3 июля 2017Литература
53110

«Проект был принципиально лишен каких-либо идейных или эстетических принципов»

К 15-летию основания «ОсумБеза»

текст: Гузель Немирова
Detailed_pictureМирослав Немиров© Александр Краснов

4 июля 2002 года писателем Мирославом Немировым (1961—2016) было основано легендарное Товарищество мастеров искусств «Осумасшедшевшие Безумцы» («ОсумБез»). К 15-летней годовщине основания «ОсумБеза» Гузель Немирова задала виднейшим членам товарищества три вопроса.

1. Когда и как вы узнали про «ОсумБез»?

2. «ОсумБез» в вашей судьбе.

3. Значение (роль, место etc.) «Осумасшедшевших Безумцев» в истории российской культуры начала XXI века.


Михаил Вербицкий
Дмитрий Данилов
Всеволод Емелин
Александр Краснов
Константин Крылов
Андрей Родионов
Михаил Сапего

Михаил Вербицкий

математик, культуролог, первопроходец рунета

К списку

Узнал про «ОсумБез» из блога Немирова либо от него лично. Не уверен, что знал кого-то из «ОсумБеза» кроме Немирова и изобретенных им личностей (ростовских и тюменских), но влияние Немирова и опосредованно его персонажей переоценить невозможно: я до сих пор трепетно слежу за ростовской и тюменской культурной жизнью, раскрытой нам в трудах Немирова. Если Пирогова и Юдика Шермана можно считать «ОсумБезом», их знаю я независимо от Немирова; плодотворно общался и ругался с обоими на протяжении 2000-х.

В целом «ОсумБез» мне представляется одним из череды энциклопедических проектов Немирова — в одном ряду с такими вещами, как «Ростов», «Тюмень» и «популярные женские фотомодели 1980-х». Немиров не написал про них энциклопедию, но в каком-то идеальном пространстве она тоже существует. Все это неимоверно занятно, но (как и другие изобретения Немирова, такие, как «Тюмень» или «Ростов») от его личности «ОсумБез» неотделим и без него вряд ли продолжит существование. Впрочем, можно надеяться на лучшее.

В целом энциклопедическое творчество Немирова представляется мне чем-то вроде борхесовских энциклопедий Тлена и Укбара или «Codex Seraphinianus» Луиджи Серафини: описываемые им явления существуют, потому что существует вообще все, но какой-то смысл и тень небессмысленности им придает только творческое осмысление. В этом смысле я совершенно серьезен, заявляя, что без Немирова ни «Тюмени», ни «Ростова», ни «ОсумБеза» не было и, возможно, не будет.

Дмитрий Данилов

прозаик, сценарист

К списку

1. Это было летом 2002 года. Я тогда был совсем начинающим прозаиком, автором нескольких рассказов, которые я понемногу рассылал в разные редакции (безуспешно). Пару текстов отправил и в редакцию сайта Topos.ru. Тогда там как раз работали Мирослав и Гузель Немировы. Гузель ответила мне, что рассказы им понравились и они будут опубликованы на «Топосе». Примерно через неделю мне пришла от Гузель почтовая рассылка с приглашением на Учредительный съезд Товарищества мастеров искусств «Осумасшедшевшие Безумцы». Он должен был состояться 4 июля в клубе «Морисвиль». Я, конечно, слабо представлял, что это будет и вообще что это за затея, но очень тянулся к литературному общению и, конечно, пошел. В клубе было огромное количество людей, были чтения и сбор средств в поддержку Авдея Тер-Оганьяна, который в то время скрывался в Чехии от уголовного преследования за знаменитую рубку икон. (Я, конечно, рубку икон Тер-Оганьяном не одобрял и не одобряю, но и уголовное преследование за подобный вандализм без жертв казалось и кажется мне чрезмерным.) Сейчас даже и не помню, участвовал ли я в чтениях (вряд ли; меня тогда еще никто не знал). Зато очень хорошо помню, как мы познакомились с Немировым. Он сказал мне, что ему понравились мои тексты, тут же предложил присоединиться к «ОсумБезу». Так все и началось.

