18 мая 2016Кино
6014

«Упор тут больше на воспоминания о мертвых, а не на победу живых. Похоже на культ богини Кали»

Юрий Дегтярев, автор вирусного видео про девочку Аню и прах ее прадеда, — о том, что это вообще было

текст: Сергей Сдобнов
Detailed_picture© My Duck's Vision

4 мая в сети появился ролик, в котором десятилетняя девочка рисовала краткую историю Великой Отечественной пеплом своего покойного прадедушки. Ответственность за изготовление скандального вирусного видео (ролик вскоре был удален с YouTube и распространялся в личных аккаунтах пользователей соцсетей) взял на себя Юрий Дегтярев, основатель студии вирусного контента My Duck's Vision, выпускающей в том числе и провластные политические ролики конспирологического толка (студия давно и тесно сотрудничает с Росмолодежью). В завиральных комментариях российским СМИ автор заявлял, что ролик является трейлером будущего хоррора «Прахдед», сценарий которого якобы написал Никита Михалков, а режиссером должен быть актер-культурист Александр Невский (позже эти утверждения были дезавуированы). Сейчас, когда хайп вокруг «прахдеда» несколько схлынул, Юрий Дегтярев согласился поговорить с COLTA.RU без шуток — о своих мотивах, георгиевской ленточке, пропаганде и амбивалентном опыте взаимодействия с госструктурами.

— Юра, твоя работа — генерировать фейки. Какая гарантия, что я сейчас разговариваю по телефону с настоящим Юрием Дегтяревым, автором ролика «Прах деда»?

— Да никакой, я же шизофреник с многолетним конфликтом с реальностью. Никаких гарантий и уверенности ни по какому вопросу. У меня ведь тоже нет гарантии, что ты правда работаешь на Кольту, я же не проверял. Но сейчас ты можешь мне верить, потому что для меня история с девочкой и прахом — уже история. Вот если бы ты позвонил мне на второй день после выхода видео, тогда правды бы от меня не дождался, тогда я еще выращивал идею до размера полноценного медиавируса. Сейчас «прахдед» — уже гербарий. Скоро добавлю его в свою рисованную копилку историй на своем сайте (cheeseandrice.ru. — Ред.).

— Хорошо. Расскажи о своих мотивах: ты хотел привлечь роликом внимание ко всей этой кампании вокруг празднования Дня Победы — или, наоборот, использовать ее для продвижения своего контента?

— На самом деле — ни то ни то… Я же трикстер, ум без чувства ответственности и необходимости иметь цель и смысл, чтобы что-то сделать. Идея пришла мне в голову в марте, и ролик должен был вообще выйти ближе к Пасхе. Воспоминания о мертвецах — это все же больше пасхальная тематика. Просто сейчас мертвецы все больше и больше насыщают и навещают празднование 9 Мая, отсюда и ощущение, что видео было приурочено к 9 Мая. По техническим причинам я не успел к Пасхе, и ролик вышел уже ближе к 9 Мая. Я давно уже не выпускал ничего такого, что могу назвать «творением, которое окрыляет на новые творения». И вот выпустил.

— Ну вообще-то ролик выглядит как прямой заказ. Ты предварительно согласовывал или обсуждал его идею с кем-то из, скажем так, официальных лиц?

— Я говорил об этой идее лишь с несколькими хорошими друзьями. «Согласовал» в дружеском кругу избранных. Сложно представить, кто бы у меня такое видео заказал. ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Ред.)?

— Как ты оцениваешь кампанию вокруг Дня Победы — георгиевские ленточки, «Бессмертный полк»?

— Эти идеи находят своих фанатов. Если убрать политическую начинку, кампания вокруг празднования Дня Победы — это вполне себе что-то такое доброе, позитивное, светлое по цвету материи. А у меня получается хорошо работать и понимать материи совсем другого окраса. Поэтому оценивать объективно не имею права.

— Ты же регулярно делаешь заказные ролики на политические темы...

