Евро. Недолго

С 14 по 16 октября в ЦДК пройдет фестиваль «Уикенд короткого метра 2morrow». Кроме конкурсной программы из 16 к/м фильмов, а также короткометражек «больших» режиссеров — Цзя Чжанкэ, Аббаса Киаростами, Дени Коте, Бертрана Бонелло и Лава Диаса (да, он может снимать фильмы короче трех часов) тут покажут подборку лучших работ выпускников главных европейских киношкол: La Fémis, dffb, Венской киноакадемии и Киношколы в Лодзи. Максим Семенов старательно отсмотрел работы европейских отличников и обнаружил в них определенные национальные тенденции. О них — ниже.

Бесконечный поток людей и событий. Какие-то молодые отцы, неудачливые матери, нерешительные невесты, молодые актеры, циркачи, подростки с ружьями и дети, очень много детей. Все эти персонажи заняты важными и часто загадочными делами. Сражаются с адскими голубями, пытаются отправиться в мир мертвых, противостоят таинственным двойникам, крадут младенцев, не едут на свадьбу или просто убивают время на очень скучных работах.

Кажется, что между ними нет ничего общего. Разве что все они — персонажи короткометражных фильмов, снятых студентами европейских киношкол: Венской киноакадемии, Киношколы в Лодзи, Берлинской академии кино и телевидения и парижской киношколы La Fémis. В рамках Уикенда короткого метра 2morrow они будут представлены российскому зрителю, а тот уже сделает выводы об «основных эстетических и тематических ориентирах каждой из киношкол», как это обычно говорится языком пресс-релизов.

Кадр из фильма «Молочые зубы», реж. Петер Бруннер, Венская киноакадемия

Делать выводы не так-то просто. Уже фильмы Венской киноакадемии совершенно различаются по почерку и интонации. Ладно скроенный «Нелюдь» Ясмин Баугартнер, лирическая «Невесомость» Янниса Ленца или трогательная «Наша песня» Каталины Молины… но стоит присмотреться, как общие черты обнаруживаются сами собой. Почти все фильмы венцев так или иначе оказываются взглядами на молодежь, попытками осмыслить молодость как феномен. В «Нелюде», главный герой которого, молодой актер и остряк-самоучка Яспер, пытается найти нужную актерскую интонацию и разыгрывает спектакль перед бездомным, посыл скорее критический. Баугартнер обращает внимание на показной цинизм, безразличие и в общем-то пустоватость своих персонажей, которые все стремятся обратить в шутку. Впрочем, критическая интонация смягчена здесь авторской иронией. Герой «Нашей песни», напротив, человек довольно ответственный, да и довольно симпатичный. Кони — молодой отец, на котором лежит ответственность за воспитание трехлетней дочери. Днем он работает на почте, а по вечерам, когда его дочь засыпает, отправляется исполнять регги в местные клубы. Сам почти ребенок, Кони пытается отважно бороться с ударами судьбы. И делает это довольно обаятельно. Что касается «Невесомости», то она вообще оказывается целой поэмой о молодых горожанах, рожденных среди смога и уличного шума. Ленц монтирует документальные съемки венских трейсеров с поэтическими фрагментами в исполнении Фатимы Мумуни, создавая величественное и очень лирическое повествование.

Кадр из фильма «Апокалипсис» Жюстины Мытник, киношкола в Лодзи

Студенты знаменитой Киношколы в Лодзи оказываются довольно вдумчивыми и мрачноватыми исследователями человеческой природы. Это особенно чувствуется в «Апокалипсисе» Жюстины Мытник — хронике распада двух молодых людей, Мориса и Сьюзи. Герои Мытник живут на одном из верхних этажей панельного дома. На их довольно загаженном балконе обитают инфернальные голуби, которые сообщают, что Морис и Сьюзи больны и, чтобы излечиться, должны научиться смотреть друг другу в глаза. Но можно ли вообще преодолеть разобщенность? Даже секс не дает единения, а подлинная близость иногда возможна только перед самым концом. В «Науке» Эми Бухвальд школьники должны выучить классическое стихотворение Юлиана Тувима, в котором Тувим пишет о неспособности школьных знаний дать представления о настоящей, довольно пугающей жизни. Стихотворные строчки вызывают у детей вопросы (иногда довольно серьезные), на которые родители не всегда могут ответить. Не менее впечатляющим исследованием человеческого оказывается «Сторожевая вышка» документалистки Магды Ярошевич. Здесь, кажется, не происходит решительно ничего. Героиня в одиночестве работает на вышке. Медленно тянется время. Где-то внизу колышутся кроны деревьев, наверху тихо текут облака. И появление случайного прохожего оказывается вдруг настоящим событием.