2. «ОсумБез» в моей литературной биографии сыграл ключевую роль. Собственно, «ОсумБез» и лично Мирослав Немиров стали для меня входной дверью в литературу. Немиров очень поддержал меня на начальном этапе, я ему за это всегда буду благодарен. И другие мои, более опытные, товарищи по «ОсумБезу», конечно, тоже. Через участие в многочисленных акциях «ОсумБеза» я познакомился со многими очень важными для меня поэтами, писателями, художниками, музыкантами (перечислять не буду, потому что в таких случаях обязательно кого-то забудешь упомянуть и потом будет неловко). Со многими из них мы по-прежнему общаемся и дружим, что-то совместно делаем.

3. Сейчас трудно говорить о значении «ОсумБеза» для нашей культуры в целом, такие вещи лучше видятся на временном расстоянии, а сейчас большинство участников товарищества активно работают, так что эта история продолжается. Но я уверен, что со временем эта роль будет признана значительной. Во-первых, из-за масштаба фигуры основателя, Мирослава Немирова. По мере того как будут (надеюсь) выходить его огромные по объему сочинения, хорошо подготовленные и откомментированные, всем станет очевиден этот самый масштаб. Во-вторых, «ОсумБез» объединил в, так сказать, своих рядах некоторое количество авторов, которых, вполне возможно, через некоторое время будут изучать в рамках школьной программы по литературе. Но, повторюсь, такие оценки — дело будущего.

Всеволод Емелин

поэт

К списку

1. Про «ОсумБез» я узнал днем 5 июля 2002 года. 6 июля был вечер в клубе «Морисвиль», организованный Немировым и Гузелью в помощь Тер-Оганьяну. Там и я участвовал. Это было мое первое выступление на публике. Конца не помню, естественно. Днем со служебного компьютера залез в сообщество и там прочитал, что после концерта мы учредили «ОсумБез». Был удивлен и напуган.

2. Это, наверное, единственный случай в моей жизни, когда я таки оказался в нужное время в нужном месте. Исключительно благодаря «ОсумБезу» я, к тому времени 43-летний стихослагатель-любитель, протиснулся на край профессиональной поляны. Причем уверен, что если такие известные питомцы «ОсумБеза», как Родионов и Данилов, смогли бы и так попасть в известные литераторы, то я бы не смог. Литературно-политическая обстановка в начале нулевых складывалась таким образом, что мне места там не было. Только благодаря «безумцам» я не остался доживать на уровне «Старик, ты гений!» Ну и еще в содружестве я нашел замечательных друзей, с которыми с тех пор поддерживаю теплые отношения.

3. О значении и месте «ОсумБеза» в русской культуре говорить пока рано. Еще продолжают стремительно набирать вес такие выходцы из него, как Данилов и Родионов. Совершенно недооценена титаническая фигура Немирова. Чтобы адекватно проанализировать это явление, должно пройти достаточное время. «Большое видится на расстоянии». Расстояния пока нет. Да и фигур, способных на анализ, тоже нет. Выставка в Трубниковском это показала. Гораздо проще мусолить старую мейнстримовскую колоду. Надо ждать. Времени и людей.

Александр Краснов

фотограф

К списку

1. Сейчас уже плохо помню, но, думаю, в 2003-м: именно к этому времени относятся мои первые фотографии «осумбезов».

Услышал впервые на одном из мероприятий, куда меня позвал Дмитрий Александров, с которым я тогда много общался, предложил поснимать кого-то. Тогда я даже не понял, кто это. Понимание пришло потом.

2. Я ни до, ни после «ОсумБеза» ни в каких арт-объединениях не участвовал, да и вряд ли уже буду. Мое вхождение в «ОсумБез» произошло как нечто само собой разумеющееся. То есть, таким образом, чтобы я участвовал в каком-то другом объединении, оно тоже должно быть безумным, а время сейчас уже другое. Поэтому «ОсумБез» остается для меня периодом творческого подъема. Я познакомился с субкультурой, о которой, вообще говоря, даже не подозревал. В моей жизни вот как-то так разом появилось много интересных людей, за что и «ОсумБезу», и им можно сказать только спасибо. Назад возврата нет, да и не должно быть, конечно, тем более что вирус безумия неизлечим.

