А никто не догоняет

Женщина, которая изменяет мужу не потому, что влюбилась в другого мужчину, а потому, что ей хочется новых сексуальных впечатлений, — это, конечно, новый типаж для ханжеского в целом российского масскульта. Уже поэтому очевидный успех нового сериала ТНТ не удивляет, а внимание к нему оправданно. Канал, который не просто поставил его в эфир, но и спродюсировал, явно выиграл дополнительные бонусы у своей целевой аудитории. Этого достаточно для того, чтобы оценить сериал как заметный, важный, новаторский, даже если не все в нем удалось дотянуть до идеала.

Но гораздо важнее, что об «Изменах» интересно подумать как о произведении, в котором отразилось сегодняшнее время и его фобии. Тут, конечно, главными становятся не канал и не его смелые продюсеры Игорь Мишин, Александр Дулерайн и Валерий Федорович, не талантливый режиссер Вадим Перельман, не очень знаменитая нынче актриса Елена Лядова и ее коллеги, но сценарист Дарья Грацевич, сочинившая и саму историю, и диалоги, и персонажей.

Дарья Грацевич — выпускница истфила РГГУ, давно работающая на ТНТ, сейчас она продюсер ситкома «Интерны», и ей около тридцати. То есть она — из рожденных в 80-е, ее литературный дебют пришелся на середину нулевых, когда уже сформировался стиль, яркой звездой которого на литературном подиуме стала Ирина Денежкина, а в зоне независимого кино — Лера Гай Германика. В «стабильных» 2000-х, родивших идею «новой искренности», стал складываться новый поколенческий шаблон. Из чего были сделаны те девочки и мальчики? Из страстей всевозможных, из конфет и пирожных, из молодежного глянца, из манеры журналистов «Большого города», Weekend'а («еженедельный журнал о стиле жизни»), «Афиши», сериала «Секс в большом городе», из вызова окружающим, из сетевых дневников с тысячными подписками, из открытого для передвижений мира, телевизионных реалити-шоу, электронных гаджетов и нового передела собственности. Сложился свой язык, которым принято писать посты у тысячников, журнальные колонки в модных СМИ и личные сообщения. Стиль, где много мемов, понятных только «своему кругу», неизбежен привычный матерок, легкий, как светлое нефильтрованное пиво; где все немного отстраненно, иронично, парадоксально, даже и умно, но не слишком, где «не грузят», «не парятся», «стесняются спросить».

Этот стиль вошел в моду и стал наконец общим для поколения, и теперь на его основе возникают не только редкие цветы индивидуального творчества, но и оптовые, так сказать, партии масскульта.

Грацевич, несмотря на молодость, давно работает на телевидении, поэтому хорошо, нутром, «чувствует формат». Сценарий ее сериала «Измены» написан по правилам ситкома, то есть он состоит из множества маленьких скетчей, которые соединены в общий сюжет довольно механически — просто потому, что общий сюжет нужен. Но он условен, в нем не важна логика развития характеров, не нужен особый авторский мир, нет своей атмосферы, нет реальности: все это для ситкома лишнее, в нем главное — чтобы постоянно что-то происходило, действие не застревало, а участники оставались в пределах своих масок.

Правдивость — или то, что современный зритель определяет как правдивость, — заложена в языке персонажей, которые при этом разговаривают как стендап-комики, то есть как будто очень естественно, но в каждом обмене репликами должна быть реприза, это как игра в пинг-понг: обменялись шутками, примерились, и — бац — наносится главный удар, главная заключительная острота. Это совсем не просто, для такого быстрого, ироничного, узнаваемого языка нужны особый склад ума и талант.

Этот язык — форма особого отношения к жизни, для понимания которого сериал «Измены» как раз очень годится: ведь он — из немногих произведений, фиксирующих сегодня новые массовые шаблоны.