Кадр из фильма «Цирк», реж. Эмилия Шнегоска, киношкола Лодзи

Немцы активно интересуются телесностью и увлечены экспериментами с формой и жанром. Среди отобранных для показа фильмов: хоррор «Элиза», гротескная антиутопия «Пуповина», кафкианская драма «Свадебные приготовления в деревне» и авангардная документалка «Завтра». В «Элизе» Кристины Штуберт маленькой девочке противостоят любящая, но слишком строгая мать и являющийся во снах зловещий двойник. В «Завтра» Сесиль Толлу-Полоновски, вольной фантазии на тему стихотворения Гюго «Завтра на рассвете», живой голос противопоставлен компьютерному, а в кадре появляются бесчисленные дороги и аэропорты. Получается лирично. Бросается в глаза, что молодые немецкие режиссеры активно интересуются абсурдом. В довольно ироничной, даже саркастичной «Пуповине» (Элиза Петкова), чей гротеск сродни гротеску «Лобстера» Лантимоса, выверенный до мелочей и стерильный мир главного героя (работа, спортзал, просмотр телевизора вместе с матерью, от которой он чрезвычайно зависим) разрушается после корпоратива, закончившегося внезапным бисексуальным опытом. Главная героиня «Свадебных приготовлений в деревне» Юдид Кавечи опаздывает на собственную свадьбу, однако не может решиться переступить порог.

Кадр из фильма «Пуповина», реж. Элиза Петкова, киношкола dffb

Выпускники La Fémis, как и их венские коллеги, интересуются молодостью. Но если австрийцы создают довольно хрупкий мир, подверженный вторжениям извне (будь то бездомный из «Нелюдя» или мать из «Нашей песни»), то французов, скорее, занимают поступки и их последствия. Поступки могут быть незначительными, по крайней мере, на первый взгляд. Так, в «Покупках» Владилена Верного мальчик пытается украсть из магазина краску для волос для своей матери. Казалось бы, пустая история. Не хватило денег в магазине. Сунул коробку с краской под кофту. Потом столкнулся с охранником. Однако за эти несколько минут происходит очень многое. В «Визите аиста» Ирис Кальтенбэк молодая мать, чей ребенок погиб во время родов, крадет живого младенца из роддома. Ее муж только что вернулся из армии и ничего не знает о смерти их ребенка. Оба героя, и она, и муж, — сами еще в недавнем прошлом дети. Кража младенца не принесет счастья. В «Притворись мертвецом» Вильяма Лабури подросток Тома, который подвергается нападениям со стороны старших парней, экспериментирующих с самодельным оружием, перестает быть жертвой, проявив великодушие к своим обидчикам. В сюрреалистической фантазии Каролин Поджи и Джонатана Винеля «Пока еще есть винтовки» подросток Джошуа не может уйти в мир мертвых вслед за своим покончившим с собой другом, пока не найдет новую семью для своего старшего брата. Вокруг французская провинция. Пустые дома, безлюдные леса и поля. По полям разъезжают молодые люди из банды «Айсберг». Все это прекрасно, странно и немного напоминает Алена Гироди.

Кадр из фильма «Пока еще есть винтовки». Реж .Каролин Поджи и Джонатан Винель. Киношкола la femis

Молодость, абсурд человеческого существования, наблюдение за людской природой, последствия поступка — все эти лейтмотивы есть, но все-таки они довольно призрачны. В каждой картине слишком много самобытного, а в каждой подборке найдется выбивающийся из нее фильм; почерк интересных авторов всегда сильнее и ярче, чем почерк породивших их институций. Очевидно, многие из показанных на фестивале режиссеров завтра будут определять лицо европейского кино. Кто-то делает это уже сейчас — например, полнометражный фильм «Жалейка» Элизы Петковой уже завоевал свои первые награды на международных фестивалях.

Понравился материал? Помоги сайту!