1 октября 2018Академическая музыка
41670

Битва «Кандидов»

Большой театр и РНО отметили 100-летие Бернстайна

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_picture© Дамир Юсупов / Большой театр

«Кандид» — одно из самых известных сочинений Леонарда Бернстайна, России почти незнакомое. В его основу легла одноименная повесть Вольтера, полная невероятных происшествий, ядреного сарказма и удивительных совпадений, благодаря которым герои гибнут, воскресают и постоянно обнаруживают друг друга в разных частях земного шара. Не менее удивительным совпадением (оно отчасти объясняется отмечающимся сейчас 100-летием Бернстайна) стали целых два «Кандида», которыми практически одновременно одарили Москву две важные институции.

Большой театр на своей Исторической сцене выпустил продукцию в жанре, уклончиво обозначенном как «театрализованное концертное исполнение». Но на самом деле это вполне себе спектакль с огромным, беспрерывно развлекающим публику видеоэкраном (Тимофей Рябушинский) и массой пошитых костюмов (Виктория Севрюкова). К нему выпущен обстоятельный буклет, билеты на ноябрьское представление уже распроданы. То есть это значит, что в оперной афише Москвы теперь есть Бернстайн.

Другой «Кандид» прошел в рамках X Большого фестиваля Российского национального оркестра в зале Чайковского в жанре обычного концертного исполнения. Повторений не будет, но на сайте Московской филармонии можно посмотреть видеозапись абсолютно бесплатно.

© Дамир Юсупов / Большой театр

Два «Кандида» различаются еще много чем. Но главное — у РНО получился Бродвей, у Большого театра — Большой театр.

Это значит, что в Большом поют крупными голосами, задушевно и размеренно, все «отоваривают» как следует, английского текста не разобрать, зато высокие ноты взяты и главный хит — виртуозная ария Кунигунды в исполнении приглашенной пермской звезды Надежды Павловой — радует публику не хуже Царицы ночи. Остальные солисты местные (в заглавной партии — Илья Селиванов), двигаются картонно, шутят несмешно (возможно, режиссер Алексей Франдетти имел в виду что-то кукольно-балаганное). Огромный хор, рассаженный по двум трибунам на сцене, держится величаво и дисциплинированно. У мюзиклового артиста Петра Маркина, совмещающего ответственные партии Рассказчика и философа-оптимиста Панглосса (Вольтер намекал на Лейбница), шутить и держать необходимую дистанцию по отношению к тексту тоже как-то совсем не получается. Зал сидит каменный, дивится хулиганским титрам, рассматривает яркие видеокартинки и слушает красивый оркестр Тугана Сохиева.

© Московская филармония

Почему оперные солисты в концертном исполнении, предоставленные сами себе, зачастую оказываются живее, естественнее, обаятельнее, рисковее, чем после того, как с ними поработал режиссер? Эта неразрешимая загадка возникает с каждой новой оперной удачей на концертной сцене, к которым стоит отнести и «Кандида» на фестивале РНО.

Строго говоря, «Кандид», существующий в нескольких редакциях, — никакая не опера. Бродвейский мюзикл, венская оперетта, немецкое кабаре, Россини, Гуно, Оффенбах — все там можно найти, все смешано в горячий, пряный коктейль, под который предлагается выяснить, действительно ли все к лучшему в этом лучшем из миров. Бернстайн, как за пару веков до него Вольтер, сочинил злободневную сатиру. Сцена с инквизицией в 50-е годы в Америке хорошо рифмовалась с маккартизмом. Ироничные тексты, умение посмеяться и позубоскалить не менее важны, чем высокие ноты. И именно с иронией у «Кандида» в версии РНО проблем не было.

© Дамир Юсупов / Большой театр

На главные роли набрали импортных певцов, не особо голосистых, но отлично попадающих в стиль и не испытывающих проблем с английским произношением. Особенно зажигала опытная Ким Крисвелл в роли комической Старухи. Седовласый красавец Мортен Франк Ларсен партию Панглосса не пел, а, скорее, проговаривал, но зато с каким шармом! Хор из Академии хорового искусства и исполнители небольших сольных партий, рекрутированные в основном из Академии молодых оперных певцов Мариинки, добавляли задора. Актер и телеведущий Александр Олешко, сидя в вольтеровском кресле, читал текст Рассказчика — тот же русский перевод, что и в Большом театре, но публика реагировала на него гораздо веселее. Ну и огромный витальный маэстро Джозеф Р. Олефирович, много работающий с мюзиклами и вызывающий радость одним своим видом, был с музыкой на «ты», а не на «вы». В этой истории про кризис оптимизма он оказался абсолютным счастьем.

Комментарии
Сегодня на сайте
Мужской жестКино
Мужской жест 

«Бык», дебют Бориса Акопова, получил главный приз «Кинотавра». За что?

19 июня 201913780
Рижское метроColta Specials
Рижское метро 

Эва Саукане реконструирует советскую утопию — метрополитен в Риге, которого не было

19 июня 201911520
Что слушать в июнеСовременная музыка
Что слушать в июне 

Детский рэп Антохи МС, кинетическая энергия Дмитрия Монатика, коллизия Муси Тотибадзе и еще восемь российских и украинских альбомов, которые стоит послушать

19 июня 201914730