3. Полагаю, что значение и роль пока еще не до конца поняты. Т.е. понятно, что произошло большое и интересное культурное явление, но измерить его аршином не получится. «ОсумБез» — прежде всего, литературное объединение и уже потом — художественное, фотографическое. В этом смысле он близок русскому футуризму. И я очень надеюсь, что он займет как минимум соответствующее ему место, а манифест Безумия будут так же цитировать, как и манифест футуристов. А у нас очень давно не было манифестов искусства.

Константин Крылов

философ, публицист, писатель, общественный деятель

К списку

1. Я довольно старый… как бы это сказать-то? Интернетчик? Юзер? Теперь говорят — блогер, потому что блогерами являются вообще все. Однако соцсети появились позже, чем я залез в интернет (и так из него и не вылез).

Соответственно, я помню времена, когда рунет был маленький и симпатичный, а не наоборот. Его вполне можно было объять.

Поэтому все лично для меня интересное я там нашел довольно быстро. В том числе и стихи Мирослава Немирова, которые на меня произвели впечатление чрезвычайное. То есть не просто «смотри, какая прелесть» и даже не «ого-го, аффтар жжот», а на уровне «что, так можно?!» Или нет, даже — «что, так УЖЕ можно?» Потому что «чего-то такого» я как бы ждал (и даже пытался сам писать), но вот чтобы прям сразу?

Естественно, я жутко достал друзей и близких постоянным цитированием Немирова. Кажется, ни у кого я отклика не нашел: реакция колебалась от «ну да, смешно» до «фу-фу-фу». При этом стихи запоминались. Даже те, кто говорил «фу-фу-фу», потом цитировали отдельные строчки. Что, конечно, свидетельствует о — — —; но это так, к слову.

Хотелось, конечно, лично познакомиться с гением. Но были две проблемы. Во-первых, предъявить мне в творческом плане было нечего, а выступать в роли юного восторженного поклонника было как-то и поздно, и глупо. Во-вторых, я знал по опыту, что для плотного общения с творческими людьми нужно много здоровья, в особенности печеночного. У меня столько не было. Так что пришлось на какое-то время остаться немым, безвестным почитателем.

Потом я придумал собственный литературный проект — «Юдик Шерман, Жыд-Песнопевец». Он зародился в рамках другого проекта, ныне забытого (и очень зря) «Священного Ахредуптуса», придуманного хорошим писателем и большим охальником Дмитрием Горчевым. Куда я и откочевал до времени — но потом вернулся с книжечкой стишков, хороших и разных. Разных было, конечно, больше. Но вообще вот эта идея «проекта», где продуктом творчества являются не только стишки / картиночки / песенки / что-то другое, но и сам автор, — она мне понравилась, несмотря на несвежесть. И я поучаствовал еще в одном проекте, коллективном, — «Степан Бейбаб», поэт из народа, в стихах непрерывно поносящий «бабское сословие» за его свойства. Я там, повторяю, был не один — известное число стихов написали одна умная и красивая женщина и один умный и красивый мужчина, в тот момент как раз менявший пол. Однако общим решением право представлять «Степана Ж.» в Москве было делегировано мне.

Вот в этом-то двойном качестве (как Юдик и как Степан) я уже и вступил в «ОсумБез». Я, кажется, единственный, состоявший в нем дважды одновременно.

2. Я был не самым активным участником «ОсумБеза». Ну, пару раз выступал где-то. Книжку Юдика напечатали, было приятно. Но вот чтобы так прямо насчет судьбы… да и какая у меня судьба? Кто я такой? Русский незаметный человек. Не Киркоров какой-нибудь богоподобный, у которого и судьба личная, и отдельно судьба творческая, и еще место в истории забронировано.

Поэтому лучше расскажу о самом проекте — как он был устроен и какие уроки из того можно извлечь.

