15 мая 2015Искусство
101680

«Страшный суд» в Печерском суде, или Почему я подаю в суд

Владимир Кузнецов решил поставить точку в деле с вандализмом в «Арсенале»

текст: Владимир Кузнецов
Detailed_pictureСтрашный суд. Анонимный автор. XVI век.

21 мая 2015 года в Печерском районном суде города Киева начнется судебный процесс по поводу уничтожения работы «Колиивщина. Страшный суд», которая 25 июля 2013 года была зарисована черной краской по указанию директора «Мыстецкого арсенала». Иск подан против Государственного предприятия «Национальный культурно-художественный и музейный комплекс “Мыстецкий арсенал”». Это не вопрос личных разбирательств. Извинения директора институции я принял и также лично прошу извинений. Важно решение, или даже процесс, для начала построения правовой защиты работников культуры и искусства, в том числе поднятие вопроса о суженной трактовке понятия цензуры в нашей стране, об отсутствии правовых обязательств даже у государственных выставочных пространств, не говоря о частных галереях.

В демократических странах посредством судов меняются [общественные] отношения и процессы. Суд — это нормальный путь, чтобы решать проблемы в правовом поле страны. Этот судебный процесс можно рассматривать как тест, как испытание нового правового поля настоящего государства. Я бы хотел, чтобы через этот суд ситуация социальных, политических и культурных отношений в стране могла измениться. Это также попытка переместить решения конфликтов и проблем из темной кухни межличностных отношений «с глазу на глаз» в публичное поле. И если в законе страны нет четких определений цензуры, то этот прецедент в дальнейшем поможет находить решения через правовые положения.

Этот судебный процесс можно рассматривать как тест, как испытание нового правового поля настоящего государства.

Летом 2013 года по приглашению организаторов сделать настенную роспись для выставки я предложил работу «Колиивщина. Страшный суд» — продолжение моей серии «Колиивщина». Несмотря на то что куратор Наталья Заболотная в течение нескольких дней постоянно присутствовала во время создания росписи, перед самым завершением процесса она сообщила, что вход в «Арсенал» мне запрещен, вещи с места работы убраны, сама работа экспонироваться не будет. Как оказалось, произведение на то время уже было закрашено, а главный куратор «Арсенала» Александр Соловьев и главный редактор издания ArtUkraine Екатерина Стукалова уволились (в ArtUkraine, несмотря на то что издание принадлежит «Мыстецкому арсеналу», написали о цензурном скандале. — Ред.). Все это произошло за день до открытия выставки «Великое и величественное», до визита президента Виктора Януковича, патриарха Филарета и митрополита Владимира. Директор «Мыстецкого арсенала» Наталья Заболотная приказала закрасить черной краской почти завершенное произведение размером 11 на6 метров, решив, что работа не соответствует концепции выставки, приуроченной к празднованию 1025-летия крещения Руси.

Работа Владимира Кузнецова «Колиивщина: Страшный суд» после уничтоженияРабота Владимира Кузнецова «Колиивщина: Страшный суд» после уничтожения© Volodymyr Kuznetsov / Facebook

Сразу хочу сказать, что все персональные извинения директора «Арсенала» я принял и личные оскорбления в свою сторону простил. Со своей стороны, в который раз хочу извиниться за мое возможное непонимание отношений между представителями власти и служащими институции «Мыстецкий арсенал». Но, к сожалению, извинения между личностями не могут разрешить существующую институциональную проблему. Решения вопросов в государственной институции лишь персональными извинениями переводят ситуацию в приватные отношения, это своего рода коррупция, а именно в сферу личностных отношений пытались перевести конфликт некоторые деятели культуры, используя СМИ и социальные сети. Это не личный конфликт между отдельными людьми, но проблема системы взаимоотношений внутри госинституции.

Для решения проблем в отношениях художника и институции нужны не извинения, но общественный ответ как социальный и политический жест. В этом направлении никакие действия не проводились. Не было также попыток публично найти решение хотя бы для одного из требований той части культурного сообщества, которая призвала к бойкоту «Мыстецкого арсенала» и всех его структур в ответ на ситуацию, сложившуюся вокруг выставки «Великое и величественное», провозгласив список требований к институции:

— огласить принципы деятельности «Мыстецкого арсенала» как институции;

— легализовать отношения институции с художниками;

— публично признать ситуацию с работами Василия Цаголова (его картина была убрана из экспозиции. — Ред.) и Владимира Кузнецова соответственно актами цензуры и вандализма;

— публично гарантировать невозможность повторения подобных актов цензуры в будущем.

