Большой театр открыл двери параллельной реальности

Гора цветов, неутихающие овации, благодарные крики, перегретый зал, третье отделение бисов — вечер в Большом театре закончился как в легендах про выступления примадонн. Только в данном случае примадонна была из параллельной реальности, никакого отношения к нынешнему Большому не имеющей. Юлия Лежнева на Новой сцене Большого открыла фестиваль «Барокко. Путешествие», которым театр недавно решил поведать о широте своих взглядов. Пусть пока до собственного барочного репертуара он еще не дорос (и причуды Курентзиса, мучившего местных оркестрантов жильными струнами во время постановки «Дон Жуана», канули в прошлое), но этих странноватых ребят из мира аутентизма — милости просим.

Не факт, что масштабы происшедшего тут до конца осознаются. К этому успеху чужаков теперь непросто будет приблизиться местным. Лежнева, 24-летнее чудо с уже сложившейся блестящей международной карьерой, за минувший год только в Москве ставшая хедлайнером нескольких крупных событий (в том числе — российской премьеры «Реквиема» Джона Тавенера), де-факто превращается сейчас в главную нашу вокальную суперзвезду. Деятельность которой при этом никак не соприкасается с нормальной жизнью наших оперных институций. Потому что это совершенно другой репертуар, другой стиль, другие краски, инструменты, акустические переживания и представления о шике и виртуозности.

Скрипка и голос, голос и лютня, лютня и маленький переносной органчик. Музыка состоит из диалогов, импровизаций, перекрестных взглядов и понимающих улыбок, на фоне которых вдруг с полуоборота раскручивается ураган эмоций или тает заоблачная красота. Центральными героями программы были два фирменных композитора певицы — Гендель и Вивальди с изысканной подборкой арий из опер, ораторий и кантат, со знаменитым генделевским антифоном «Salve Regina» и обязательной «Lascia la spina» на бис. Выступление певицы сопровождал ансамбль La voce strumentale, относительно новая команда барочников из Москвы и Питера (плюс томный швейцарский лютнист Лука Пианка) с серьезными намерениями, которых объединил молодой московский скрипач, дирижер и контртенор Дмитрий Синьковский. За время концерта он продемонстрировал все три свои ипостаси и нисколько не утонул в тени миниатюрной девушки со светящимися глазами и ангельским голосом, не знающим вообще никаких преград.

© Дамир Юсупов / Большой театр

Если Лежнева — это гарантированное счастье, то Синьковский — это барочный шик и галантное лихачество. Его соло в скрипичном концерте Вивальди «Для Иоганна Георга Пизенделя» оказалось не менее головокружительным, чем колоратуры Лежневой, и после скрипичного пения в Largo в очередной раз пришлось посетовать на то, что аплодисменты между частями нынче считаются дурным тоном.

Как бы то ни было, но первый шаг в сторону барокко Большим театром сделан. В ожидании запланированной еще прежним руководством (и вроде как сохраненной нынешним) генделевской «Роделинды» (копродукция с Английской национальной оперой) готовимся к следующей программе барочного фестиваля, которую 26 и 30 октября проведет ансамбль Questa Musica Филиппа Чижевского с местной певческой молодежью.

Понравился материал? Помоги сайту!