Что, собственно, происходит в сериале? Его главная героиня Ася, женщина слегка за тридцать, давно и прочно замужем за своим другом детства, соседом по даче, отношения с которым заморожены на одном и том же уровне уже много лет. Супруги живут сами по себе: он играет в компьютерные игры, она ищет сексуальных приключений — вернее, просто приключений, сильных, рискованных переживаний, которые получает, только если вступает в связь с мужчиной в экстраординарной ситуации. Ну, например, она отдается своему шефу, потому что случай предлагает ей рискованный секс на офисном столе. Другой партнер, мент-дэпээсник, появляется в трудную минуту, когда героиня в смутном душевном волнении уезжает от мужа и, естественно, нарушает все правила дорожного движения. Третий — мальчишка — берет ее на слабо, когда они застревают ночью на лесной дороге. То есть у героини как бы понижен эмоциональный порог, и, чтобы что-то почувствовать, ей нужна хорошая встряска. В роли Аси — Елена Лядова, актриса как раз очень высокой чувствительности, она приносит в роль мотив, как кажется, не задуманный автором, — некий душевный надлом, который так и хочется объяснить глубокой психологической травмой, но не удивлюсь, если до конца сериала нам так и не будет предложено никаких объяснений. Ее героине требуется постоянно контролировать любую ситуацию, держать все в своих руках: не случайно ее называет мужиком один из ее сексуальных партнеров, которых в сериале скучно маркируют как любовников, хотя они, конечно, скорее выполняют функцию противников.

Сложился свой язык, которым принято писать посты у тысячников, журнальные колонки в модных СМИ и личные сообщения.

Ася ищет схватки, напряжения, конфликта, иначе ей скучно. Поэтому это, конечно, история не о любви, а о скуке. Или пустоте, если угодно. Пустоте, которую ощущают все персонажи, кроме разве что мамы Даши и папы Славы — но они находятся в другой возрастной категории, они из поколения выживающих, тех, кто ценит простые радости жизни: власть, деньги, достаток, благополучие. Детям этого мало, но до поисков личных смыслов они еще не дозрели.

Одна из популярных блогерш, рассуждая о сериале, написала: «Эта история про свободу. Которую все считают высшим гарантом счастья и кричат на каждом углу про ее важность. Я могу делать то, что я хочу, значит я счастлив. Ни черта подобного» (пунктуация оригинала). У блогерши каша в голове, поэтому бросает тут же тему счастья и свободы и делает следующий шаг: «Это история про смелость. Потому что жить так, как удобно тебе — это смело. И большая часть из нас на это не способны». Но проблема в том, что обе героини — и Ася, и Даша, ее робкая истеричная подруга, — живут не так, как хотят, и не так, как удобно. Им как раз страшно неудобно, некомфортно и раздражительно жить в этом искусственном мире, где для них не приготовлено ничего, кроме инфантильных, неинициативных, душевно вялых мужчин, с которыми не то что жить, но и говорить не хочется — не о чем.

Проблемы сексуальной свободы и свободы личности в принципе неразрешимы вне общей картины социума, где к интересной для молодежного телеэфира теме секса непременно примешивается скучная тема гражданской ответственности, например. Речь не идет о том, чтобы отправить героинь вместо постели на баррикады, но в той модели мира, где располагается сюжет сериала, вообще не существует многих важных вещей, они вынесены за скобки и там забыты. Там нет и быть не может проблемы детей, родителей, денег, болезни, страха смерти, зависимости от хлеба насущного. Это как вольер для обезьянок, где выстроены какие-то отдельные аттракционы, имитирующие настоящие джунгли, но нет ни опасности, ни свободы. В этих искусственных лесах, многими принимаемых за натуральные, принципиально не разрешаются те вопросы, которые возникают даже в пределах темы сексуальной свободы. Может ли женщина изменять так, как это делает мужчина? Почему вопрос семьи связан с вопросами частной собственности (привет марксистам)? Чем обеспечено право другого на твое тело? Какой общественный договор ты готов подписать и чем ради него жертвовать? Эти и еще много других вопросов не может решить один сериал, но культура, в том числе и массовая, должна на них отвечать. Наша — молчит.

А, кстати, интересно: чем кончится сериал «Измены», последнюю серию которого покажут в четверг? По законам массового жанра финал должен быть счастливым. Но в чем авторы увидят торжество справедливости? Внутри нашего социума вряд ли счастливым можно будет считать конец, при котором Ася просто останется одна, отряхнув с себя все фиктивные привязанности. Кто из мужчин составит ее счастье? Олигарх в исполнении Александра Клюквина, может быть? Но тогда это была бы история об укрощении строптивой. Сможет ли жена обрести счастье с мужем, который девять лет был дураком, но наконец поймет, какая удача ему привалила? Из заявленных трех любовников более всего для завершения красивой женской истории подходит мент, в нем есть мужская харизма, но тогда это уже не продвинутый молодежный канал, а какая-то «Россия 1» получается: там слабых женщин обязательно должен спасти душка-военный.

Судя по логике событий, Ася с Дашей должны бы послать всех своих партнеров куда подальше и найти свое счастье друг в друге — «нас не догонят», но это сегодня слишком радикальный вариант даже для ТНТ…

Понравился материал? Помоги сайту!