Даже если вопрос признания цензуры для институции наотрез неприемлем, то такие требования, как «огласить принципы деятельности “Мыстецкого арсенала” как институции» и «легализовать отношения институции с художниками», до сих пор не выносятся на публичное обсуждение. Никаких инициатив по решению конфликта со стороны «Арсенала» как институции не происходило. Было организовано несколько встреч, инициированных не «Арсеналом», но «Ассамблеей работников культуры», как попытка публично выстроить пространство для поиска возможных решений. Но представители «Арсенала», игнорируя (или не понимая) методы дискуссии и конструктивного решения проблем, всего лишь использовали общее собрание для утверждения своих персональных позиций. Они назвали вторую ассамблею, собранную общественностью и проведенную в его стенах, «“круглым столом”, будто бы организованным самой институцией “Арсенал”», возможно, после этого считая конфликт исчерпанным.

Состояние культуры по своему содержанию и форме показывает, что все решается авторитарными указаниями сверху, но не общими коллегиальными советами экспертов, как в других развитых государствах.

Национальный культурно-художественный и музейный комплекс «Мыстецкий арсенал» — институция, находящаяся в подчинении Государственного управления делами, органа по обслуживанию государственного аппарата. Традиционно в большинстве государственных институций любое принятие решений зависит от персоны, занимающей вышестоящую должность, которая соответственно подчиняется вышестоящему руководству. Возможность учесть позиции работников в таких институциях обычно отсутствует. Это реалии общественных, политических отношений в Украине, которые мы имеем, иерархии, которые мы, молча соглашаясь, терпим. Мы, казалось бы, тихо возмущаемся несправедливыми решениями такого лица, но, беспокоясь за свое рабочее место, продолжаем заниматься своими делами, оправдываясь потребностью как-то выживать.

Состояние культуры по своему содержанию и форме показывает, что все решается авторитарными указаниями сверху, но не общими коллегиальными советами экспертов, как в других развитых государствах. До сих пор в такого рода институциях постсоветской Украины вся деятельность была непрозрачна и закрыта, совместное с обществом определение политики деятельности институций отсутствует, открытые должностные конкурсы не проводятся. Если бы такие инициативы поддерживались — вряд ли бы в культурной среде возникла подобная ситуация противостояния между руководством институций и профессиональными деятелями искусства. Не сомневаюсь, что и сейчас штатных мелких запретов в «Арсенале», как и в любой другой государственной институции, предостаточно. А после этого неожиданного опыта с ошибкой директора, наверное, подобные неудобные инициативы просто пресекаются заранее, не успев выйти в публичность. Это обычная практика, и ее исполнение зависит лишь от «профессионализма» начальника, который вовремя определяет опасность, мнимую или реальную, и, перестраховавшись, придавливает инициативу в зародыше, цензурировав ее в кабинете. Те, кто смотрит на процессы трудовых отношений, понимают, что на постсоветских территориях ни интеллектуальный, ни физический труд абсолютно не уважаются заказчиками. Это неуважение относится и к самим работникам, и к произведениям искусства.

И до, и во время Майдана мы видели общее желание изменения системы. И есть люди, которые продолжают такого рода инициативы. Суды относятся к этим активностям. Год спустя требования Майдана к правительству продолжают натыкаться на глухие стены противостояния и непонимания. В то же время мы прекрасно знаем, что даже если бы люди у власти и хотели изменить систему — они не знают как. Чиновники, выходя, по требованию протестующих, на улицы, признают, что сами не знают, как менять существующее положение дел в институциях. Для этого нужно, чтобы проявлялись и развивались внешние инициативы. Именно сейчас было бы хорошо, чтобы люди, у кого есть оставленные, усыпленные, отложенные на потом дела в направлении защиты своих и чужих прав, не откладывали их. Сейчас новый этап, чтобы действовать, общими усилиями изменяя устаревшую систему феодальных отношений. По собственной инициативе, совместно, с коллективной общественной поддержкой действовать на всех фронтах, не отчаиваясь в неудачах, делая новые попытки, находя общие линии в сотрудничестве с живыми инициативами без коррупционных манипуляций.

Часть комментаторов считает акт уничтожения работы проявлением неожиданной слабости куратора, исключая акт цензуры, не рассматривая возможности указания «сверху». Но ведь такого рода отношения более чем распространены… О том, что нельзя выступать против руководителя-начальника, сложены пословицы и поговорки, а изображения «страшных судов», которые принадлежат к одним из самых интересных и демократичных остросоциальных тем в украинском искусстве, и 300 лет назад вызывали раздражение у властей: «Іноді в справу іконописання втручалася мі­сцева єпархіальна влада. Так, у 1774 р. ки­ївський митрополит наказав у сцені пекла з “Страшного суду” на хорах Софійського собору “разные непристойные вещи и людей в коронах и разном одеянии... позатирать, а сделать только тму и огнь и в оном оставить людей нагих”. Розпорядження митрополита бу­ло скеровано проти характерної для тих часів соціальної конкретності в “страшносудних” сюжетах…» (П.М. Жолтовський. «Художнє життя на Україні в XVI—XVIII ст.». — К.: Наукова Думка, 1983). Геенна огненная была зарисована в стенописи XVII века в церкви в Среднем Водяном в Закарпатье. Десятки «страшных судов» были уничтожены и закрашены в украинских храмах. В данной ситуации представитель государственной институции определил произведение «оскорблением чувств верующих». Активистов, протестующих против клерикальной выставки и уничтожения работы, задержали, впоследствии наложив на них административные штрафы. Возможность развития клерикального государства всегда присутствует, и, как показывает история, все зависит лишь от степени «набожности» действующих государственных правителей и общей пассивности.

