Эксперимент, знай свое место

От масочного музыкального жюри, возглавляемого в этом году бывшим советником двух президентов по вопросам культуры, баритоном и оперным постановщиком Юрием Лаптевым и украшенного Николаем Цискаридзе, изначально ждали более консервативных решений, чем от драматического. Так и случилось. Выбор жюри — устойчивый мейнстрим, понятное качественное искусство. А непонятное и слишком новое пусть посидит в сторонке. Для этого у него есть специальная резервация, которая так и называется — номинация «Эксперимент» (напомню, ею занимаются оба Экспертных совета и оба жюри — музыкальное и драматическое).

В этом году два спектакля из пяти номинированных в «Эксперименте» были музыкального происхождения, и оба получили «Маски». Это, скажем так, самые дружелюбные и гостеприимные музыкальные «Маски», открывающие двери чужим художественным практикам и людям со стороны. Величественный перформанс «Звуковые ландшафты» Петра Айду в Школе драматического искусства, где вместо актеров выступают реконструированные шумовые машины 20-х годов прошлого века, объявлен победителем в «Эксперименте». А «Путешествию в Страну джамблей» — очаровательной детской опере-бродилке по Пермскому театру оперы и балета с музыкой Петра Поспелова — умилившееся музыкальное жюри выдало один из своих спецпризов.

В основных же музыкальных номинациях слышался уверенный шаг трех главных оперных домов столицы — Большого с «Героем нашего времени», Театра Станиславского и Немировича-Данченко с «Медеей» и «Хованщиной», «Новой оперы» с «Ромео и Джульеттой» (полный список лауреатов можно посмотреть здесь). Кто ж спорит, хорошие работы, сама в составе Экспертного совета их отбирала.

Ретивые фавориты последних лет, вызывающие наибольшую ажитацию масочной публики и наступающие на пятки всем кому ни попадя, — Пермский и Екатеринбургский театры вместе с их козырями Курентзисом и Самодуровым — максимально оставлены за скобками. Внятно слышится: «понаехали тут». Пермь, рекордсмен по количеству номинаций, не смогла заинтересовать жюри ни своим «Дон Жуаном» с аутентичными инструментами, ни масштабными «Сказками Гофмана», ни мировой премьерой сценической версии ранних работ Шостаковича «Оранго / Условно убитый». Кроме детских «Джамблей» среди награжденных оказался лишь британец Даглас Ли, признанный лучшим хореографом и остановивший таким образом слишком уж раздражающее и яркое шествие екатеринбургского балета. А екатеринбургская оперная сенсация — «Сатьяграха» Филипа Гласса — нашла в сердцах жюри слабый отклик в виде спецприза хору, обучившемуся санскриту и американскому минимализму.

Ситуацию несколько исправил «Приз критики» (врученный по решению СТД в этом году в последний раз), доставшийся «Сатьяграхе» и все-таки приблизивший ее к тому уникальному положению, которое на прошлогодней «Маске» сумела занять пермская «Королева индейцев» (надо понимать: если оперный спектакль получил такой приз, это значит, что слава о нем распространилась очень широко и посмотреть его пришли не только музыкальные критики, но и их более многочисленные коллеги по театральному цеху).

Главный курьез вышел в дирижерской номинации. Тот факт, что дирижеры Андрей Лебедев (в опере) и Юрий Кочнев (в балете) обошли Курентзиса, дирижирующего в данный момент «Макбетом» в Цюрихской опере, войдет в историю «Маски» так же, как победа Владимира Понькина над Гергиевым в 2001 году. После того случая, кстати, Гергиев решил больше на «Маску» не номинироваться.

Самым безоблачным выглядит решение жюри в разделе «Оперетта/мюзикл». Всем раздали по чуть-чуть, почти никого не обидели.

А самая болезненная номинация — «Композитор». Она, как ни крути, по определению про новое и непонятное. Все-таки речь идет о партитурах XXI века. Из широчайшего спектра — от Раймонда Паулса в Театре мюзикла до радикалистов проекта «Сверлийцы» в Электротеатре — жюри ожидаемо выбрало самый спокойный вариант: Илью Демуцкого с партитурой трехактного балета «Герой нашего времени» в Большом театре. В самом деле, смешно было бы ждать, что солидный председатель жюри с окладистыми усами влюбится в музыку номинированных на «Маску» «сверлийских композиторов» Филановского и Раннева. Но даже от сознания того, что он ее услышал, что он, как и большая часть его коллег, впервые встретился с этой совершенно параллельной для него реальностью, просто голова идет кругом. Это тоже один из итогов музыкальной части «Маски».

Понравился материал? Помоги сайту!