3. Печаль в том, что русской культуры у нас нет, а есть одна сплошная российская (в официальной и либеральной версиях). В русской культуре «ОсумБез», наверное, понадобился бы. В рамках российской культуры «ОсумБез» оказался явлением избыточным и ненужным, несмотря на все попытки как-то его туда вписать.

Поэтому про значение и роль я говорить не буду, а просто опишу явление как оно есть.

Мирослав Немиров любил что-нибудь организовывать. И в общем-то умел. Но не всегда мог. Потому что в организационном деле много скучного и противного, и заниматься этим творческому человеку бывает невыносимо тягостно. На чем и погорело немало добрых начинаний. Однако милосердный Господь послал Немирову супругу — Гузель. Которая помимо всех прочих своих достоинств брала на себя львиную долю оргработы. Без нее не было бы ни «ОсумБеза», ни других немировских предприятий. Честь и хвала ей за это. Как и за многое другое. И это стоит отметить «во первых строках», ибо — — —.

«ОсумБез» был одной из любимых задумок Немирова. Он его основывал аж дважды, первый раз в 1999 году. Но тогда дело совсем не пошло. Как откомментировал это сам Немиров — «заглохло за чрезмерной занятостью тяготами жизни». Вторая попытка состоялась в 2002-м и была более успешной. О чем я, собственно, и речь веду.

О принципах. Проект был принципиально лишен каких-либо идейных или эстетических принципов. Сам Немиров в манифесте о создании нового «ОсумБеза» обозначил это так: «Художественная идеология: нужно создавать как можно более замечательные художественные произведения. И тех, кто таковые создает, нужно всяко уважать. А тех, кто создает малозамечательные произведения, нужно, увы, просто презирать». Когда его сильно доставали насчет общей платформы, он отвечал в том смысле, что «ОсумБез» — объединение не столько эстетическое, сколько этическое. В смысле — объединяет хороших людей против всякой сволочи.

На практике значило это вот что. В проект вошли личные друзья Немирова, а также и те, кто ему нравился. Как правило, это были люди, не вписавшиеся (или вписавшиеся не вполне) в россиянскую литературно-художественную тусовку, где всякие прекрасные существа бесконечно одаривают друг друга премиями и жизнью жуируют. Больше никакой связи между ними не было. Даже цеховой. То есть: в большинстве своем осумбезовцы были поэты, но художника, артиста и т.п. тоже приняли бы. Главное — чтобы человек был хороший, ага-ага.

Название вопреки своей внешней андеграундности было вполне классичным — с отсылкой к Платону и романтикам, которые полагали, что поэтом овладевает священное безумие и т.п. Вообще в творчестве Немирова и компании было куда больше классического, чем казалось на первый взгляд. Я собирался написать об этом статью — но это благое намерение, увы, пошло на мощение известно чего.

Нельзя сказать, что «ОсумБез» не замечали или намеренно игнорировали. Немиров за жизнь успел собрать вокруг себя какое-то количество друзей и поклонников, которые не только им восхищались, но и хотели помочь. И помогали: устраивали публикации, распространяли информацию о мероприятиях и т.п. Вообще первое время «ОсумБез» реально давал копоти, а Немиров на вопрос об успехах говорил: «Успехов до хрена». И был в общем-то прав: мероприятия делались, книжки (крохотными тиражами, но на бумаге) издавались, ну и т.п. «Жизнь шла».

Однако весь этот успех не способствовал росту. Ну например: куртуазные маньеристы на пике популярности собирали залы, выпускали о себе фильмы и делали такие перформансы (типа возложения венков к могиле Брежнева с надписью «спасибо за счастливое детство»), о которых потом с ужасом писали центральные газеты. «ОсумБез», у которого потенциал был уж точно не меньше, ничем таким не прославился. И не потому, что не желал. Немиров всегда хотел блеснуть по-настоящему, «дать шороху». Но вот как бы не было на то благословения свыше. Что значит «свыше» — пусть каждый понимает в меру своей испорченности (или компетентности). Одно лишь могу сказать: дело не пошло не потому, что Немиров не хотел славы и денег, а хотел обитать в чистом, неоскверненном андеграунде. Уверяю, он нашел бы и славе, и деньгам, и любым другим ресурсам самое высокохудожественное применение. Но — — — .

