Для художественного свиста и художественного храпа

Поперек окружающего апокалипсиса в зал «Зарядье» внезапно въехал Мариинский театр в полном обмундировании — с оркестром, хором, балетом, солидными кумирами публики во главе с Мацуевым и Абдразаковым и новенькими звездными поступлениями во главе с французским победителем последнего конкурса Чайковского Александром Канторовым. С 15 по 29 ноября, не смущаясь суровыми московскими правилами о 25-процентной заполняемости зала, мариинцы в свойственном им ударном режиме провели Второй международный фестиваль «Зарядье», в очередной раз подтвердив феноменальные кризис-менеджерские способности своего шефа.

На начало фестиваля Валерий Гергиев не поленился привезти расширенную симфоническую версию оратории Софии Губайдулиной «О любви и ненависти», прежде в Москве звучавшей только в коротком камерном варианте. А на фестивальный финал он приготовил совсем свежую партитуру Родиона Щедрина с несерьезным, казалось бы, названием «Приключения обезьяны». Жанр этого сочинения определен как «концерт для рассказчика, трубы, валторны, флейты, арфы и двух исполнителей на ударных инструментах в сопровождении струнного оркестра и чембало». Непременной деталью является строчка «в память Майи Плисецкой, так любившей этот рассказ». Очевидный прототип — прокофьевская сказка «Петя и волк», написанная в далеком 1936 году для театра Натальи Сац. Щедрин и не старается далеко уходить от нее в стилистическом отношении. Полина Маликова из БДТ в роли рассказчика говорит разными голосами и даже прихрапывает, когда речь идет о заснувшей бабушке хорошего советского школьника по имени Алеша Попов. Роскошный гергиевский оркестр добродушно изображает разнообразные перипетии, случающиеся в жизни главной героини — сбежавшей из зоосада смышленой мартышки. То фашистская бомба угодила в ее зоосад, то толпа несется за ней и милиционер свистит в свисток, то инвалид Гаврилыч неприятно намылил ей в бане глаз. История легко катится, как Колобок, лишь изредка притормаживая в задумчивости. Щедрин горстями сыплет всякие шутки оркестровки, арфистку снабжает куском бумаги, скребущим струны вместо мочалки, пишет специальную партию художественного свиста (!) и вообще ведет себя как ребенок. В наше-то сложное время.

© Александр Шапунов

Тут надо сказать, что автор рассказа, который так любила Майя Плисецкая, — Михаил Зощенко. В 1945 году «Приключения обезьяны» были напечатаны в «Мурзилке», а в 1946 году — в ленинградском журнале «Звезда», после чего выяснилось, что рассказ «представляет пошлый пасквиль на советский быт и советских людей. Зощенко изображает советские порядки и советских людей в уродливо-карикатурной форме, клеветнически представляя советских людей примитивными, малокультурными, глупыми, с обывательскими вкусами и нравами. Злостно-хулиганское изображение Зощенко нашей действительности сопровождается антисоветскими выпадами». Именно по этому рассказу прокатилось разгромное постановление оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах “Звезда” и “Ленинград”», фактически завершившее карьеру писателя.

Другую часть своего заключительного зарядьевского вечера Гергиев посвятил Бетховену, которому 16 декабря стукнет 250 лет (Щедрину в этот же день — 88). В Четвертом фортепианном концерте солировал еще один фаворит последнего конкурса Чайковского — Мао Фудзита. В день московского концерта ему исполнилось 22 года, и он чуть не расплакался от поздравления Гергиева и горячих рукоплесканий почти пустого зала. Чудо-юношу с идеальной беспечной техникой, радостной музыкальностью и мягким облаком звуков, на котором он парит, здесь действительно всерьез полюбили. Бетховен в его исполнении, правда, напоминал котенка с мягкими лапками, а в медленной части становилось понятно, до чего же японцы любят Чайковского. Но финал моцартовской сонаты на бис был идеален.

Понравился материал? Помоги сайту!