11 апреля 2013Академическая музыка
57200

Плетнев возвращается за рояль

Комментарии специалистов

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureАлександр МЕЛЬНИКОВ, пианист© ИТАР-ТАСС

Михаил Плетнев, шесть лет не выходивший на сцену в качестве пианиста, возвращается за рояль. 13 и 14 апреля он дает клавирабенд из музыки Бетховена и Чайковского, 21 и 22 апреля — солирует в концертах Моцарта и Шумана под аккомпанемент своего Российского национального оркестра, в пользу которого и собираются деньги от этих выступлений. Все это происходит далеко от центра Москвы, в «Оркестрионе» на 480 мест — бывшем кинотеатре «Черемушки», который в свое время был переоборудован для житья в нем РНО. Билеты стоили от двух до пяти тысяч рублей и давно распроданы. Для музыкальных кругов это суперсобытие, впрочем, вполне ожидаемое — как минимум после закрытого концерта Плетнева-пианиста на последних «Декабрьских вечерах», фрагмент которого сразу разлетелся по YouTube. COLTA.RU попросила музыкантов и близких к музыке людей прокомментировать плетневский come-back.

Очень мало в жизни вещей, которые можно назвать настоящим чудом. Игра Михаила Васильевича, безусловно, всегда была для меня именно чудом со всех точек зрения, и тем не менее то, что я услышал в декабре в музее, превзошло опять все ожидания. Тут ничего нельзя сказать, не ударившись в так нелюбимую Плетневым высокопарность, да и какие слова вообще это могут описать... Скажу только, что слышал в своей жизни три или четыре концерта, когда выступали на глазах слезы, так вот с ЭТИМ концертом данная физиологическая реакция наступает ПРИ ВОСПОМИНАНИИ о нем. Такого не было никогда. Нам вообще не следует забывать, как мы должны быть благодарны Михаилу Васильевичу за то, что имеем счастье жить с ним в одно время, да еще и заглядывать на территорию ЧУДА, которую он нам приоткрывает. Если же пытаться говорить в каких-то сравнительных терминах — наверное, это похоже на то, что можно было услышать в двадцатые или тридцатые годы на самых удачных концертах Рахманинова... Почему-то мне так кажется.

 
Милка КРЕСОЯ, вице-президент Фонда Михаила Плетнева

Плетнев, особый, удивительный, самый сильный пианист в мире, гордость русской школы, которого знают на всех континентах, перестал играть на публике, потому что ему уже нечего было делать за роялем, он все сыграл, и сколько уже можно… Так его не хватало эти шесть лет.

Ему не до сенсаций, хотя закрытие «Декабрьских вечеров» в музее Пушкина пресса назвала «сенсационным музыкальным событием». Рояль — это его духовная потребность. Он в вечном диалоге с инструментом. Даже и после больших концертов с оркестром он ищет рояль, чтобы с ним поговорить наедине.

Раз возвращается, значит, опять в своих вечных поисках открыл что-то новое или давно забытое, хочет донести до нас истинный смысл своей миссии — приблизить композитора к современному слушателю, раскрыть перед ним многоголосие Вселенной, в которой есть место каждому человеку. В классической музыке скрыта тайна космоса, тайна Бога. И только единицам она и открывается.

Чтобы помочь своему детищу — РНО, оркестру с мировым именем, — он даст благотворительные концерты в «Оркестрионе», а его поддержит любимая столичная публика и все мы, его «плетневцы».