Год спустя требования Майдана к правительству продолжают натыкаться на глухие стены противостояния и непонимания.

Работа «Колиивщина. Страшный суд» выстраивалась на сочетании трех основных компонентов: сакральное, историческое и современное. Сакральное состояло в использовании классического библейского сюжета Страшного суда, в котором грешники получают свое наказание: вымогатели, пьяницы, коррумпированные вельможи и слуги порядка, продажные врачи, священники и судьи, испытывая муки и страдания за грехи, горят в адском огне. Исторический компонент базировался на использовании мотивов кровавого народного восстания 1768 года в Украине, называемом «Колиивщина». Современное выражалось путем изображения актуальных проблемных тем в обществе на 2013 год: народные протесты, резонансные события во Врадиевке, лишения рабочих, коррупция и бесчинства «слуг народа». В произведении были изображены выживающие из последних сил слои населения, оставленные на произвол судьбы пенсионеры, бесправные меньшинства, лишенные льгот чернобыльцы-ликвидаторы. Также на росписи был изображен Иисус Христос (образ из фрески Сикстинской капеллы работы Микеланджело). Иисус спускается с небес к простому народу, и, как и первые христиане, они стоят вместе в одном ряду, не признавая ни бесценных храмов, ни властных иерархий. В работе также должен был присутствовать элемент рая на земле, в котором люди, совместно решая проблемы, общаясь и обучаясь, вместе творят свою жизнь. Возможно, в связи с уничтожением работы символично выглядит невозможность изобразить сцену рая, но вместе с тем работа не уничтожена. Она перешла на другой, виртуальный уровень и стала функционировать как во времени, так и в других медиа. Уничтожен материальный носитель, но не сам посыл, не сама идея.

Незаконченная работа Владимира Кузнецова «Колиивщина: Страшный суд» до уничтоженияНезаконченная работа Владимира Кузнецова «Колиивщина: Страшный суд» до уничтожения© Volodymyr Kuznetsov / Facebook

Также хотелось бы сказать слово в защиту Александра Соловьева, на то время сокуратора выставки «Великое и величественное», который честно и профессионально исполнял свои обязанности. Звучали версии о том, что могут быть манипулятивные попытки обвинить его за будто бы допущенные ошибки. В наших отношениях художника и куратора все было четко и профессионально, со взаимопониманием выполняемой работы каждого, и претензии к нему считаю лишь попыткой «найти крайнего» и уклонением от ответа на главные проблемы институции — непрофессионализм, авторитарность, закрытость и непрозрачность в ее функционировании.

Одним из условий было согласие адвокатов на ведение судебного дела pro bono. В формировании иска принимало участие несколько юристов. Спасибо всем, кто не остался равнодушным к ситуации, а также тем, кто на местах борется за прозрачность отношений между властью и людьми, за искоренение коррупции, цензуры, за уважение своих прав и свобод.

Прошу:

  1. Признать действия сотрудников Государственного предприятия «Национальный культурно-художественный и музейный комплекс “Мыстецкий арсенал”» с закрашивания работы Владимира Кузнецова «Колиивщина. Страшный суд» противоправными и нарушающими неимущественные права автора.

  2. Взыскать с Государственного предприятия «Национальный культурно-художественный и музейный комплекс “Мыстецкий арсенал”» 1000 (одну тысячу) гривен 00 коп. морального вреда, 121 800 (сто двадцать одну тысячу восемьсот) гривен 00 коп. компенсации за нарушение имущественных авторских прав.

  3. Обязать в течение 2 (двух) месяцев со дня вступления в силу судебного решения по делу Государственное предприятие «Национальный культурно-художественный и музейный комплекс “Мыстецкий арсенал”» осуществить публикацию в средствах массовой информации, в частности специализированном издании «Украинская правда», за собственный счет данных о допущенных нарушениях авторского права по отношению к Владимиру Кузнецову, о причинах такого нарушения и извинения по данным действиям.

  4. Положить судебные издержки на Государственное предприятие «Национальный культурно-художественный и музейный комплекс “Мыстецкий арсенал”».

Комментарии
Сегодня на сайте