Нарезка московская

14 декабря в московском кинотеатре «Космос» состоится премьерный показ экспериментального киноальманаха Маргариты Захаровой «Я — Москва». О едком очаровании «найденного материала», ставшего основой фильма, рассказывает Дмитрий Карпюк.

Фильмов про любовь к столице за последние годы вышло немало. Был актерский звездный час Тимати «Жара». Был альманах «Москва, я люблю тебя», где постарались 18 режиссеров — от заслуженных мастеров советского кино Георгия Натансона и Аллы Суриковой до попа-расстриги Ивана Охлобыстина. Был интонационно и концептуально схожий омнибус-фильм «Про любовь. Только для взрослых», снятый под продюсерским контролем Анны Меликян (любовь к городу там так и брызжет с экрана, поберегите глаза).

Тем приятнее осознавать главное отличие проекта «Я — Москва» от вышеназванных картин — он задумывался не столько как признание в любви к городу, сколько как его коллективный портрет, так что на экране не попурри из глянцевых новелл с белозубыми улыбками знакомых актеров, а монтажный коллаж, который собирался из сотен фрагментов любительских видеозаписей режиссером Маргаритой Захаровой, выпускницей Московской школы нового кино, получавшей призы за свои фильмы на Beat Film Festival. Фактически это московская версия венского киноэксперимента «Am Rand: Die Stadt», с переносом на российскую почву ставшая абсолютно родной. Семейные праздники в этом видеопотоке соседствуют с идущими по улице танками, снятыми с балкона, и горящим Белым домом. В тотальной интимности этого материала, в возможности заглянуть в чужой, но до боли знакомый быт есть подкупающая искренность.

В фильме также имеются сцены в духе «было/стало» (строительство Манежа, перенос и установка пешеходного моста Богдана Хмельницкого, котлован и выросшие из него небоскребы Москва-Сити), но их потенциальный пафос гасится молодыми людьми, иронично комментирующими торжественное шествие, воспоминаниями основателя магазина винила Dig! Петра Чинавата о знакомстве с будущей женой или пьяным субъектом, покоряющим забор и терроризирующим обитателей парковой лавочки.

Впрочем, в «Я — Москва» есть место и пафосу несколько иного рода, в духе времени: то Полина Гагарина живьем и со страстью поет строчку Цоя «Моя ладонь превратилась в кулак», то проекция лица Оксимирона на фасаде Большого театра с читкой про Оруэлла.

Вне этих двух крайностей — возникающий ближе к финалу Вячеслав Яковлевич Френкель, житель Дома на набережной, фотолюбитель со стажем и обладатель камеры Pentaka 8, на которую он снял в 1958 году Американскую выставку в Сокольниках. Распадающиеся на рой разноцветных частиц кадры сопровождает рассказ Френкеля о том дне — об услышанном впервые рок-н-ролле, о дегустации пепси и прочих заморских диковинах (правда, квас ему нравится больше). Такой вот своеобразный московский Йонас Мекас, завораживающий (хотя и недолгий) фильм в фильме и достойный финальный штрих коллективного портрета.

Как раз после этого эпилога становится понятно, что у создателей «Я — Москва» получилась не очередная открытка на тему «я люблю этот город вязевый», а пристальный и вполне едкий взгляд на столицу сквозь время, без восторженного придыхания, но с уважением и интересом — настоящий «семейный портрет в экстерьере».

КИНО: ВЫБИРАЙТЕ ГЕРОЕВ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Понравился материал? Помоги сайту!