23 мая 2017Искусство
7506

Летучие голландцы

Кто и зачем беспокоит Вермеера в европейских музеях

текст: Анастасия Семенович
Detailed_picture© Getty Images

Голландская живопись занимает лучшие залы в главных музеях мира. Без искусственно нагнетаемого ажиотажа голландцев всегда смотрят, кураторы периодически устраивают тематические выставки — в основном про быт, предметный мир, детали и прочее, чем богата жанровая живопись. В феврале Лейденская коллекция, крупнейшее частное собрание Рембрандта и «малых голландцев», предстала на собственном сайте в качественной оцифровке. Одноименную экспозицию представили в Париже, Пекине, Шанхае, Абу-Даби. Мощная выставка Йоханнеса Вермеера, только закрывшаяся в Лувре, в июне отправится в Ирландию, затем — в Вашингтон. Как мы видим, голландские выставки «колонизируют» и Запад, и Восток. В чем причина такого интереса музейщиков и зрителей к далекому XVII веку, я попытаюсь объяснить.

Прежде всего, голландская живопись середины XVII столетия представляет единый культурный пласт, насыщенный характерными типажами, харизматичный и обаятельный. Кроме того, «малые голландцы» — понятие широкое. Количество работ, произведенных в нидерландской провинции в период расцвета, кратно превосходит всю предшествующую станковую живопись. Даже периферийные европейские музеи насыщены голландцами, значит, сама логистика в организации выставки проще, чем, например, в случае с эпохальной экспозицией Караваджо. Тем не менее едва ли близость европейских городов, где обитают жемчужины голландского золотого века, можно считать основной причиной популярности тематических выставок. На громкой выставке Вермеера в Лувре было не так уж много работ мастера из нидерландских собраний.

Йоханнес Вермеер. Молочница, ок. 1658–1659Йоханнес Вермеер. Молочница, ок. 1658–1659© Amsterdam, The Rijksmuseum

Отправляясь на Вермеера в Лувр, ждешь пасторальной, непостижимо умиротворяющей обстановки и настроения. Примерно того, в котором снят вялотекущий, но прелестный фильм «Девушка с жемчужной сережкой». Вермеер был не так плодовит, как его коллеги по цеху, писал медленно и тщательно, достигая феноменальных технических высот, благодаря которым его живопись хорошо сохраняется. В относительно тихом январском Рейксмюсеуме я видела, как снимали с постоянной экспозиции «Молочницу» — на подходе была парижская выставка. В итоге именно «Молочница» и стала главной звездой выставки в Лувре. Каталоги, блокноты, магниты — везде мелькает бодрое сине-желтое пятно. Лувр же предлагает не монографию загадочного делфтского художника. Здесь нет «Девушки с жемчужной сережкой» из Гааги или «Девушки, читающей письмо» из того же Рейксмюсеума.

Под популярный нынче формат выставки одного художника кураторы замаскировали классический, консервативный метод экспонирования «малых голландцев». Вместо образа художника-отшельника нам сервируют краткий экскурс в эпоху, оформленный по канонам тематической научной работы. На одном стенде — сюжет с «мнимой больной», на другом — дамы, читающие (пишущие) письма. Критики одобряют кураторский прием снижения образа великого и недоступного Вермеера, многие отзывы о выставке написаны так, как будто их авторы впервые сами заметили, что Вермеер, ко всему прочему, был голландцем, жил в эпоху подъема страны и свойственные ей образы воспринимал не менее чутко, чем народный любимец Ян Стен.

Йоханнес Вермеер. Дама, пишущая письмо, и ее служанка, ок. 1670Йоханнес Вермеер. Дама, пишущая письмо, и ее служанка, ок. 1670© Dublin, National Gallery of Ireland

Но зачем понадобилось помимо немалого числа работ титульного мастера подгонять на выставку авангард «малых голландцев»? Ведь в случае с Герардом Терборхом и Яном Стеном заметно, что музей не задавался поиском шедевров, а пользовался проверенными связями. На доброй половине стендов могли бы солировать полотна из Эрмитажа и Рейксмюсеума, но их не привезли. Наиболее ярко из современников, почти наравне с Вермеером, представлен Габриель Метсю. А вот о Стене и Терборхе зритель едва ли составит представление. Ни славная самоирония первого, ни звенящая искренность второго не показываются на их второстепенных работах, которыми в Лувре заполнили лакуны между Вермеерами. И это всё — несмотря на масштабную пятилетнюю подготовку. К слову, работы Вермеера, обитающие в Лувре (например, «Астроном», ок. 1668), выделяются мутным, потускневшим колоритом и неудачно подобранными рамами. Допустим, в случае с рамами многословные позолоченные завитки рококо не могут уступить протестантскому черному багету на «своей», так сказать, территории. Но что случилось с цветом — давняя неудачная реставрация, нюансы хранения? В любом случае живопись, предназначенная для строгих черных рам и чуждых пустому украшательству голландских интерьеров, сильно теряет от экспозиционного стиля Лувра. Зритель, не бывавший в голландских музеях, рискует не распознать в парижском блокбастере заявленной темы — ненавязчиво актуального звучания голландского XVII века в наши дни.

Провинции, в 1609 году заключившие перемирие с Испанией в войне за независимость, отказались от главенства папской церкви. Страна получила 12-летнюю экономическую и социальную передышку, имея сверхвыгодное географическое положение и желание отвоевать свою болотистую землю не только у Испании, но и у Северного моря. Наверное, так рождалось современное европейское сознание: вместо того чтобы быть частью огромной империи, Нидерланды предпочли выгодное соседство с несколькими империями сразу и не прогадали (а потом и создали свою, но это другая история). Добавьте сюда процветающий Лейденский университет, гостеприимную миграционную политику наравне с ростом национального самосознания.

