И тот, и не тот

В Перми снова прошел Дягилевский фестиваль Курентзиса

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureЦеремония памяти Пауля Целана© Андрей Чунтомов

Дягилевский фестиваль — 2019 проходил на фоне слухов, что Курентзис покидает Пермь (которые вскоре подтвердились). Дягилевский фестиваль — 2020 отменился из-за коронавируса. Дягилевский фестиваль — 2021 только что состоялся в более-менее прежнем объеме, с участием musicAeterna и с Курентзисом во главе. Но это уже другой фестиваль.

Проще всего было бы сказать, что вместо «нашего Зальцбурга» в Перми теперь «наша Руртриеннале». То есть — междисциплинарное творчество в заброшенных индустриальных зданиях. Главный аргумент — Shpagin plant. Основная локация нынешнего Дягилевского фестиваля — это не Пермский театр оперы и балета имени Чайковского, как раньше, а огромные брутальные пространства завода имени Шпагина, восставшие из постсоветского небытия и постепенно обустраивающиеся для модно-креативной жизни в соответствии с новейшими европейскими трендами. Здесь поют соловьи и цветет сурепка, а известные композиторы толкаются перед ларьком с хот-догами. Здесь ходят не на каблуках, а в кедах, и фестивальный клуб предлагает то занятие йогой, то мастерскую воздушных змеев для детей, то лекцию Сергея Невского «Композиция как изобретение контекста».

Самые показательные в смысле ритуальности, мистериальности и энигматичности проекты Курентзиса и его супермузыкантов, частично уже опробованные в Петербурге и Москве (названия такие: «Lux aeterna», «Церемония памяти Пауля Целана», «Мистерия»), тоже проходили здесь, в цеху под названием «Литера А», максимально укрытом от внешнего света пермских белых ночей. Маэстро любит темноту, это всем известно. Свод правил уже давно канонизирован и вызывает вопросы только у новичков, а их немного. Бумажку с точной программой вам, скорее всего, выдадут не на входе, а на выходе из зала: это называется «концерт-энигма». Вовремя не начнут. Закончат глубоко за полночь. Поклонов не будет. Телефоны — вне закона. Шуметь — грех. В некотором количестве имеется буржуазный атавизм в виде стульев, но идеологически правильнее сидеть на подушках на полу. Самые верные послушники берут на время фестиваля отпуск, чтобы отсыпаться после ночных концертов (некоторые, те, что в Художественной галерее, среди деревянных пермских богов, начинаются перед рассветом — в 3:30), и кредит, чтобы купить билеты на все его события. Билеты недешевы, хотя все равно быстро разлетаются.

Концерт хора Parma VoicesКонцерт хора Parma Voices© Гюнай Мусаева

Кажется, можно немножко выдохнуть. Фестиваль жив, он — очевидно важный имиджевый проект для Перми, которая сейчас вся торжественно перекопана в ожидании своего 300-летия. Губернатор Дмитрий Махонин на пресс-конференции назвал Курентзиса «нашим, пермяком» (а тот подтвердил, что тут его дом, тут живут его собаки) и объявил о создании фонда для финансирования Дягилевского фестиваля в будущем. Зимний мини-фест «Дягилев+» в исполнении коллективов musicAeterna также обещан пермякам в ежегодном режиме. Короче говоря, закреплено присутствие Курентзиса в городе вне стен оперного театра. Хотя в этом году театр все еще числился хозяином Дягилевского фестиваля и его новый, отличный, хор Parma Voices под управлением Евгения Воробьева был среди участников, ни одно фестивальное событие на сцене театра не происходило. Зато там в это же время совершенно автономно готовилась «Иоланта» в постановке Артема Абашева, Марата Гацалова и Ксении Перетрухиной, премьерные спектакли — 25 и 26 июня. Наверное, театр не рад, что фестиваль, похоже, уходит от него в свободное плавание, но вообще-то для публики две интересные и амбициозные культурные институции — это лучше, чем одна.

В качестве привозных диковинок фестивальную программу этого года украшали революционеры современной хореографии — голландка Нанин Линнинг с перформансом «Double Helix» («Двойная спираль») и бельгийская компании Peeping Tom со спектаклем «Пропавшая дверь / Потерянная комната». Музыкальных зарубежных сокровищ подобного рода не было, но на то и коронавирус.