 
Илона ШМИЛЬ, директор Фестиваля Бетховена (Beethovenfest) в Бонне, со следующего сезона — директор концертного зала Tonhalle в Цюрихе

Плетнева-пианиста я знаю хорошо. В 2006 году он играл у нас на фестивале со своим оркестром полный цикл симфоний Бетховена в качестве playing conductor — дирижера, сидящего за роялем. Это было очень и очень достойно. Запись затем вышла на Deutsche Grammophon. Мне кажется, что его сила может заключаться именно в сочетании амплуа пианиста и дирижера. Что касается чисто сольной пианистической карьеры… Я бы настоятельно посоветовала ему все-таки рассмотреть возможность быть playing conductor. В секторе сольного фортепиано конкуренция очень жесткая. Существует множество замечательных солистов, и шанс на успех имеют либо новички, либо абсолютно признанные и выдающиеся мастера, как Григорий Соколов. Но не будем забывать, что Соколов всю жизнь «бьет в одну точку». Если господин Плетнев все-таки решит сделать ставку на пианистическую карьеру, решающим фактором успеха или неуспеха станет выбор репертуара. Он должен быть сразу выбран абсолютно точно и обеспечить ему известную «уникальность». Что касается прочих «сопутствующих обстоятельств» — этой истории в Таиланде и так далее, то лично для меня как руководителя фестиваля или концертного зала они значения не имеют. Я считаю: если человек решил начать новую жизнь, он должен иметь на это шанс.

 
Норман ЛЕБРЕХТ, популярный английский музыкальный критик, писатель, колумнист

Плетнев — невероятно интересный пианист, всегда полный новых идей и прозрений. Его возвращение к фортепиано станет одним из самых ожидаемых событий.

 
Андрей ГУГНИН, пианист

Плетнев-пианист всегда восхищал меня не столько тщательно продуманными интерпретациями, сколько необычайным самоконтролем в процессе их сценического воплощения. Как сложные механизмы не дают ракете лишиться равновесия в полете, так мощный интеллект Плетнева не позволяет ему допустить тот или иной исполнительский просчет. Его игра всегда удивительно гармонична; вы не услышите темповые, динамические, интонационные «вольности», не уравновешенные «вольностями» своего рода реверсивными, подводящими итоговую «сумму» исполнения к строго выверенной константе.

Прошло немало времени с тех пор, как Михаил Васильевич перестал давать сольные концерты и сосредоточился главным образом на дирижировании и собственном оркестре. И вот спустя годы он решается дать сразу несколько клавирабендов. Лично мне очень любопытно: что же побудило его вновь сесть за рояль? Что могло измениться в его мировоззрении и музыкантском мышлении за эти годы? И к какой же константе он подведет свою игру теперь?

Что ж, гадать осталось совсем недолго.

 
Юрий ФАВОРИН, пианист

Переход Плетнева к симфоническому жанру мне казался необычным. Главным образом тем, что он, кажется, вовсе не пытался перенести наиболее характерные черты своего фортепианного стилевого облика на оркестровую игру. А может быть, даже избегал этого. Пианист и дирижер — две с трудом осмысливаемые как единое целое ипостаси художника. А ведь еще есть Плетнев-человек, каким мы его знаем или не знаем: немногословный, по его собственному определению — «скорее реалист, чем оптимист». Меньше всего я мог бы сказать, что Плетнев дирижирует «как пианист». Как и теперь, после распространения видеозаписи ноктюрна Шопена, исполненного на «Декабрьских вечерах», меньше всего я готов сказать, что он играет «как дирижер». На мой взгляд, если в своем пианизме Плетнев с течением времени все яснее стремился к чистому, ошеломляющему, спонтанному высказыванию — без подготовки, без пиетета к чему-либо, кроме внутренних душевных пространств, развинчивая и взбалтывая первоначально присущую ему строгую жесткость — нет, ни в коем случае не академичность — музыкального мышления (расслабляя метроритм, раскривляя форму, парадоксализируя течение фраз), то у дирижерского пульта он все равно оказался необычайно основательным, скрупулезным интерпретатором, с микроскопом в руках отмеряющим каждую деталь партитуры, одновременно демиургом, словно отсекающим лезвием ножа цифры и гармонические хвосты, и визионером, вслушивающимся в едва существующее, в аудиопиксели.

Теперь кажется, что его пианизм в это время, будто в фоновом режиме, за кулисами, двигался совершенно независимо, не меняя своего направления, и вдруг выпал шанс подглядеть между словно бы случайно и скорее всего ненадолго раздвинутыми портьерами, чтобы увидеть какую-то близкую к предельной точку этого движения — всполох чистой лирики страха и разочарований.