Йоханнес Вермеер. Кружевница, ок. 1669–1670Йоханнес Вермеер. Кружевница, ок. 1669–1670© RMN-Grand Palais / Gerard Blot

Что немаловажно, в этот период уже ясно, что Земля — круглая и вращается вокруг Солнца, а к открытиям об огромности космоса и тщетности человека в нем человечество еще не подошло. Масштаб человека и его возможностей в мировоззрении, уже свободном от монополии католицизма и еще — от новейшей астрономии, и сегодня вызывает зависть. В голландском духе золотого века сочетаются самобытность и открытость миру, жажда познания и созидательное, теплое отношение к рукотворному мирку родной республики. Это удивительно созвучно сегодняшней Европе: миграционные потоки, ближневосточные войны, местечковые проблемы при необходимости действовать сообща. Европейский гуманизм блуждает в двойных стандартах, оставаясь этичным, человечным, пока в Китае редактируют ДНК человеческих эмбрионов. Злой кукловод от истории бьет Старый Свет даже не экономическими, а ментальными и мировоззренческими проблемами. Каким должно быть устройство социума, новый гуманизм, чтобы в него поверили? Человеку нужна почва под ногами, фундамент — не националистический угар а-ля Марин Ле Пен, а некое яркое, смелое воплощение европейской цивилизации в целом. И голландский золотой век тут подходит как нельзя лучше.

И в этом смысле приятно, что российские музеи выставляют «малых голландцев» с тактом и пониманием, чувствуя тренд, но не копируя европейские наработки. Несколько лет назад Эрмитаж реконструировал Шатровый зал, где находится основная экспозиция голландского жанра. Хотя музей часто упрекают в непродуманном, принужденно сумрачном освещении, именно «малых голландцев» теперь экспонируют на самом высоком уровне. Привозили в Петербург и Вермеера — «Географа» и «Любовное письмо». Радует, что вместо «Яна Вермеера», как называли художника в советской литературе, наконец выставляют «Йоханнеса» (а Герард Доу превратился в Дау).

В ГМИИ им. А.С. Пушкина в 2016 году прошла выставка «Искусство жить. Интерьер бюргерского дома в Голландии эпохи расцвета». Со вкусом собранные работы того же Вермеера, Метсю, Терборха и Питера де Хоха, качественный каталог, изданный в Латвии. На фоне монографических блокбастеров выставка соцветия голландских мастеров выглядела островком спокойствия и кураторского профессионализма. Очертив круг интересов как «жанры в интерьере», в Пушкинском музее выставили и предметы прикладного искусства, показав российской аудитории главную тему — бюргерский (если угодно, «буржуйский») быт — предельно буквально. По сути, зрителю дали то, чего не хватало в нашем ближайшем историческом прошлом, — искусство жить. Жить в достатке, не срываясь на роскошь и китч, жить достойно, быть на своем месте.

Питер де Хох. Женщина, взвешивающая золото, ок. 1664Питер де Хох. Женщина, взвешивающая золото, ок. 1664© BPK, Berlin, Dist. RMN-Grand Palais

Голландскую живопись золотого века иногда называют «реализмом XVII века», хотя она помимо тщательной прорисовки быта насыщена символами и весь вещный, предметный мир имеет иносказательное измерение. Полностью понять смысл картины вы можете, только зная, что устрицы — это намек на любовную связь, а уж визит врача к больной — можно сказать, бюргерская эротическая фантазия XVII века. Но несложно заметить, что художники первой величины наряду с символами и грамотной, не перегруженной бытом композицией наполняют живопись воздушной средой, если не психологической, то искренней эмоциональной составляющей, которую сегодняшний зритель видит как основу сюжета. Например, «Бокал лимонада» Герарда Терборха — иллюстрация молодости и нежнейшей романтики, а ведь этот сюжет в том же интерьере можно было написать куда прямолинейнее.

Так что Вермеер был отнюдь не одинок, более того — специалисты до сих пор спорят, насколько сильно на него повлиял Питер де Хох — тонкий мастер, не окруженный, однако, вермееровским ореолом исключительности. Вермеер — лишь бренд, под которым в Лувре составили насущную (насколько это слово применимо к XVII веку) выставку. Правда, на фоне современников этот художник все равно выглядит отстраненно и чуть ли не высокомерно. Соседство с ним не красит ни Стена, ни даже Терборха, а уж на общем среднем фоне голландского жанра (а это огромный пласт живописи) Вермеер стоит на кардинально ином уровне. Если вернуться к тому, что хотели показать кураторы и к чему, судя по гигантской очереди и ценнику, стремятся современные европейцы, — образу мыслей и жизни в Нидерландах периода расцвета, — можно ставить диагноз. Поиск скромного счастья, чувства дома и защищенности. Мода на скандинавскую «уютность» хюгге идет оттуда же. Как в Нидерландах по-протестантски идеализировали труд, так хюгге пропагандирует уход в офлайн, как голландцы с гордостью открывали национальный пейзаж, так скандинавы зовут на природу. Так или иначе, независимо от моды на Вермеера в многочисленных выставках голландцев имеет место скорее любование золотым веком, чем единоличным, пусть и филигранным, мастерством.

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

Сегодня на сайте
Наше нынешнее состояние похоже на «принудительный аутизм»Общество
Наше нынешнее состояние похоже на «принудительный аутизм» 

Сегодня, во Всемирный день распространения информации об аутизме, вы можете помочь фонду «Антон тут рядом». Почему это важно именно сейчас — объясняет Любовь Аркус в маленьком тексте и маленьком фильме

2 апреля 20201616