Сцена из спектакля «Пропавшая дверь / Потерянная комната»Сцена из спектакля «Пропавшая дверь / Потерянная комната»© Андрей Чунтомов

Впрочем, было сокровище по имени Вадим Холоденко. Пианист с великолепными руками, головой, юмором, вкусом и отвагой — редчайшее сочетание! Он привез в Пермь совершенно уникально устроенную программу. Для разогрева сыграл Бетховена (12 вариаций на тему русского танца из балета «Лесная девушка» Пауля Враницкого), смахивавшего у него на куртуазного Скарлатти и закончившегося мастерски подвисшим многоточием. Ни одному человеку в огромном зале ДК имени Солдатова (очень приличная акустика) не пришло в голову хлопать. После чего со всей твердостью и полнотой грянули тема чилийской песни «Когда мы едины, мы непобедимы» и 36 вариаций на нее в самых разных техниках XX века, написанных в 1976 году американским композитором Фредериком Ржевски в знак поддержки чилийского народа в его борьбе против Пиночета. Ничего более сложного для фортепиано, кажется, нет. Этюды Листа и концерты Рахманинова — детские конфетки по сравнению с Ржевски и той невыносимостью, которой могло бы обернуться это нескончаемое сочинение. Но Холоденко сумел превратить одержимое хождение по кругу в напряженную конструкцию невероятной мощи и получить за это стоячую овацию зала.

Вадим ХолоденкоВадим Холоденко© Никита Чунтомов

Под теми же могучими советскими сводами ДК прошли открытие и закрытие фестиваля, для которых Курентзис выбрал произведения классиков: в начале исполнили «Зиму священную 1949 года» Леонида Десятникова, приправленную Рихардом Штраусом, в конце — последние две симфонии Моцарта, разбавленные его же «Масонской траурной музыкой». Обе эти программы «Этерна» недавно обыгрывала в Москве, а моцартовскую теперь везет в Зальцбург, где 26 июля открывает фестиваль новым «Дон Жуаном» в постановке Ромео Кастеллуччи.

Мистерия. Камерный концерт солистов оркестра musicAeternaМистерия. Камерный концерт солистов оркестра musicAeterna© Никита Чунтомов

В Перми же десятниковская тема была продолжена его авторским концертом в Органном зале местной филармонии под эталонным управлением Алексея Гориболя с участием музыкантов «Этерны» и тенора из Молодежной программы Большого театра Тараса Присяжнюка. Непобеждаемый хит «Эскизы к “Закату”» (квинтет для флейты (Марианна Мурзина), кларнета (Сергей Елецкий), скрипки (Владислав Песин), контрабаса (Алексей Власов) и фортепиано (Алексей Гориболь)) в очередной раз показал, сколько счастья исполнителям может принести современный композитор.

Мастер-класс Теодора КурентзисаМастер-класс Теодора Курентзиса© Гюнай Мусаева

Как обычно, композиторов на фестивале было много. Более того, сам худрук тоже выступил в этой роли, очень обаятельно поучаствовав в сочинении музыки на тексты Пауля Целана вместе с Владимиром Ранневым, Андреасом Мустукисом, Алексеем Ретинским, Сергеем Невским, Борисом Филановским, Экторасом Тартанисом и своим братом Вангелино Курентзисом. Говорят, на каком-то из фестивальных ивентов он и стихи свои читал. Этого я не видела. Зато видела, как в рамках Образовательной программы он проводил мастер-класс, на котором учил дирижеров работать с певцами, доставать из них правильные звук, ритм, эмоцию, произношение, аромат парижских кофеен и бог знает что еще. Иногда на работу с одной фразой уходил час. Публика, набившаяся в зал Дягилевской гимназии, завороженно следила за этим фантастическим представлением, которое лучше чего бы то ни было объясняло, чем, собственно, так ценен Дягилевский фестиваль Курентзиса.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Posthum(ous): о том, что послеОбщество
Posthum(ous): о том, что после 

Участники Posthuman Studies Lab рассказывают Лене Голуб об интернете растений, о мощи постсоветских развалин, о смерти как основе философии и о том, что наше спасение — в образовании связей

26 октября 20211654