15 октября 2019Академическая музыка
6119

К вопросу о культе дирижерской личности

Чем отличаются «Симфонические танцы» у Михаила Плетнева и у «Персимфанса»

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureМихаил Плетнев© Ирина Шымчак

В этом году Михаил Плетнев закрывал Большой фестиваль Российского национального оркестра «Симфоническими танцами» — последним сочинением Рахманинова, написанным в Америке в начале Второй мировой войны, в финале которого слышится грозная средневековая секвенция Dies irae. Их же выбрал для своей осенней сессии «Персимфанс» — оркестр без дирижера, утверждающий, что даже с такой непростой партитурой можно справиться самостоятельно. Два этих московских события, произошедших одно за другим, могли бы стать неплохим пособием по обществоведению, показывающим разницу между авторитаризмом и демократией. Но, судя по тому, что во время выступления «Персимфанса» в «Зарядье» восторженно хлопали между частями, а у Плетнева в зале Чайковского стояла благоговейная тишина, публика у каждого коллектива своя, и ей не до сравнений.

У Плетнева-дирижера и Плетнева-пианиста Рахманинов — один из любимых композиторов, фирменным образом «охлажденный», с четко контролируемыми эмоциями, которые от этого только возрастают в цене. Оркестр, повинуясь авторскому замыслу одного человека, играет остро, прозрачно, дозируя все оттенки тревоги. Даже мажорное трезвучие звучит по-шостаковичевски тревожно — такого демократическим путем не добьешься!

«Персимфанс»«Персимфанс»© Зарядье

У «Персимфанса» главная эмоция — «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». И правда — здорово! Ребята в принципиально нефрачной одежде сидят на сцене по кругу, отвернувшись от публики, смотрят друг на друга, улыбаются друг другу, выстраивают горизонтальные связи, сообща справляются с поставленными Рахманиновым задачами и получают огромное удовольствие. Музыка шумновато излучает открытые эмоции, которых на сей раз никто не стесняется. Когда все вместе — то можно! Молодым консерваторцам участие в «Персимфансе» повышает адреналин — все равно как несанкционированная прогулка по бульварам.

«Симфонические танцы» в зале Чайковского«Симфонические танцы» в зале Чайковского© Ирина Шымчак

Справедливости ради стоит добавить, что «Симфоническими танцами» обе программы не исчерпывались. Важным героем на закрытии фестиваля РНО был самый любимый в России французский пианист Люка Дебарг, с широко раскрытыми глазами, ушами и чувствами солировавший в Первом концерте Шостаковича. Необходимые для этой партитуры блеск и томность солирующей трубы с гарантией обеспечивал супергерой оркестра Владислав Лаврик.

В свою очередь, выступление «Персимфанса», в силу некоей продюсерской эквилибристики проходившее в рамках Дней Дюссельдорфа в Москве, указывало на продолжительные партнерские отношения московских самоуправленцев с Дюссельдорфским симфоническим оркестром. Во время «Симфонических танцев» наблюдалось вкрапление некоторых его участников солидного вида в общую пеструю мешанину. А перед этим в первом отделении дюссельдорфцы аккуратно сыграли страстного баховского пропагандиста Мендельсона и Карла Филиппа Эммануила Баха, который, наоборот, был антиподом своего отца. Дирижера при них тоже не было, но для музыки той поры он и не особо нужен. Так что в очередной раз можно было осознать, насколько кратка история дирижерской профессии. А также — насколько она прекрасна.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!»Общество
«Когда жертву назначают — это фальшивый нарратив. И неважно, что он создан ради высшей цели. Если ты хочешь определить, кто здесь жертва, посмотри на мир!» 

Катерина Белоглазова узнала у Изабеллы Эклёф, автора неуютного фильма «Отпуск», зачем ей нужно было так беспокоить зрителя

12 декабря 2019366
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся»Общество
Виржиль Вернье: «Я испытываю страх перед неолиберальным миром. В кино я хочу вернуть себе силу, показать, что мы не боимся» 

Алексей Артамонов поговорил с автором революционного фильма «София Антиполис» — полифонической метафоры сегодняшнего мира в огне

12 декабря 2019302
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”»Общество
«Чак сказал: “Она — секс-робот. Как мы можем сделать понятным для зрителя, что я с ней не сплю? Мы ведь только что познакомились”» 

Поразительный фильм Изы Виллингер «Здравствуй, робот» — об андроидах, которые уже живут с человеком и вступают с ним в сложные отношения. И нет, это не мокьюментари, а строгий док

10 декабря 20191579
Сирил Шойблин: «Может быть, вдвое больших денег стоит в один прекрасный полдень или на пару дней просто испытать чувство»Общество
Сирил Шойблин: «Может быть, вдвое больших денег стоит в один прекрасный полдень или на пару дней просто испытать чувство» 

Touch ID, ускорение, безопасность, скроллинг — жизнь в полном порядке. Есть ли у этого порядка цена, спрашивает режиссер фильма «Те, кому хорошо», который вы увидите на фестивале NOW / Film Edition

9 декабря 20191068