— Я интересовался политикой давно, еще до возникновения My Duck's Vision в 2006 году. Политика, пропаганда, вбросы — мне все это было интересно с детского возраста. Как Муссолини прямо. В 2009 году мы начали производить политический контент в рамках сотрудничества с Росмолодежью.

— Для политического ролика вам предлагают готовый сценарий или вы его разрабатываете сами?

— Обычно никто не предлагает сценарий. Мы раскрутились, когда стали делать именно политические заказы, потому что, в отличие от коммерческих, тут почти полная свобода для мысли. Сделал хорошо — молодец, на еще. Сделал плохо — всего доброго, не возвращайся. В основном ролики появлялись спонтанно, только пара работ была приурочена к какой-то дате, например вот к 9 Мая. Мы не совсем приятные персонажи для переговоров: в 99% процентах случаев мы сначала предлагаем свой вариант и не соглашаемся работать там, где наше творческое участие не будет находиться в пропорции хотя бы 70 к 30.

— Как вы относитесь к другим производителям политического контента в России?

— Мало видел хорошего политического контента в России. Как и его производителей. В подавляющем большинстве случаев это какое-то дерьмо. Идеи отвратительны. Такое ощущение, будто их придумывают дегенераты для дегенератов, потом распространяют за немалые деньги на всевозможных площадках — и вуаля, ролик уже с большим количеством просмотров.

— А ролик про прах деда — удачный?

— Любой специалист в любой области должен время от времени проходить аттестацию, проверку на право называться специалистом. Для меня ролик «Прах моего прадедушки» подтвердил, что я хоть и староват, но не бесполезен. Еще могу создавать медиабомбочки.

— Но его сейчас нельзя посмотреть на YouTube. Выпилили?

— Нет! Есть два отличных способа заставить вирусный ролик распространяться еще быстрее. Первый — это отключать комментарии под видео, если есть момент бурного обсуждения. Отключение комментариев приводит к тому, что ролик сразу появляется на личных страницах людей, которым жизненно необходимо высказаться. Второй способ — скрыть оригинал, он применяется, если нет необходимости считать все просмотры в одном месте. Тогда начинается копирование копий, и всем копимейкерам кажется, что они обошли систему. Иногда копия ролика собирает гораздо больше просмотров, чем оригинал. Для вируса выгодно, чтобы копий было как можно больше без центрального очага.

— С тобой не связывались органы вроде Роскомнадзора?

— Возможно, будет и это; творческая работа всегда сопряжена с риском, а в нашей стране никогда не знаешь, будет тебе что-то за твои неоднозначные творческие инициативы или нет. Я не знаю, закончился ли процесс вокруг этого ролика; может, Роскомнадзор заранее начал праздновать майские. Возможно, они просто пропустили первичную волну шумихи вокруг видео. Если они или кто-то другой увидели или увидят в этом ролике больше, чем я в него закладывал, — это не мои проблемы.

— Возможно, твой ролик сработал даже лучше георгиевской ленточки. В твоей работе сфабрикована «личная история», то, чего лишен официальный праздник.

— В моей семье погиб на войне прадед, и я не игнорирую этот праздник. Но я небольшой любитель массовых акций любого содержания, я не хожу на «Бессмертный полк»; у меня нет фотографии того, с кем я мог бы пойти. Картинка — да, красивая, идея — парад — неплохая. Но хорошо ли, что упор тут больше на воспоминания о мертвых, а не на победу живых? Это похоже на культ богини Кали. Что-то в этом есть неправославное, немного инородное, но я, как и все, поддаюсь пропаганде. Жаль, что 10 мая всем уже плевать на ветеранов.

Если бы меня попросили придумать что-то лучше георгиевской ленточки или «Бессмертного полка» — я уже знаю, что бы предложил. Но меня пока никто не просит и не спрашивает об этом.

— Ты упомянул сотрудничество с Росмолодежью. Насколько плотно вы вообще сотрудничаете с прокремлевскими молодежными движениями?

