18 апреля 2016Академическая музыка
8759

Эксперимент, знай свое место

Итоги музыкальной «Маски»

текст: Екатерина Бирюкова
Detailed_pictureКомпозиторы Леонид Десятников и Илья Демуцкий во время церемонии вручения премии «Золотая маска», 2016© Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

От масочного музыкального жюри, возглавляемого в этом году бывшим советником двух президентов по вопросам культуры, баритоном и оперным постановщиком Юрием Лаптевым и украшенного Николаем Цискаридзе, изначально ждали более консервативных решений, чем от драматического. Так и случилось. Выбор жюри — устойчивый мейнстрим, понятное качественное искусство. А непонятное и слишком новое пусть посидит в сторонке. Для этого у него есть специальная резервация, которая так и называется — номинация «Эксперимент» (напомню, ею занимаются оба Экспертных совета и оба жюри — музыкальное и драматическое).

В этом году два спектакля из пяти номинированных в «Эксперименте» были музыкального происхождения, и оба получили «Маски». Это, скажем так, самые дружелюбные и гостеприимные музыкальные «Маски», открывающие двери чужим художественным практикам и людям со стороны. Величественный перформанс «Звуковые ландшафты» Петра Айду в Школе драматического искусства, где вместо актеров выступают реконструированные шумовые машины 20-х годов прошлого века, объявлен победителем в «Эксперименте». А «Путешествию в Страну джамблей» — очаровательной детской опере-бродилке по Пермскому театру оперы и балета с музыкой Петра Поспелова — умилившееся музыкальное жюри выдало один из своих спецпризов.

В основных же музыкальных номинациях слышался уверенный шаг трех главных оперных домов столицы — Большого с «Героем нашего времени», Театра Станиславского и Немировича-Данченко с «Медеей» и «Хованщиной», «Новой оперы» с «Ромео и Джульеттой» (полный список лауреатов можно посмотреть здесь). Кто ж спорит, хорошие работы, сама в составе Экспертного совета их отбирала.

Ретивые фавориты последних лет, вызывающие наибольшую ажитацию масочной публики и наступающие на пятки всем кому ни попадя, — Пермский и Екатеринбургский театры вместе с их козырями Курентзисом и Самодуровым — максимально оставлены за скобками. Внятно слышится: «понаехали тут». Пермь, рекордсмен по количеству номинаций, не смогла заинтересовать жюри ни своим «Дон Жуаном» с аутентичными инструментами, ни масштабными «Сказками Гофмана», ни мировой премьерой сценической версии ранних работ Шостаковича «Оранго / Условно убитый». Кроме детских «Джамблей» среди награжденных оказался лишь британец Даглас Ли, признанный лучшим хореографом и остановивший таким образом слишком уж раздражающее и яркое шествие екатеринбургского балета. А екатеринбургская оперная сенсация — «Сатьяграха» Филипа Гласса — нашла в сердцах жюри слабый отклик в виде спецприза хору, обучившемуся санскриту и американскому минимализму.

Ситуацию несколько исправил «Приз критики» (врученный по решению СТД в этом году в последний раз), доставшийся «Сатьяграхе» и все-таки приблизивший ее к тому уникальному положению, которое на прошлогодней «Маске» сумела занять пермская «Королева индейцев» (надо понимать: если оперный спектакль получил такой приз, это значит, что слава о нем распространилась очень широко и посмотреть его пришли не только музыкальные критики, но и их более многочисленные коллеги по театральному цеху).

Главный курьез вышел в дирижерской номинации. Тот факт, что дирижеры Андрей Лебедев (в опере) и Юрий Кочнев (в балете) обошли Курентзиса, дирижирующего в данный момент «Макбетом» в Цюрихской опере, войдет в историю «Маски» так же, как победа Владимира Понькина над Гергиевым в 2001 году. После того случая, кстати, Гергиев решил больше на «Маску» не номинироваться.

Самым безоблачным выглядит решение жюри в разделе «Оперетта/мюзикл». Всем раздали по чуть-чуть, почти никого не обидели.

А самая болезненная номинация — «Композитор». Она, как ни крути, по определению про новое и непонятное. Все-таки речь идет о партитурах XXI века. Из широчайшего спектра — от Раймонда Паулса в Театре мюзикла до радикалистов проекта «Сверлийцы» в Электротеатре — жюри ожидаемо выбрало самый спокойный вариант: Илью Демуцкого с партитурой трехактного балета «Герой нашего времени» в Большом театре. В самом деле, смешно было бы ждать, что солидный председатель жюри с окладистыми усами влюбится в музыку номинированных на «Маску» «сверлийских композиторов» Филановского и Раннева. Но даже от сознания того, что он ее услышал, что он, как и большая часть его коллег, впервые встретился с этой совершенно параллельной для него реальностью, просто голова идет кругом. Это тоже один из итогов музыкальной части «Маски».


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202220409
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах»Общество
Виктор Вахштайн: «Кто не хотел быть клоуном у урбанистов, становился урбанистом при клоунах» 

Разговор Дениса Куренова о новой книге «Воображая город», о блеске и нищете урбанистики, о том, что смогла (или не смогла) изменить в идеях о городе пандемия, — и о том, почему Юго-Запад Москвы выигрывает по очкам у Юго-Востока

22 февраля 202221245