Перестарались

Как больше года назад написал где-то на просторах интернета художник Юрий Альберт, искусство — это не только что показывают, но также где и при каких обстоятельствах (за точность не ручаюсь, цитирую по памяти). Иногда так случается, что мы можем со всей очевидностью этот тезис прочувствовать.

В тот день, когда только начали, но так и не закончили оглашать приговор по делу 6 мая, в Манеже открылась выставка «Кино к романтику» Дины Караман. Пока в шаговой доступности от выставочной площадки ожидавшие «массовых беспорядков» ОМОН и внутренние войска рассредоточивались по Манежке, в музее, охраняемом ФСО, представляли очередной проект в рамках цикла «Большие надежды», который назван на сайте Манежа «прогрессивной платформой для визуальных экспериментов и медиаинноваций молодых российских художников».

Дина Караман, «Кино к романтику»

Сам по себе проект занятный. Экспозиция похожа на настольную игру: надо ходить по стрелочкам от одного пункта к другому. Пространство выставки — несколько шатров. В первом зритель видит огромное позднесоветское здание, стеклянную коробку, и слышит, как дети, подбадриваемые кем-то взрослым, усваивают «традиционные ценности», говорят о важности семьи. Далее виден класс с учениками начальной школы, звучит текст Александра Грина. В последнем шатре — продолжение истории про писателя, отзывы на его творчество. Все очень спокойно.

В маленьком буклете, выпущенном к выставке, выделялись две страницы с кураторским пояснением на русском и английском языках. Поверх уже напечатанного текста Романа Минаева были наклеены бумажные квадраты с новой версией текста. Если посмотреть внимательно, прежний вариант просвечивается — и можно определить, что же было убрано. Правда, оказалось, что можно не портить зрение: старый текст я обнаружил также в папке «Входящие» в электронной почте. Его прислали задолго до открытия. Исправления были сделаны в последний момент, за пару дней до вернисажа.

Кураторский текст Романа Минаева до исправлений

Уже путем разглядывания каталога на свет я обнаружил первое изменение: в самом начале текста убрали словосочетание «во время третьего путинского срока», заменив на нейтральное «в наши дни». Потом оказалось, что вырезали упоминание партии «Единая Россия», а также «творчество <...> как потенциальную угрозу авторитарному строю». А там, где говорилось о сложных взаимоотношениях правителей и художников, слово «власть» лишили определения «политическая», видимо, чтобы никто не сомневался, что любая власть — от Бога, а не человеческий конструкт.

Понятно, какими соображениями руководствовалось начальство Манежа, занимаясь подобной самоцензурой, — осторожничали. Не в первый раз: нечто подобное уже происходило, когда из другого филиала того же музейно-выставочного объединения «Манеж» накануне открытия выставки «Международный женский день» спешно убрали несколько работ. К тому же еще не остыли воспоминания о том, как тут с бешеным успехом проходила верноподданническая выставка, посвященная династии Романовых. Видимо, не хотелось из-за каких-то мелочей портить с таким трудом заработанную репутацию.

Cтраница каталога с просвечивающимся старым текстом© Colta.ru

Мне эта цензурная история показалась самой забавной из множества случившихся на сегодняшний день, есть ведь куда более печальные примеры. Если вчитаться в текст, который в общем-то никто особо бы и не изучал, не будь этих купюр, то там нельзя найти никакого «криминала» даже в условиях нынешнего обострения, вынюхивания врагов и заговоров. По сути, руководство Манежа, отредактировавшее текст, действовало вполне критически, хотя и не до конца осознавало это, — такое тоже бывает. И именно Манеж как институция тут больший крамольник, чем куратор, написавший первоначальную версию текста для выставки. Можно было просто добавить что-то вроде «текст куратора не всегда совпадает с мнением музейного руководства», вышло бы не так радикально, да и смешно, кроме прочего. Но нет, в Манеже решили, что нужно подчистую убрать все раздражающие факторы.

Когда мы хотим что-то из нашей жизни исключить, забыть как страшный сон, мы об этом стараемся не говорить, не упоминать лишний раз. Такое поведение пришло к нам из доисторических времен. Желая избежать ненужных проблем, музейщики прибегают к цензуре. Но Манеж не просто скрывает окружающую действительность — ее случайно отрицают: и Путина не существует, и авторитарного строя. Оппозиция всегда и во всех странах любит склонять при любом удобном случае имя ненавистной власти, и довольно часто таким образом эта власть укрепляется, поскольку в разговоре о происходящем в стране все становится связанным с той же самой властью, люди перестают воспринимать жизнь без немедленной апелляции к правителям. Возникает ощущение, что происходящее сейчас вечно и неизбежно, хотя это, естественно, не так. И вот Манеж просто взял и вычеркнул все эти имена и явления из истории, лишил нас нашей иллюзии. Хотели как лучше, а получилось — очень хорошо. Видимо, нет большей угрозы для любого авторитарного режима, чем его верные слуги, перестаравшиеся энтузиасты. Остается только пожелать удачи Манежу в очищении нашего сознания от всякой мути.

Понравился материал? Помоги сайту!