В конце концов все кончилось понятным образом. Люди подразбрелись, занялись своими делами, Немирову и Гузели надоело тащить на своем горбу телегу, которая сама не катится.

По итогам. «ОсумБез» способствовал успеху нескольких интересных поэтов. Например, Родионова и Емелина. Как последние распорядились своим успехом — это другая тема. Также «ОсумБез» «предоставил площадку» кое-каким любопытным инициативам. Ну и вообще содействовал просвещению публики. Вполне достойный результат.

Тут, наверное, нужна какая-нибудь мораль. Скажу, пожалуй, вот что. Во-первых, сам подход — собираться по принципу личного знакомства и симпатий и вместе пробиваться — работает. Во-вторых, не стоит надеяться, что «заметят и оценят»: все это по нашим паскудным временам придется организовывать себе своими силами. И в-третьих — нужно понимать, что ты хочешь получить на выходе.

Ну и от себя. В «ОсумБезе» была жизнь, был драйв. Мне нравилось в этом участвовать. И я благодарен судьбе и добрым людям за то, что такая возможность у меня когда-то была.

Андрей Родионов

поэт, культуртрегер

К списку

1. Узнал как все, в 2002 году от Софрония.

2. В судьбе моей «ОсумБез» сыграл большую роль. Удивительно, но все мои друзья из «ОсумБеза» — до сих пор.

3. В жизни российской алкогольной богемы «ОсумБез» занимает недосягаемое первое место, в культуре тоже.

Михаил Сапего

поэт, издатель, «Красный матрос»

К списку

1. По-моему, это случилось летом 2002-го в «Пирогах» в Потаповском... мы с Митей Шагиным проводили т.н. митьковские чтения... к тому времени у «Красного матроса» за плечами уже были два сборника М. Немирова и две книжки М. Белозора, тут Гузель подогнала разом Вс. Емелина, А. Родионова, В. Нескажу и перебратала меня со всеми... не поручусь, что именно тогда я услышал впервые об «ОсумБезе», но возникло ощущение появления новой мощной группировки... недаром уже осенью 2002-го я издал «Песни аутсайдера» Емелина, а к весне 2003-го появилось «Добро пожаловать в Москву» Родионова... Вскоре появились книжки Нескажу, Манаева, Данилова...

2. Значение «ОсумБеза» в моей жизни сложно переоценить. Сапего получил на долгие годы целую охапку друзей, талантливых и разных, а «Красному матросу», образно говоря, пришлось устанавливать на смену скрипучей митьковской калитке широкие тесовые ворота, настолько осумбезовцы своим появлением расширили мои издательские рамки. Ушла зашоренность, появился простор... Помню небывалый всплеск оптимизма и радость сопричастности к появлению и продвижению деяний новой литбанды. Одним словом, это — Удача, за которую кланяюсь мысленно до сих пор дорогой Гузели. Именно она, будучи главным в моем понимании координатором «ОсумБеза», подгоняла мне раз за разом все новых авторов... и сегодня невозможно представить судьбу ленинградского «Красного матроса» в отрыве от московского «ОсумБеза», что само по себе феноменально — люди одной столицы поголовно издались в столице другой )). Теперь это уже История.

3. Значение и роль «Осумасшедшевших безумцев», думаю, до конца еще не оценены и ждут своего серьезного и дотошного исследователя, но, по моему мнению, появились они как группировка очень своевременно, что и позволило им на определенный срок создать эффект литературного цунами, а, как известно, после любого цунами всякий ландшафт уже навсегда перестает быть прежним.

«ОсумБез» forever!

Комментарии

Новое в разделе «Литература»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Парк ПобедыColta Specials
Парк Победы 

Танк в кустах: фотограф Александр Никольский замечает, как боевая техника вливается в мирное городское пространство

14 декабря 201813110