 
Полина ОСЕТИНСКАЯ, пианистка

Возвращение к роялю Плетнева, конечно, событие для слушателей. Что касается него самого, мне трудно судить — думаю, он соскучился по этому чувству, когда трогаешь клавиатуру и уносишься из этого мира прочь. Лично я жду новых удивительных открытий, если мне удастся попасть на его концерты. Про рецитал на «Декабрьских вечерах» ничего не знала, к сожалению, поэтому пока не слышала.

 
Сергей КОРНИЕНКО, контрабасист, один из основателей РНО, проработавший в нем 18 лет

Причин возвращения Плетнева к роялю три. Первая — соскучился. Просто элементарно соскучился. Он же большой пианист. Вторая — оскудение оркестра. Я имею в виду его творческий потенциал. Пять-семь лет назад уровень музыкантов РНО был таков, что они понимали его с полуслова, с полувздоха. Ему было гораздо проще работать. От первой репетиции к четвертой они очень прибавляли, что-то вносили свое. Потом люди стали уходить, приходили другие, и оказалось, что нужно больше с оркестром заниматься. Михаил Васильевич это стал делать, но не всегда то количество репетиций, которое он планирует, приводит к желаемому результату. В связи с этим наступает определенное разочарование. А третья причина — это неуверенность в будущем оркестра. Будет он — не будет, разбегутся музыканты окончательно — не разбегутся, дадут очередной грант — не дадут. И, конечно, Михаил Васильевич понимает, что если не дадут, а другим оркестрам дадут, то через два месяца у него будет три с половиной музыканта и ему придется сказать: «Ну что ж, я сделал все что мог, до свидания».

Происшедшая не так давно национализация оркестра — если имеется в виду финансирование — не много дала. Когда Плетнев собрал РНО в 1990 году, там были самые высокие зарплаты. Тогда был полный провал в государстве. И если у лучшего тогда московского оркестра — Госоркестра — была зарплата 40 долларов в месяц, то в РНО музыканты получали 150—200. Действительно, тогда в РНО пришли лучшие музыканты. Но от тех музыкантов давно никого не осталось.

Уже во второй половине 90-х Большой симфонический оркестр имени Чайковского по доходам превосходил РНО. У них был очень мощный спонсор. Но РНО всегда входил в тройку-четверку самых высокооплачиваемых оркестров. И еще — было интересно работать, был этот творческий бульон. Ездили часто — немаловажный фактор для молодых музыкантов, которым хотелось посмотреть мир. Плюс очень хорошие дирижеры. Ведь мы придумали дирижерскую коллегию. И какое-то время она реально существовала. Сейчас зарплаты РНО сильно отстают от зарплат в оркестре Спивакова, в Госоркестре. В Перми у Курентзиса зарплата выше в полтора-два раза.

А возвращение после перерыва — нормальный рекламный ход, и Плетнев его использовал уже несколько раз. Два раза уж точно. И потом, насколько я понимаю, сильно увеличивал размер своего гонорара.

Таиландская история в западной карьере Плетнева почти ничего не испортила. Она скорее нашим чиновникам дала повод отфутболивать менеджмент оркестра.

Комментарии
Сегодня на сайте
Вокруг чего бы нам сплотиться?Общество
Вокруг чего бы нам сплотиться? 

Мир сегодня расколот между группами интересов, идентичностей, правд и постправд. Как найти что-то, что всех объединяет? Историю новейших дискуссий зафиксировал Митя Лебедев

19 февраля 20196500
Прощай, язык!Кино
Прощай, язык! 

«Синонимы» Надава Лапида лидируют в фестивальном рейтинге критиков

15 февраля 201924760
Genius lociТеатр
Genius loci 

«Пермские боги» Дмитрия Волкострелова в «Театре-Театре»

15 февраля 201915080