— С 2009 по 2012 год мы работали с Росмолодежью очень плотно; вообще все, что мы делаем и делали, с кем и почему, подробно описано на нашем сайте. Ну да, нам нравилась работа с молодежью, и мы всегда поддерживали подавляющее большинство решений власти. Не было никаких проданных принципов — просто встретились те люди, которые должны были встретиться, и стали работать.

— А как публика реагирует на твои лекции по вирусному маркетингу, которые ты постоянно читаешь на молодежных форумах?

— Мои мистерии всегда неоднозначны. С разным исходом. Например, на лекции в МЭСИ я показал безобидное (на мой взгляд) видео, которое мы сделали по заказу Росмолодежи (но нам запретили выкладывать его в сеть). На следующий день пришли ребята из каких-то служб, спрашивали мои контакты у организаторов лекции. Оказалось, что одна девочка, которая на лекции присутствовала, рассказала начальству университета, что я позволяю себе «намного больше», чем должен позволять себе приглашенный лектор. А главное — показываю какие-то антипутинские видео. Мои лекции — каждый раз разные по настроению и духу. Иногда я могу что-нибудь ляпнуть — но это лишь значит, что я вышел на определенную стадию искренности и доверия к публике. Или просто распоясался. Но тайны я не выдаю никогда.

— Расскажи, как ты вообще начал создавать вирусный контент.

— В 2006 году мы с коллегами сняли пародию на рекламу Head & Shoulders. Выложили ролик в интернет, и я сразу понял, что снимать видео — это не мое, мне не понравилось то, что мы сделали. Но каким-то образом это все очень понравилось пользователям, ролик набрал 12 000 просмотров — огромная цифра для того времени. Мы стали продолжать снимать из любопытства. Прошло немного времени, нас заметили в RuTube, и так началась история моей работы на RuTube, которой можно посвятить отдельную книгу.

— Какая в 2006 году была ситуация на RuTube?

— Сначала RuTube был компанией орловских разработчиков. Через год с небольшим после появления сервиса ребята продали его «Газпрому». Тогда еще видео не снимали на постоянной основе — все кому не лень делали демотиваторы. Были разве что отдельные фрики — например, Коля Воронов. Это была эпоха фриков. Мы были единственные, кто снимал видео на постоянной основе под одним брендом. У нас был азарт, мы хотели заниматься творчеством, заводить новые знакомства с помощью видео, поднимать свою подростковую и низкую, как следствие, самооценку. И даже стали для кого-то примером — многие говорят, что стали заниматься видео после того, как увидели наши работы.

— У вас были какие-то еще цели, кроме подъема самооценки?

— Честно говоря, нет. Если бы мне тогда было 26—27 лет, то да, я думал бы о карьере, о том, чтобы перейти из RuTube / YouTube в «Газпром-медиа» или в какую-то структуру повыше. Хотя кого я обманываю. Мне 29, а подобных мыслей все еще нет.

— Про вас сразу заговорили на НТВ и LifeNews?

— Впервые про нас снял репортаж телеканал «Столица», потом Russia Today и много кто еще за 10 лет. Когда у меня будут брать двухчасовое интервью в прямом эфире на Первом канале, а не на LifeNews, вот тогда я скажу: успех пришел, привет.

— То есть, по-твоему, LifeNews и Первый канал сильно различаются?

— Конечно. Мне нравится Эрнст, он крутой.

— Ты считаешь, что Первый канал будет существовать еще долго?

— Конечно! Они, по крайней мере, чувствуют некоторые тренды, пусть иногда аккуратно и нелепо, но следуют им. Миф про то, что телик может умереть, — это просто миф. Да, будет какая-то другая форма подачи контента, но эти ребята не сдадутся так просто.


Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

При поддержке Немецкого культурного центра им. Гете, Фонда имени Генриха Бёлля, фонда Михаила Прохорова и других партнеров.

Сегодня на сайте
Мы, СеверянеОбщество
Мы, Северяне 

Натан Ингландер, прекрасный американский писатель, постоянный автор The New Yorker, был вынужден покинуть ставший родным Нью-Йорк и переехать в Канаду. В своем эссе он думает о том, что это значит — продолжать свою жизнь в другой стране

17 июня 20211792