Westworld

Сонный дальнобойщик с голым торсом выглядывает из кабины. Окна зашторены — шофер припарковался на грузовой стоянке в Капотне, чтобы отдохнуть после рейса. Дальнобойщика разбудил голос: возле его машины стоит мужчина с гарнитурой и громко говорит в пустоту, то и дело косясь на новоприбывшую фуру с необычным зеркальным кузовом. «Откуда приехал?» — спрашивает шофера незнакомец и зачем-то повторяет в микрофон его ответ: из Казани. Водитель не знает, что прямо сейчас за их диалогом наблюдают пятьдесят человек: фура зеркальная снаружи, но прозрачная внутри, а кузов оснащен тремя рядами мягких сидений.

Мужчина с гарнитурой — тоже дальнобойщик: его зовут Роман Романов, он — один из героев спектакля-путешествия «Cargo Moscow». Обычно Роман возит грузы из Магадана в Москву — дорога занимает больше двадцати дней. Этим летом у него другая работа — катать людей по Капотне на пару с другим водителем, Андреем Фоминым, и рассказывать пассажирам о жизни за рулем: о привычках, о рационе, о марках грузовых автомобилей, о первых рейсах за границу, о ворах, усыпляющих шоферов газом, о семьях, об отпусках, об отечественных дорогах, по которым фура движется в несколько раз медленнее, чем по западным.

Публику водители зовут не иначе как «груз».

У Романова с Фоминым были предшественники в Болгарии и Сингапуре. Документальный спектакль о болгарских дальнобойщиках «Cargo Sofia-X» придумал в 2006 году швейцарский режиссер Штефан Кэги — экс-журналист и сооснователь прославленной театральной компании Rimini Protokoll. Более поздние редакции — азиатскую и российскую — Кэги делал на пару с Йоргом Карренбауэром, своим постоянным соавтором.

Вот уже третий год за главными летними премьерами в столице стоит один и тот же продюсер — Федор Елютин. Пилотным эпизодом его театрального сериала (и первой коллаборацией с Кэги и Карренбауэром) была московская версия проекта «Remote X» — полуторачасовая групповая прогулка по городу под управлением бесплотного голоса вроде Siri. Спустя год Елютин запустил еще один международный проект «Твоя_игра» — на сей раз его партнерами стали бельгийцы Ontroerend Goed; в этом спектакле каждому зрителю доставался куратор-актер, который вел его по веренице комнат, мягко подталкивая к откровенному разговору.

© Даша Нестеровская

Теперь же продюсер взял новую планку — две премьеры с разницей в каких-то несколько дней: незадолго до «Cargo Moscow» вышла новая постановка Ontroerend Goed под названием «Smile Off», которую вы переживаете («смотрите» для такого типа театра — неподходящее слово) с завязанными руками и глазами. «Remote Moscow» и «Твоя_игра» тоже никуда не делись — они проживут как минимум еще одно лето.

Елютин не просто доказал, что в Москве экспериментальный театр способен кормить себя сам, — он дал городу новую самобытную форму досуга. Продюсер предпочитает слову «спектакль» расплывчатый термин «экспириенс», и это не пустая прихоть: его проекты можно советовать людям, которые безразличны к театральному искусству либо вообще его не переваривают. Вместо театра-зрелища Елютин предлагает публике театр-приключение. «Remote Moscow», «Smile Off», «Твоя_игра» — все эти спектакли основаны на интеракции со зрителем и помогают ему лучше узнать себя.

© Даша Нестеровская

«Cargo Moscow» стоит среди них особняком. Публика здесь пассивна; водители зовут ее не иначе как «груз». Немаловажным элементом «Remote Moscow» была реакция прохожих: участники не просто были на виду — им приходилось выполнять странные задания вроде балетных па на эскалаторе. В «Cargo» пассажиры грузовика невидимы — они подглядывают за городом будто через скрытую камеру, только в 3D. Словом, идее четвертой стены найдено совершенное воплощение.

«Добро пожаловать в Магадан», — приветствуют герои пассажиров. Рассказ о 20-дневном рейсе с Дальнего Востока в столицу накладывается на полуторачасовую поездку по московским окраинам. Шторы в стеклянном кузове то поднимаются, открывая вид на реальные промзоны, автостоянки, заправки и парки, то опускаются, превращаясь в экран с кадрами гор и тайги.

В «Remote Х» Кэги с Карренбауэром заглядывали в будущее, где люди доверили машинам принимать решения за себя. «Cargo», напротив, — погружение в архаику, в миф. Дальнобойщик — по сути, тот же ковбой, даром что перегоняет фуры вместо скота: он вынужден бороться со стихией и носить оружие, чтобы защищаться от грабителей. В его мире как нигде реальны архетипы мужественности и женственности: муж в дороге, жена ждет его дома — лучшая режиссерская находка в «Cargo» связана как раз с женами героев.

© Даша Нестеровская

Зрители фестиваля NET помнят постановку Штефана Кэги «Проба грунта в Казахстане»: на примерах непрофессиональных актеров-свидетелей режиссер показывал, как политика вмешивается в частные судьбы. В «Cargo» рассказы героев тоже вписаны в политический контекст: титры напоминают пассажирам о событиях новой и новейшей истории — от сталинских строек до европейских санкций — и поясняют их значение для шоферов. Последние справки — естественно, о системе «Платон», обязавшей водителей фур платить за проезд по федеральным трассам, и последовавшей за этим забастовке дальнобойщиков.

Секрет Rimini Protokoll — в умелой комбинации фактов с эмоциями, образности театра с наглядностью цифр, личного свидетельства со статистикой. Вот Романов рассказывает об опасной реке, которую приходится пересекать вброд. В кузове спущены шторы, на экране видеосъемка переправы чередуется с фотографиями фур, перевернутых водным потоком. «Эта переправа мне все время снится», — признается водитель, пока пассажиры наблюдают, как вода заливает бампер машины. Надпись поверх изображения сухо констатирует: мост через реку Алдан до сих пор не построен. Шторы поднимаются — и пассажиры видят, как по окнам сплошной стеной бегут потоки мыльной воды.

Понравился материал? Помоги сайту!