона), глобальный энергетический кризис и экономическая рецессия, СССР за глухим железным занавесом, волна терактов в Европе, войны на Востоке, активизация исламских радикалов и националистических движений. После утопических 1960-х, увлеченных разнообразными революциями, кризисные семидесятые стали эпохой крушения надежд, а Дэвид Боуи стал мощным голосом разочарования, Орфеем, который обнаружил себя в аду.

«Это не рок-н-ролл, это геноцид!»

Альбом «Diamond Dogs», рисующий сюрреалистические картины разлагающейся цивилизации, начинается с душераздирающего собачьего воя и вопля певца: «Это не рок-н-ролл, это геноцид!». Концептуальная пластинка, которую в свое время не поняли и не приняли в Британии, появилась после того, как, наглядевшись на реальную жизнь СССР из окон транссибирского экспресса, Дэвид Боуи решил сочинить и поставить мюзикл по запрещенному в СССР роману Джорджа Оруэлла «1984», описывающему мрачный уклад тоталитарного общества. Идею загубила вдова писателя, не давшая рок-звезде разрешения, и ему пришлось сочинить собственную антиутопию, в которой очевидны оруэлловские мотивы. На все лады убеждая слушателя не подчиняться силе власти, Дэвид Боуи остается пессимистом: как и «1984», «Diamond Dogs» заканчивается тем, что Система ломает бунтаря («Rebel Rebel»). В финале пластинки звучит торжественная ода Старшему Брату («Big Brother»), перерастающая в жутковатый механистический марш физкультурников «Chant of the Ever Circling Skeletal Family», который является аудиовоплощением оруэлловских двухминуток ненависти.

David Bowie — «Big Brother» (Live 1976)

Дэвид Боуи вернется к излюбленной теме природы власти и славы и на следующем альбоме «Young Americans», на котором он осуществил свою детскую мечту стать американцем, примерив чикагский look (тот самый «gouster») и филадельфийский звук. В экстатической балладе «Somebody Up There Likes Me» Старший Брат является перед человечеством в образе привлекательного политика, «выглядящего как ты и я», «обнимающего детей и целующего женщин». Певец снова шлет предостережение, что за сияющим лицом с телеэкрана может скрываться новый Иосиф Сталин или Адольф Гитлер, и они не замедлили появиться — как раз в то самое время, когда записывались песни, в Уганде властвовал Иди Амин и в Камбодже на кровавое царство восходил Пол Пот.

David Bowie — «Somebody Up There Likes Me»

На альбоме «Station to Station», вдохновленном кокаином, оккультизмом и музыкой Kraftwerk, Дэвид Боуи сам перевоплотился в обольстительного сверхчеловека по имени Тонкий Белый Герцог. Несмотря на всю гротескность, очередной образ артиста-хамелеона был воспринят как угроза обществу. Этому помогли скандальные заявления певца о том, что Гитлер был первой рок-звездой, а фашизм вскоре вернется в Британию. В адрес Дэвида Боуи посыпались обвинения в пропаганде нацизма и расизма. Впоследствии мастер метаморфоз объяснял, что Тонкий Белый Герцог был карикатурой на фюрера, которой он хотел высмеять опасные идеи и символы, остающиеся для многих привлекательными.

David Bowie — «Station to Station» & «Suffragette City» (репетиция в Ванкувере, 1976)

Забавно, что последние исторические изыскания свидетельствуют: шарж Дэвида Боуи совпал с историческим прообразом даже в самых неправдоподобных деталях — так же, как и Тонкий Белый Герцог, Адольф Гитлер был накокаиненным эго-маньяком, оторвавшимся от реальности и вообразившим себя повелителем мира живых и духов. Куда менее забавно, что предостережения, данные музыкантом-визионером 40 лет назад, по-прежнему остаются злободневными. Один из нынешних кандидатов в президенты США выглядит как постаревший и обрюзгший Тонкий Белый Герцог, который умно зарабатывает рейтинг, жонглируя националистскими идеями и умело используя магию ТВ в намагничивании своей харизмы. А кроме того, он развлекает своего избирателя, исполняя те самые песни Дэвида Боуи, — и вот это уже никуда не годится:

«Station to Station» в исполнении группы на слете республиканцев (RNC House Band)

Понравился материал? Помоги сайту!